Страница 25 из 141
Монгольская феодальная знать организовала систему жестокого гнета. Трудящиеся массы жили в страшной нищете.
На крестьян и ремесленников были наложены тяжелые подати. Целые области и города были отданы на «кормление» монгольским ханам и военачальникам, которые закрепостили крестьян и ремесленников.
Длительная междоусобная война, начавшаяся в 60-х годах XIII в. в Монголии, затронула также Уйгурию и Восточный Туркестан и тяжело отразилась на экономической жизни страны. Такие цветущие города Уйгурии, как Бешбалык, Илибалык, Алмалык, Кара-Ходжо и другие, еще при правлении преемников Чингис-хана пришли в упадок, а после завоевания их чагатаидами в XIV в. превратились в развалины, и жизнь там больше не возобновлялась.
Такую же картину мы наблюдаем и на юге страны, в Кашгарии. Опустение городов в значительной степени было связано с общим упадком экономики страны и сокращением торговых связей с соседними странами.
Вопрос о влиянии монгольских завоеваний на историческое развитие стран Средней и Центральной Азии долгое время не получал правильного освещения в исторической литературе. Среди работ, написанных на эту тему, особое место занимают труды В. В. Бартольда. Несмотря на большое значение его исследований, общая оценка, данная им монгольским завоеваниям, не была принята советской историографией. В. В. Бартольд и его ученики недооценивали размеров разрушений, произведенных монгольскими войсками в Средней Азии, и фактов последующего экономического и культурного упадка стран этого и других регионов. Но исторические факты приводят нас к отрицательной оценке монгольских завоеваний в Средней Азии и других странах и результатов их господства.
Как сообщают летописи монгольской эпохи, в 1205, 1207 и 1209 гг. монголы, возглавляемые Чингис-ханом, предприняли опустошительные набеги на тангутское государство Си Ся, лежащее на северо-запад от Китая. В результате этих набегов тангутский царь Лун-Шидургу признал себя вассалом Чингис-хана и отдал свою дочь ему в жены[344]. В 1207–1208 гг. были покорены так называемые лесные народы, занимавшие территорию между Селенгой и Енисеем[345].
В те же годы были завоеваны киргизы. В 1208 г. Чингис-хан на берегу Иртыша нанес окончательное поражение остаткам найманов и меркитов. Найманский хан Кучлук бежал под защиту кара-китайского государства[346].
В 1209 г. правитель Уйгурии[347] Барчук, носивший титул идикута, поднял восстание против кара-китаев, у которых он находился в зависимости, и пошел на союз с Чингис-ханом, направив к нему своих доверенных людей с посланием[348]. Кара-китайский наместник в Уйгурии, по имени Шаукам, был убит восставшими[349], что явилось сигналом к началу освободительного движения мусульман Восточного Туркестана. Восставшие в союзе с найманским ханом Кучлуком в 1211 г. свергли власть кара-китаев в Восточном Туркестане[350]. Однако Кучлук, придя к власти, стал подвергать притеснениям мусульман в Восточном Туркестане, что вызвало восстание против Кучлука[351].
Будучи осведомленным о событиях в Кара-Ходжо и Восточном Туркестане, Чингис-хан принял послов идикута весьма благосклонно и прислал посольство с ответом: «Пусть идикут приезжает, я за него отдам дочь и он станет [мне] пятым сыном»[352]. Барчук взял с собой золото, серебро, жемчуг, ткани, поехал в Монголию и в знак покорности преподнес ему дары. Чингис-хан оказал Барчуку большую милость, пожаловав идикуту свою дочь Алтун-беги[353]. Уйгурия получила статут пятого улуса, следующего за улусами четырех сыновей Чингис-хана. Сам идикут был принят как пятый сын[354]. Согласно «Джами' ат-таварих», это событие произошло в 607 г. х. (1210–1211)[355], т. е. в канун выступления Чингис-хана на войну с государством Цзинь. С этой даты можно считать оформление союза уйгурского идикута с Чингис-ханом.
В том же году Чингис-хан принял явившихся к нему, на поклон двух других бывших вассалов кара-китайского гур-хана. Одним из них был Арслан-хан, глава тюрков-карлуков, другим — Бузар (Озор), правитель Алмалыка. Оба они окончательно отмежевались от кара-китаев, признали себя подданными Чингис-хана. Последний дал им в жены девушек из своего рода[356].
С одной стороны, присоединение владений уйгуров, карлуков и других народов к Чингис-хану без сопротивления, происшедшее перед началом его завоевательных походов на запад, было результатом дипломатических мер, предпринятых Чингис-ханом. С другой — добровольное подчинение всех этих правителей монголам объяснялось тогдашней обстановкой в Центральной Азии.
Восстание уйгуров и карлуков вспыхнуло в то время, когда многолетнее господство кара-китаев в Средней Азии было подорвано изнутри и фактически возникло новое государство, простиравшееся от Семиречья до Кашгара. Во главе этого государства стал вождь найманов Кучлук-хан, который, воспользовавшись выгодной политической ситуацией в Средней Азии (захват Самарканда и Бухары хорезмшахом Мухаммедом), сел на престол в кара-китайском государстве. Кучлук намеревался подчинить себе ранее отложившиеся кара-китайские владения и начал опустошительные набеги против этих областей[357]. Тогда-то уйгуры и карлуки решили подчиниться могущественному Чингис-хану, чтобы быть под его защитой.
Уйгурские правители, действительно опираясь на помощь монголов, вскоре покончили со своим зависимым положением от кара-китаев. К тому же союз с монгольскими завоевателями сулил феодалам обогащение за счет ограбления других покоренных народов.
Однако признание вассалитета прежде всего означало потерю фактической независимости, подчинение экономической и культурной жизни уйгуров интересам монгольской военно-феодальной знати, а это способствовало разобщению уйгурского народа и истощало материальные и людские ресурсы страны, что обусловило упадок ее в политической, экономической и культурной областях. В течение последующих веков Уйгурия так и не вышла из состояния застоя.
Другие области Восточного Туркестана присоединились к государству монголов, так же как и Уйгурия, без сопротивления, в результате только одного рейда монгольского отряда. Этому в значительной степени способствовали религиозные гонения, организованные Кучлуком против мусульман.
По Джувейни, Кучлук, подобно другим найманам, исповедовал христианство, но затем под влиянием своей жены, дочери гур-хана, принял буддизм. Подчинив силой оружия Хотан и Кашгар, Кучлук решил принудить их население отказаться от ислама, предоставив ему выбор между христианством и буддизмом[358]. По словам Джувейни, он даже заставлял мусульман носить китайскую одежду. Публичные мусульманские богослужения были запрещены, непослушных он наказывал военным постоем, т. е. размещал своих воинов по домам мусульман и позволял им всячески притеснять их[359]. Имам Ала ад-Дин хотанский за сопротивление Кучлуку был пригвожден к дверям своей собственной мечети[360]. Одной из причин враждебного отношения Кучлука к исламу, по мнению В. В. Бартольда, явился его страх перед освободительным движением мусульман Восточного Туркестана, поддерживаемым хорезмшахом Мухаммедом.
344
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, М.—Л., 1952, стр. 143–144.
345
В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия, — Сочинения, т. I, М., 1963, стр. 459.
346
См. там же, стр. 426.
347
В исторической литературе Уйгурией принято называть северо-восточную часть Восточного Туркестана с городами Урумчи, Турфан, Кара-Ходжо, Комул (Хами) и соседние местности, расположенные на юго-восток от Кульджи.
348
Идикут писал: «Твой раб услышал о славе высокой добродетели твоего величества; он ненавидит кидаией и уже давно имел желание подчиниться твоей державе, не представлялось только случая. Последний теперь явился, когда небесный вестник приблизился к нему, и ныне самое горячее желание эго узреть все народы, ставшие твоими подданными». (К. Д'Оссон, История монголов от Чингис-хана до Тамерлана, т. 1, пер. и предисл. Н. Козьмина, Иркутск, 1937, стр. 246, прил. V).
349
Джувейни, Тарих-и джахангушай, рук. ИВАН УзССР, № 4597, л. 24.
350
В. В. Бартольд, Туркестан…, стр. 427–431.
351
В. В. Бартольд, О христианстве в Туркестане в домонгольский период, — Сочинения, т. II, М., 1964, стр. 297.
352
C. А. Козин, Сокровенное сказание, т. I, Л., 1941, стр. 174.
353
Джувейни, Тарих-и джахангушай, лл. 18б–19а; см. также Рашид, ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 148. Однако Рашид ад-Дин замечает, что брак с Алтун-беги не состоялся вследствие смерти Чингис-хана. Идикут ушел к себе в Бешбалык. После восшествия на престол Угэдэй-хана последний, выполняя указание отца, пожаловал идикуту Алтун-беги, но до прибытия идикута в Монголию Алтун-беги умерла. После этого каан обещал за него Аладжи-беги. Но прежде чем она была передана ему, идикут скончался. Сын его Кишмаин утвердился на отцовском престоле, и взял за себя Аладжи-беги. См.: Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 148.
354
«Синь Юань ши», гл. 104; см. также: К. Д'Оссон, История монголов…, стр. 82.
355
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 154, 163.
356
Там же, т. I, кн. 1, стр. 151.
357
Первой жертвой Кучлука стал Озвр (Бузар) — хан Алмалыка. Как рассказывает Джувейни, войска Кучлука захватили его случайно на охоте, потом по приказу Кучлука он был убит. Алмалык был осажден и взят. Но жители Кашгара и Хотана отказались подчиниться Кучлуку. Посланный им в Кашгар в качестве наместника сын бывшего кашгарского хана (Арслан-хан Абул Фаттах Мухаммад) был убит мятежными эмирами еще прежде, чем, успел вступить в город. Чтобы наказать кашгарцев за убийство его наместника и покорить эту страну, Кучлук послал войска, которые опустошили ее во время жатвы. Он возобновлял эти набеги ежегодно в течение двух-трех, лет, и кашгарцы, наконец, были вынуждены из-за голода покориться. См.: Джувейни, Тарих-и джахангушай, л. 336.
358
Там же, л. 34а.
359
См. там же.
360
Там же.