Страница 16 из 141
В конце 1221 г. — летом 1222 г. тангуты вместе с монголами вели военные действия против государства Цзинь[203]. С покорностью обреченного Цзунь-сян исполнял все приказания монголов. Некоторые представители тангутской знати стали переходить на службу к Чингис-хану. Так, в 1221 г. на сторону монголов перешел тангутский полководец Ебу Ганьбу[204]. Монголы все меньше считались со слабовольным тангутским государем. В 1223 г., потерпев неудачу в одном из сражений с чжурчжэнями, они обвинили в поражении тангутов и под этим предлогом десять дней грабили тангутский округ Цзиши. Лишь получив известие, что чжурчжэни намерены атаковать их с тыла, монголы отступили[205].
Эти события вызвали возмущение той части тангутских сановников, которые решительно были за активное сопротивление врагу, справедливо видя в этом единственный путь к спасению государства от гибели. По их настоянию в конце 1223 г. Цзунь-сян был вынужден отречься от престола в пользу своего второго сына Дэ-вана, а сам принял титул верховного императора[206] и поселился в Линчжоу. Этот город был объявлен Западной столицей государства Си Ся, а Чжунсин (Синчжоу) — Восточной.
Новый тангутский правитель Дэ-ван проявил себя решительным и энергичным государственным деятелем и принял срочные меры для укрепления обороноспособности тангутского государства. В конце 1224 г. по инициативе тангутов между Си Ся и Цзинь был заключен мирный договор[207]. Война Си Ся и Цзинь, продолжавшаяся около десяти лет, только ускорила гибель обоих государств. Пока они истощали друг друга, монголы нападали на тех и других, не встречая должного сопротивления.
Одновременно Дэ-ван начал энергично готовиться к войне с монголами, понимая, что от того, сумеет ли он противостоять их натиску, зависит судьба государства и всего тангутского народа. Полководцы Чингис-хана, узнав об этом, решили предупредить намерения тангутов и выслали войска, чтобы опустошить центральные районы Си Ся. Но они сразу же столкнулись с тангутскими войсками. Монгольские отряды были рассеяны, а их командующий Ши Тянь-сян тяжело ранен[208].
Во 2-м месяце (21 февраля — 22 марта) 1224 г. Дэ-ван предпринял смелую попытку создать союз против монголов с племенами «к северу от песков»[209]. В данном случае имелись в виду или племена Монголии, недавно подчиненные Чингис-ханом, или племена, живущие на территории Джунгарии, к северу от пустыни Такламакан[210], но в любом случае племена, жившие не на территории Си Ся и только недавно подчинившиеся Чингис-хану. Это была смелая попытка организовать военный союз в тылу монгольской армии. Вначале этот союз складывался успешно, если не все, то часть племен, проживавших «к северу от песков», дали согласие оказать тангутам помощь в войне с Чингис-ханом[211]. Однако об этом стало известно монголам. В тот момент у них не было армии, способной совершить большой поход на Си Ся, и все же имеющимися силами они осадили г. Шачжоу. Однако и на этот раз месячная осада не принесла им победы. Подкоп, который они подвели под городскую стену, был обнаружен тангутами и «забросан огнем». Монголы были вынуждены снять осаду[212]. Осенью они вновь напали на Си Ся, на этот раз с востока. Был взят г. Иньчжоу и разграблены его окрестности[213].
В феврале 1225 г. Чингис-хан возвратился в свою орду на берега р. Толы. Одной из причин его прибытия были перемены, происшедшие в политике Си Ся. «Чингис-хан, — сообщает Джувейни, — решил возвратиться из Пешавара к себе домой, и причиной для столь поспешного возвращения его было то, что китаи и тангуты, воспользовавшись его отсутствием, производили беспокойства и вызывали колебания между подчиненными и мятежи»[214].
В марте 1225 г. посол Чингис-хана прибыл к Дэ-вану и потребовал, чтобы тот послал в орду в качестве заложника своего сына. Дэ-ван ответил отказом: «Я только что восстановил мир с Цзинь и надеюсь общими усилиями устоять против северного врага. Жэн — мой единственный сын. Послать его сейчас к ним в кабалу, а после раскаиваться. Зачем спешить!»[215]. Через некоторое время Дэ-ван приютил врага Чингиса, сына найманского хана Чилахэянь-куня (Шилгаксан-хону)[216]. Это уже был открытый вызов.
В ноябре 1225 г. Чингис-хан лично возглавил монгольскую армию, выступавшую в последний поход на Си Ся. Перед началом похода Чингис-хан отправил Дэ-вану письмо с объявлением войны: «Некогда ты, Бурхан, обещал быть со своими Тангутами моею правой рукой, вследствие чего я и звал тебя в поход на Сартаулов, которые нарушили условия мирного договора. Но ты, Бурхан, не только не сдержал своего слова и не дал войска, но еще и ответил мне дерзкими словами. Занятый другими мыслями, я решил посчитаться с тобой потом. Ныне, совершив Сартаульский поход и с помощью Вечного Неба обратив Сартаульский народ на путь правый, я возвратился и иду к тебе, Бурхан, потребовать отчета»[217].
Весной 1226 г. монгольские отряды вторглись в Си Ся. После упорных боев пал г. Хэйшуй (Эдзина, Хара-Хото). Тангуты и союзные им племена (сали, тэлэ, чиминь), поддержавшие их, видимо, в силу прежнего договора 1224 г., были разгромлены, потеряв несколько десятков тысяч человек убитыми[218]. Монгольским воинам был дан приказ: «Можете брать тангутов по своему усмотрению, так, как они будут взяты в плен или найдены каждым из вас»[219]. Так была начата почти двухлетняя война на истребление тангутского народа.
От Хара-Хото, двигаясь вверх по течению р. Эдзин-гол, монголы надвое рассекли территорию Си Ся и вышли в предгорья Наньшаня. Здесь, в горах Хэйчуйшань, Чингис-хан разбил летний лагерь. Отсюда монголы стали совершать набеги в соседние области Си Ся. В 5-м месяце 1226 г. (28 мая — 25 июня) монголы овладели г. Сучжоу. Население города оказало врагу упорное сопротивление. Чингис-хан, разгневанный тем, что город не покорился, приказал вырезать всех его жителей. Уцелело только 106 семей. На месте большого цветущего города стала деревня, оставшиеся в живых жители были вынуждены заняться земледелием[220].
Вскоре пал другой большой город западных районов Си Ся — Ганьчжоу[221]. Населению этого города была сохранена жизнь только потому, что в войсках Чингис-хана служил тысячником сын правителя Ганьчжоу Чахань, с детства воспитанный при дворе. Чингис-хан первоначально решил истребить всех жителей Ганьчжоу, а город сровнять с землей. Лишь слезные мольбы Чаханя спасли город и его население[222].
Засуха и голод, обрушившиеся на Си Ся летом 1226 г., усугубили бедствия, вызванные монгольским нашествием.
В августе 1226 г. монголы подошли к Лянчжоу. Командующий гарнизоном города Ва Чжедзэ сдал город без боя. Предав огню и мечу все соседние районы, монголы под командованием Чингис-хана повернули к Хуанхэ и заняли Инли (декабрь) и другие прибрежные населенные пункты, обеспечив себе переправу через реку. В это время скончался предпоследний тангутский правитель Дэ-ван[223]. На престол взошел один из тангутских князей — Наньпин ван Сянь (Шидургу в монгольских и мусульманских источниках)[224].
203
«Цзинь ши», гл. 112, стр. 707; «Юань ши», гл. 149, стр. 1071.
204
«Юань ши», гл. 123, стр. 920.
205
У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 41, стр. 16а–б.
206
«Цзинь ши», гл. 134, стр. 827–828; Дай Си-чжан, Си Ся цзи, гл. 27, стр. 26а–б.
207
«Сюй Цзы-чжи тун-цзянь», гл. 162, стр. 1785; «Цзинь ши», гл. 134, стр. 828.
208
«Юань ши», гл. 147, стр. 1059.
209
У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 42, стр. 1а.
210
N. D. Martin, The Mongol Wars with Hsi-Hsia, стр. 210–211.
211
У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 42, стр. 1а.
212
У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 42, стр. 1б.
213
«Юань гаи», гл. 119, стр. 893; гл. 149, стр. 1068.
214
Atа-Malik Juvaini, The History of the World-conqueror, transl. A. Boyle, «Manchester University Press», 1958, т. I, стр. 139.
215
У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 42, стр. За. Судя по одному из тангутских документов из Хара-Хото, в конце марта 1225 г. через этот город должен был проследовать сучжоуский управляющий пограничными делами, держатель золотой пайцзы, посол управления иноземцами во главе посольства, направлявшегося на север. И хотя в тексте документа монголы не упоминаются, нет почти никаких сомнений в том, что это было ответное тангутское посольство к Чингис-хану. См. Тангутский фонд ЛО ИВАН, иив. № 8185.
216
«Юань ши», гл. 1, стр. 32.
217
C. А. Козин, Сокровенное сказание, стр. 190.
218
«Юань ши», гл. 1, стр. 32; Дай Си-чжан, Си Ся цзи, гл. 28, стр. 70.
219
Е. Haenisch, Die Geheime Geschichte der Mongolen, стр. 134. В переводе С. А. Козина: «Истребив тангутоких витязей и Биноайдов их, он отдал всех прочих тангутов на поток и разграбление войску» («Сокровенное оказание», стр. 190).
220
«Юань ши», гл. 1, стр. 32, гл. 122, стр. 916.
221
«Сюй Цзы-чжи тун-цзянь», гл. 163, стр. 1796.
222
«Юань ши», гл. 120, стр. 899; Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. I, стр. 144–145.
223
«Сун ши», гл. 486, стр. 3796; «Сюй Цзы-чжи тун-цзянь», гл. 163, стр. 1796.
224
«Сун ши», гл. 486, стр. 3796. Хэниш полагал, что всех тангутских правителей монголы называли бурханами, т. е. буддами, поскольку тангутские правители были полудуховными-полусветскими лицами. Так как убивать будду было неудобно, а Чингис твердо решил уничтожить Си Ся и его государей, он приказал именовать последнего государя Си Ся Шидургу (верный, преданный), которого можно было без особых осложнений предать смерти за нарушение верности (Е. Haenisch, Die letzten Feldzuge Cinggis Hans und Sein Tod, — «Asia Major», vol. IX, 1933, стр. 546–547). По мнению П. Поуха, Шидургу было переложением тангутского титула Tho-се (тибетское Dro-rje) — блестящий, великолепный, соответствовавшего монгольскому титулу «хан» (Р. Poucha, Mongolische Miszellen, — «Central Asiatic Journal», vol. I, № 4, стр. 285).