Страница 23 из 51
Я смотрела на них и чувствовала, как сердце сжимается от боли. Конечно, они по нему скучают. Глупо было спрашивать.
Они не скажут, что все это время любили отца и все еще чувствуют его присутствие. В словах Руи нет ни капли лжи. Но они оба не могут произнести вслух то, что ощущают.
— Мы поедем на арену вместе с тобой, — твердо сказал Луис и посмотрел на меня.
— Конечно, — кивнула я.
Близнецы, как всегда, попросили себе объемный завтрак. Много ели, растущий организм оборотней требовал.
Меня безумно беспокоил Анри. И то, что они с Кейном сейчас оба были в одном здании. Анри мне не простит, если узнает, что я сделала. И он не узнает, если только ему не скажет сам Кейн. Нет, конечно, он не скажет, он псих, но не дурак.
Я ждала, когда близнецы по-быстрому съедят свой завтрак и соберутся. Бродила вокруг машин на улице. Два раза обошла лимузин, на котором и поеду.
Вдруг сегодня найдется достойная трона волчица? Вдруг пара, которая бросила мне вызов, окажется достойной?
Я мотнула головой. Что за мысли? Я буду защищаться до последнего. Это мой дом, моя работа. Моя жизнь.
Когда мы втроем сидели в машине, я, глядя на волнующихся близнецов, сказала:
— Если я проиграю - не сопротивляйтесь и покиньте этот дом вместе с Анри.
— Что?! — выкрикнул Луис, его глаза блеснули янтарем.
— Покиньте дом, чтобы потом вернуться в него, отбив себе трон, когда станете достаточно сильны, умны и будете действительно желать власти в стае. Понятно? Не нужно держаться зубами за то, что вам не нужно и что вы не в состоянии удержать.
Близнецы нахмурились. Явно были не согласны. Молодая горячая кровь не давала им услышать мои слова.
Ну вот. Осталось сказать те же слова и старшему сыну.
Глава 8.4
Арена располагалась чуть ближе к окраине города. Небольшая парковка ещё была пуста. Рано.
Я главное представление этого дня.
Но мы подъехали к другому входу, где меня уже ждали секретарь Линн, Тагаччи и в стороне стояла Одо.
Едва я вышла из лимузина, так сразу обратилась к Тагаччи.
— Где он? — тихо спросила я.
— Кто из них? — негромко уточнил медведь.
— Мой сын, второй меня не интересует, — сдержавшись, спокойно отозвалась я.
— И… у вас очередь, небольшая. По срочным вопросам членов стаи, — вклинилась Линн.
Арена была общей собственностью всей стаи. У каждого своя доля. У семьи Дарфолк - большая. Но ею порой пользовались и люди. Певцы, музыканты со всего мира. Но сегодня она наполнена исключительно песком, который скоро окрасится кровью.
— Анри тоже ждет тебя. Возле раздевалки, — сказал Тагаччи.
— И ещё там Роза Пэлли и Густав Вин, — опять влезла Линн, сверяясь с записями в планшете.
Густав… я постаралась не показать виду. Черт.
— Пошли, время у меня ещё есть, — я обошла Тагаччи и вошла в коридор. Вся процессия молча последовала за мной.
Коридоры арены были широкие, но порой темные. Я велела Линн проследить, чтобы лампочки поменяли там, где они перегорели. Что за бардак.
Я очень надеялась, что не приду к очередной драке из-за того, что Густав и Кейн опять столкнулись лбами. И догадывалась, чего первый захочет.
Первым делом я встретилась глазами с Анри. Дальше мрачной тучей стоял Густав, а чуть дальше, вжимаясь в стену, мялась Роза Пэлли.
Роза Пэлли. С радостью отдала бы её за Анри. Вундеркинд, пусть и с ужасным для волчицы зрением. Симпатичная и безумно умная. Отличный генофонд и отличный ресурс стаи. Ей было девятнадцать.
— Если все не против, то вначале я поговорю с сыном, — проговорила я и Анри вошел в кабинет первым, я даже немного оторопела.
Простая уютная комната отдыха, которая переходила в раздевалку и большую ванную комнату. Если я сегодня выиграю, то буду отмокать там до завтрашнего утра.
Я села на диван и уставилась на сына. Анри не сел. Стоял, пытаясь собраться с мыслями. Он будто к бою готовился.
— Анри, что происходит?
— На похоронах ты просила узнать об Эрике Кейне. А ещё, сказала убить его за то, что он оскорбил тебя. Ты забыла об этих словах?
Да… благодаря связи с Пат у Анри действительно был доступ к хитрым лисьим информаторам. Маленьким рыжим шпионкам, которые слышали порой больше, чем следовало и видели больше, чем нужно было видеть.
— Ни о чем я не забыла. Что ты узнал о нем?
— Это он убил отца. Он его отравил так же, как пытался отравить меня.
Я набрала полные легкие воздуха и медленно выдохнула.
— Я не буду выкапывать мужа из могилы, чтобы сделать вскрытие.
— Ты слепа, мама, — прорычал Анри и его и без того темные глаза, стали будто черными. — Кейна нужно убить. Пат выяснила, что он уже был в городе до этого. Что у него есть кто-то в нашем доме, кто следил за нами и тобой. Он струсил явиться лично и отравил его.
— Чушь собачья! — рявкнула я. — Это ты слеп!
Глаза Анри вспыхнули янтарем. Он обратил на меня пристальный взгляд.
— Он тебе уже наплел, да? Запудрил мозги? — прошипел он.
Я сделала это быстрее, чем успела осознать и остановиться. Встала и отвесила сыну пощечину. Звонкую и сильную.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать, мальчишка? — низко проговорила я.
Анри медленно повернулся и холодно на меня посмотрел. В другой ситуации я бы им гордилась. Но сейчас вся его сдержанность и холодность достались мне одной.
— Мама, взгляни на правду. Этот белый волк пришел сожрать всё, что сделал отец. Кейн заберет тебя и убьет нас с близнецами. Он пришел мстить.
Догадаться, что он выяснил, про стаю Кейна, было нетрудно.
— Выбери Густава Вина.
— Ты слишком много на себя берешь, Анри. — отрезала я. Ещё вчера Анри считал Густава недостойным места Михаэля. Кто угодно, лишь бы не Кейн?
— Густав сказал, что ты поехала за Кейном после драки в его ресторане. А близнецы сказали, что явилась ты только утром.
Как же захотелось отвесить ему вторую пощечину. Я злилась, потому что он тыкал меня мордой в грязь.
— Я убью его, мама. Слышишь? Отомщу за убийство отца.
— Пошел вон, — процедила я, чувствуя, что уже смертельно теряю контроль. Дыхание срывается, и я не могу больше сдерживаться. — Вон. Уходи, сейчас же. И не смей бросать вызов Эрику Кейну, ты меня понял, Анри? Он тебя убьет. Смерти твоего отца мне хватило с лихвой.
— То-то ты бросаешься в постель к первому попавшемуся волку, который назвал тебя женой прямо на кладбище? — прорычал Анри.
И тогда мне захотелось кричать. Кричать в лицо Анри, чтобы он замолчал, чтобы не говорил лишнего, чтобы замолчал сейчас же, потому что у меня нет сил его слушать.
— Что ты несешь? — выдохнула я, чувствуя, как сердце вот-вот разорвется. Я не могла поверить в услышанное. Не могла и не хотела верить в то, что мне это говорит мой сын. А я ничего не могу ему ответить… Он явно ткнул пальцем в небо, но попал. Я малодушно указала ему на дверь. — Вон. И дома можешь не появляться. Ты взрослый мужчина, у тебя даже есть женщина. Вот и живи у неё. Пошел прочь с глаз моих.
— Я тебя ненавижу, — сказал он предельно спокойно.
— А я никогда не скажу такого своему сыну, — легко выдержав его взгляд, ответила я. Но силы в его глазах уже было много. Той самой, давящей, тяжелой ауры как у Михаэля.
Анри вышел и когда дверь за ним захлопнулась, я закрыла лицо руками.
Возьми себя в руки. Это ещё не всё на сегодня. Я проглотила горечь и злобу. Обиду на сына.
У меня было ощущение, что это я оставила этих детей без отца. Что это я ушла от сыновей и оставила их на растерзание этому белому волку.
Я в западне и от меня отвернулся собственный сын.