Королева черных волков

— Я понял, королева. Если он влезет, то унизит тебя.

— А он это сделает?

— Да.

Я отвернулась к окну, чтобы не видеть лица медведя и чтобы он не видел моего.

— Значит, раздобудь финаги, Тагаччи, и дай ему, если поймешь, что не сможешь его остановить. Отрави его, черт возьми, но не дай всё испортить.

Глава 8.2

Быстро приняв дома душ, нырнула в постель и поставила будильник на часах на тумбочке. Но сна не было. В постели я проворочалась абсолютно бесполезно.

Мне не нужен ни Кейн, ни Густав Вин. Никто. Мне нужен мужчина, с которым я жила долгие годы. Мне нужен мой муж. Жестокий, властный, знающий меня от и до.

Не могла избавиться от чувства, что я ему изменила. Причем очень быстро. Его тело ещё не остыло, а я уже вначале чуть не влезла в постель к одному, а потом всю ночь провела с другим.

Что я делаю? Что я творю? Что, черт возьми, происходит у меня в голове?!

Не могла уснуть в пустой постели. Рядом всегда спал Михаэль. С ним было не только плохое… С ним было хорошее. А я так погано поступила с памятью о нем.

Я села в кровати и посмотрела на пустующее место рядом со мной.

Я любила своего мужа? Неужели ответ “да”?

И это было больно, словно я в аду. Были чувства, без них я бы не выжила. И у него тоже были, без них он бы меня прибил уже давно. Потому что однажды я реально откусила ему палец.

Какая же я была дикая… зверюга. Дикое животное, которое Михаэль превратил в человека. Волчицу достойную любого волка.

И Эрик Кейн одной ночью не способен стереть из моей памяти всё прошлое, что было у меня с мужем. Мне было с ним хорошо, но это было временное помутнение. Жалкая женщина ищущая замену прошлому мужу.

Эрик нестабилен. Он слишком вспыльчив. Не понимает, что я говорю. Он думает только о себе и своем желании иметь меня у себя под боком словно дорогую машину.

Мы не подходим друг другу. С ним я чувствую себя слабой, излишне уязвимой. Но я не могу позволить себе такую роскошь, как слабость. Это смертельно опасно - расслабляться сейчас. А я уже расслабилась!

Наконец, перестав себя убеждать в том, что мне лучше быть одной, я встала. Надела черный спортивный костюм и убрала волосы в тугой пучок на затылке.

Часы показывали почти восемь. Скоро меня ждет или смерть, или победа.

Я вышла из комнаты, пытаясь настроиться на бой. Две схватки в день. Я ни о чем не хотела больше думать. Я должна была сосредоточиться на том, чтобы победить. Но чувствовала себя так, словно мне нужно пробежать марафонскую дистанцию, а я только что перенесла операцию на сердце. Я чувствовала себя… словно человек, а не волчица. Но я не могла позволить страху взять надо мной верх.

В коридоре дежурил один из волков Тагаччи. Хотя нет. Это был мой волк, а вот медведь уже принадлежал сам себе…

— Телефон, — велела я и протянула руку. Охранник, одетый в темный костюм, тут же вложил мне в руку мобильный. Я набрала медведя, шагая по коридору в столовую. Когда на том конце подняли трубку, я произнесла: — Я скоро приеду на арену. Нужно всё проверить.

— Я уже проверил. Я как раз здесь.

— Ты вообще спал?

— Нет. Я работал, моя королева, — недовольно отозвался Тагаччи. Медведь без сна - очень злой медведь.

— Я скоро буду.

— Анри со мной.

Я остановилась посреди коридора.

— Что? Почему?

— Он слегка не в духе. Я бы сказал, раздражающе истерит. Он этого не показывает, но ходит со светящимися глазами.

— Следи за ним.

В трубке послышалось глухое медвежье ворчание. Да что с ними со всеми?

— Ты мне приказала следить кое за кем другим, кто тоже здесь, — тихо проговорил Тагаччи.

Кейн.

— Держи их порознь. Отвлеки Анри и не дай им встретиться, — сказала я, усаживаясь за стол в столовой.

Мне надо было немного поесть. Хотя драться лучше голодной. Но я была слишком голодна. И этот злой голод я оставлю себе, но пока хотя бы подразню желудок.

— Хорошо, я постараюсь. С тобой волки, которые не предадут. Верь им.

— Все предают, Тагаччи, — отозвалась я и отключила телефон.

И едва я отдала телефон охраннику, в столовую ввалились заспанные близнецы. На их лицах не было улыбок, и они как-то странно переглядывались. Я сразу заподозрила неладное. Оба в растянутых футболках и джинсах. Руи и Луис сели по разным сторонам стола и уставились на меня.

— Мы должны сказать тебе кое-что. Об Анри, — озвучил общую мысль Руи.

Близнецы смотрели на меня с непередаваемым выражением лиц.______________Дорогие читатели, изменился график выхода прод.Проды будут выходить пять дней в неделю. Выходные среда и суббота. Всех благ! Берегите себя :)

Глава 8.3

— Кофе и одно вареное яйцо всмятку, — сказала я подошедшей слуге. И только потом кивнула близнецам. — У моих детей от меня тайны, да вы уже совсем большие.

— Сарказм? — нахмурился Луис.

— Конечно, сарказм, идиот, — фыркнул Руи.

— Рассказывайте, — вздохнула я.

Близнецы опять переглянулись, будто мыслями обменивались. Хотя это вряд ли.

— Анри рылся в кабинете отца, в день, когда тот умер. Когда ты была в морге, — произнес Луис.

— И что нашел?

— Что-то нашел. Точно что-то нашел, — сказал Руи.

— Откуда ты знаешь? — я подперла голову рукой. Что он мог там найти? Документы, оружие? Компромат на кого-то?

Компромат… а что если там было что-то на Кейна? У Анри была какая-то веская причина его ненавидеть.

— Он вынес лист бумаги. Мы не видели, что на нем. Истертый, свернутый вчетверо. И конверт, — проговорил Луис.

— Письмо? — я нахмурилась. — Раньше почему не сказали?

— Не знали, сообщил ли он тебе. Но, судя по всему, нет, — сказал Руи.

Давно я не видела своих сыновей такими серьезными. Невольно подумала, что было бы хорошо, чтобы они поддерживали так друг друга всю следующую жизнь. И не оставляли друг друга в одиночестве.

Но вот мой старший. Ох, Анри, что с тобой происходит?

— А где он?

— Не ночевал, — пожал плечами Луис.

— Да у рыжей, наверняка, — буркнул его брат.

Он часто стал оставаться у Пат. Вдруг мне показалось, что я теряю сына. Нить между мной и Анри разорвалась со смертью Михаэля. И судя по всему Анри тяжело переживал утрату отца, но не показывал этого.

Я даже не говорила с ним об этом. Ни с одним из своих сыновей.

Я прикрыла глаза, думая, что делать. Что сказать ему? Что спросить у того, кто вдруг вырос и стал мужчиной, пока я заботилась о стае? У того, кто имеет свои цели и свою жизнь? Я хреновая мать-волчица… я вдруг поняла, что не знаю своего сына. Перестала его узнавать.

— Вы скучаете по отцу? — я подняла голову и пристально посмотрела на близнецов. — Вы его любили?

Внезапный вопрос поставил сыновей в тупик. Они почти одинаково нахмурились, уставившись в стол.

— Он как-то раз мне так всыпал… — пробормотал Руи.

— Так ты тачку разбил, — хмыкнул Луис в ответ. — Я тебе говорил, что хреновая идея брать тачку отца и кататься.

Они оба усмехнулись.

Я медленно выдохнула. В конце концов, они же не могли сказать мне, что ненавидели отца.

— Он был сложным, но справедливым. Просто так мы от него не получали. А после того, как я разбил тачку, он потом неделю учил меня водить на какой-то вонючей развалюхе. Я теперь предварительный экзамен с полтычка сдам, так он меня задолбал. — сказал Руи. — А другого отца у нас не было. Только вот такой. И у него других сыновей не было. Только… ну вот такие, — он пожал плечами.

Луис, явно не ожидавший, что его брат будет откровенничать со мной, отвёл глаза. Руи, напротив, смотрел на меня в упор. Луис лишь молча покачал головой, скрывал от меня своё лицо. Я с удивлением поняла, что ему совсем не хочется говорить на эту тему.