Страница 7 из 13
Я мечтал как можно скорее снова попробовать её на вкус, Облизываясь и уже предвкушая новый раунд телесного удовольствия, я сделал глубокий вдох — и с удивлением почувствовал нотку страха, подмешанную к её аромату. Моя девочка боялась меня! МЕНЯ! А когда я начал было осторожно выяснять, каким же образом она вдруг осталась нетронутой, Таис начала что-то лепетать про изнасилование. Это глупышка словно ничего не знала о любимом развлечений оборотней во время полнолуний.
Я пытался объяснить ей, что такая страсть для нас дело обычное. Но чем больше я ей это объяснял, тем меньше она меня понимала. И, наконец, до меня дошло: похоже, эта девочка была не в курсе того, кем она является.
Это было странно, очень странно, ведь я чувствовал её волчицу – зверь Таис был активен и не мог не проявлять себя. А значит, она не могла не знать, что не является человеком. И всё же…
Решив провести маленький эксперимент, я полностью обернулся в зверя, дабы продемонстрировать ей способности оборотней. Таис, на минуту замерев, тут же отползла как можно дальше от меня — к самому изголовью кровати, и это лишь снова подтвердило мою догадку о том, что она даже не понимала, кем она родилась. Пока я размышлял над этой загадкой, Таис закрыла глаза и принялась что-то тихо шептать себе под нос.
— Сумасшедшая, — услышал я, и понял, что все намного хуже, чем я предполагал. Она подумала, что сошла с ума!
Моё появление не должно было принести в её жизнь ничего кроме счастья, а потому я просто не мог ей позволить хотя бы даже на минуту подумать о том, что она в этом права. Запрыгнув на кровать, я, все ещё находясь в своём зверином обличие, провел языком по её дрожащему обнаженному телу.
— Что… — испуганно произнесла Таис, открывая глаза. Я поймал её взгляд и, отдав её волчице мысленный приказ оставаться на месте, медленно перевоплотился в человека.
— Ты не сошла с ума, — прохрипел я, схватив её за руку. Мы – вервольфы. Или оборотни, — добавил я по-русски. — Ты одна из нас.
Слегка надавив своей альфа силой, я заставил её волчицу проявить себя. Человеческая рука Таис тотчас изменилась, почти полностью превратившись в лапу.
—Ты одна из нас, — упрямо повторил я, поскольку мне совершенно не нравился этот её жутко испуганный, потерянный взгляд. — Ты тоже оборотница.
— Кто ты такой? — Всхлипнув, спросила девушка. — Как ты меня нашёл?
Я ощерился, предпочитая не отвечать на очевидные вопросы. Наклонившись, я провел языком по её метке.
— Неважно как нашёл. Важно, что никогда больше не отпущу. — Процедил я, чувствуя, что ее дурманящий аромат по новой накрывает меня. — Обсудим все мелочи после, а пока просто прими как данность. Теперь я твой супруг и твой Альфа. Я буду единственным мужчиной в твоей жизни, кроме тех щенков, которых ты мне подаришь.
Мысль о щенках подтолкнула моего волка к активным действиям. Истинная избранница лежала подо мной полностью обнажённая и уже восстановившаяся после первого секса. Я специально опустил голову и втянул в себя её аромат, чтобы проверить: да, регенерация Таис полностью завершилась. Теперь мне оставалось лишь раздвинуть ножки моей самки, что снова наполнить её. Я был уверен, в это раз растревоженная и возбужденная волчица непременно станет активной участницей в постельный утехах, да и человеку тоже не будет больно, ведь от девственности мы уже и так избавились.
А потому, потянув девушку на себя, я с трудом, но почти сразу, вошёл в неё на всю длину.
— Хорошо… — Протянул я с наслаждением. Я знал, что сейчас Таис не сможет сопротивляться нашей страсти, а потому сразу же сделал несколько резких толчков.
Зверь внутри меня выл от радости: он нашёл свою пару, свою волчицу, которая станет его спутницей на всю оставшуюся жизнь.
Прикусив девушку за шею, я тут же выскользнул из неё на минуту, перевернул на живот – приподняв её попку, я в то же время ладонью прижал её голову к кровати – имитируя древнюю как сама жизнь позу для спаривания. Наши звери будут в восторге.
Я снова вошёл внутрь её тела, снова с трудом – однако перехвативший контроль волк почти не обращал внимания на такие мелочи. Зарычав, я начал врезаться в неё сзади. Она снова попыталась вырваться: молодые волчицы нередко «играли» таким образом со своими избранниками, но я даже не стал на это отвлекаться. Просто своей Альфа силой заставил замереть в нужной мне позе – и двигался, двигался, чтобы скорее соединить в экстазе наших зверей.
Тая
Я – вервольф? Оборотень… Разве такое возможно?
Я только открыла рот, чтобы задать возникшие вопросы, как Этьен – вернувший себе сейчас человеческое обличие, сверкнув волчьим взглядом, схватил меня за талию и буквально насадил на своё тело. Испытывая дикую боль от его внезапного вторжения, я попыталась вырваться, но мужчина, прикусив мою шею в каком-то сверхчувствительном месте, вдруг сам отпустил меня. Он что-то шептал, что-то говорил мне на своём родном языке, которого я совершенно не понимала.
Но не успела я с облегчением выдохнуть, как он одним движением перевернул меня на живот – с силой прижав мою голову к матрасу — открыл себе доступ к моему телу. Второе его вторжение внутрь моего тела оказалось не менее болезненным, чем первое. Правда теперь я даже не могла сопротивляться: он каким-то образом обездвижил меня, не давая даже пошевельнуться.
Прижатая щекой к испачканной спермой простыне, я вынужденно принимала все его проникновения, все его навязанные ласки. Даже моё сумасшествие, которое всегда легко распалялось от одного только вида мужского тела, сейчас куда-то спряталось и не показывало носа. Мне опять вспомнились мамины крики из спальни – и боль, захватившая моё тело, уже не опускала. Не в силах сопротивляться, я просто ждала, когда это закончится.
Кровать снова ходила ходуном от его сильных толчков, Этьен снова порыкивал, вбиваясь внутрь моего тела… Наконец, он с силой схватил меня за волосы, сделал последний резкий выпад – и излился внутрь моего тела.
— Жена моя, — целуя мою обнажённую спину, прошептал мужчина. – Я же говорил, что в этот раз всё будет хорошо. Небольшая боль возможна при потере девственности, но потом наши звери…
Он наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом — и замер, не договорив.
А я просто лежала – не пытаясь даже поменять положение. Я знала – чувствовала, что он уже отпустил меня. Но я, послушно застыв на месте, просто продолжала лежать на испачканной кровати, выставив изнасилованное тело кверху.
Да и какая теперь разница.
На мои прокусанные губы капали солёные слезы, щека была испачкана его спермой, оставшейся на простыне после первого изнасилования, а в глазах наверняка застыла полная безнадёжность.
О, сейчас я как никогда понимала свою мать. Если отец делал с ней нечто подобное, то совсем неудивительно, что она в конечном итоге наложила на себя руки.
— Таис, - мужчина осторожно протянул к моему лицу руку, отведя в сторону спутанную, мокрую от пота прядь.
— Девочка, — прохрипел он. – Как же так…
Он что-то опять сделал: его глаза загорелись желтым светом, зрачки сузились, и я почувствовала, как моё сумасшествие снова пытается взять вверх над человеком.
«Обойдешься», — усмехнулась я, силой воли заставляя ту свою порченную кровь замолчать — и никаким образом себя не проявлять.
— Je ne comprends rien, — нахмурился Этьен. А затем, прищурившись, добавил уже на понятном мне английском. — Я чувствую твоего активного зверя, твою красавицу волчицу… но…Ничего не понимаю.
Он с сожалением покачал головой.