Страница 51 из 172
В 40-50-е годы кафедрой археологии ТашГУ (руководитель М.Е. Массон) осуществляется фиксация памятников в Ташкенте и области с обследованием Ханабада и Ногайкургана, Зангиата, Чиназа и других (Баишев, Массон, 1956; Лунина, Усманова, 1956; Буряков, 1956; Буряков, Зильпер, 1960; Буряков, 1963, 1966). Институт истории и археологии с конца 50-х годов ведет работы по изучению погребальных сооружений оазиса, в том числе и средневековых (Агзамходжаев, 1966), а Музей истории начинает исследование городища Мингурюк в Ташкенте, затем столицы Илака — Тункета, обследуются городища Нукет, Канка, Шахрухия, изучаются памятники горного дела и металлургии (Буряков, 1974).
В 60-е годы обследуются памятники горных районов (Лунина, 1966; Буряков, 1972, 1972а), а основные раскопки сосредоточиваются в районах новостроек, на Чарвакском и Туябугузском водохранилищах (Древности Чарвака, 1976; Древности Туябугуза, 1978).
Работы по систематизации памятников завершились в начале 70-х годов выпуском археологической карты области, в которую вошло около 500 памятников средневековой эпохи (Буряков, Касымов, Ростовцев, 1973).
Последующие раскопки сельских и городских поселений, горно-металлических пунктов и погребальных сооружений способствовали уточнению этапов развития культуры и экономических связей региона (Абдуллаев К., 1975; Буряков, 1972, 1975; Древняя и средневековая…, 1979). Специальный отряд, созданный в 1967 г., изучает памятники в пределах Большого Ташкента. Полученные материалы дали возможность выделить два этапа в средневековой истории региона (Древний Ташкент, 1973; Филанович, 1983).
Для поры раннего феодализма в Чаче и Илаке выявлены 348 памятников, в том числе 255 сельских и 32 городских (табл. 37). Сложнее обстоит дело с погребальными комплексами. Всего в оазисе открыт 121 могильник. Из них уверенно к данному этапу можно отнести лишь 23 (Буряков, 1982, с. 12–46, 52–57).
С конца IV в. н. э. начинается активное освоение всего оазиса вплоть до предгорий, когда создаются локальные ирригационные сооружения и формируются системы городских и сельских поселений, связанные между собой.
Средневековые города вырастают либо на месте античных городов на старых караванных путях, либо в горнорудных районах, как ремесленные металлургические центры по переработке сырья.
Особенно активно формирование городов происходит на границах с кочевым миром на новых караванных путях. Контакты со степью особенно интенсивно нарастали в период тюркского каганата.
Наряду с традиционной системой расположения поселений вдоль Сырдарьи вокруг крупных городов Канка и Шахрухия появляются новые города с сопутствующими селениями. Наиболее крупный урбанистический узел складывается в среднем течении Чирчика на границе со степью, где формируются шесть городов. Вдоль Чирчика протягивается цепочка городов-крепостей. Изменяется статус некоторых городов. Так, в VII в. один из крупнейших городов региона — Мингурюк становится столицей Чача.
Таблица 1. Поселения городского типа Чача и Илака V–VIII вв. н. э.
Столицей Илака становится расположенный в бассейне Ахангарана Тункет с крупной цитаделью «дехкана Илака», металлургическими мастерскими. К ней примыкает группа рудных городов Илака. В нижнем течении Ахангарана формируются пункты, связанные с древними центрами Сырдарьи. Через Улькантойтепе, расположенный в центре оазиса, проходит путь, соединяющий северные и южные районы. Увеличение числа городов, их пространственное распределение обусловлены факторами экономического и социально-политического развития области. Дробление владений на Чач и Илак и перемещение центра экономической и политической жизни из бассейна Сырдарьи в долину ее притоков, в предгорные и степные районы, оформление локальных раннефеодальных владений приводят к переносу столицы Чача на север и образованию столицы Илака, выполняющей административные и экономические функции в южных районах оазиса (Буряков, 1982, с. 1982, с. 121–140).
Но в основном урбанизация области идет за счет образования мелких городских пунктов. Большинство их тесно связано с сельской округой, развитие которой обусловлено широким освоением новых земель в адырной и предгорной зонах и формированием системы поливного земледелия.
Типичную картину рассеяния в зоне контактов со скотоводами степных районов представляет Ташкентский микрооазис, сложившийся на базе разветвленной водной системы среднего течения Чирчика. Его основными действующими оросителями в эту эпоху стали Салар-Джун и частично Бозсу с сетью протоков и каналов, пересекавших водоразделы, так что территория, пронизанная ирригационными артериями, была приспособлена для ведения земледельческого хозяйства. В пределах микрооазиса сосредоточивалось до 20 населенных пунктов, большая часть которых вошли сейчас в границы современного Ташкента. В целом микрооазис демонстрирует типичную структуру эпохи раннего средневековья, где наряду с главным городом существуют подчиненные городские пункты, сельские поселения, за́мки раннефеодальных владетелей и региональный культовый центр.
Городище Мингурюк этого периода соответствует «мадине Чача» арабских источников и главному городу Ши китайских хроник (Буряков, 1975, с. 52). Окружность стены города исчислялась в 10 ли (табл. 37, 8). По карте прошлого столетия, уточненной археологическим обследованием, сохранившаяся площадь городища составляет около 35 га, а его конфигурация позволяет реконструировать подпрямоугольный план, видимо унаследованный от более раннего периода и напоминающий очертания другого крупного городища Чача — Канки, на планировке которого, возможно, сказались античные градостроительные традиции эллинистических цивилизаций Юга (Буряков, 1982, с. 106; Филанович, 1983, с. 78–90).
Город делится на цитадель и Шахристан, причем цитадель занимала 0,5 га, т. е. 1/70 часть площади. Город питался водой из Салара, откуда был проведен специальный канал.
Цитадель вместе с городской стеной, снабженной стрелковым коридором, составляла внушительную систему обороны. Фасад цитадели фланкировали прямоугольные башни оригинальной ступенчатой формы в верхней части. В стене цитадели также проходил внутренний коридор.
Особенность фортификации этого города заключалась в отсутствии бойниц, что заставляет предполагать оборону только с верхнего яруса стены. Внутри цитадели оформился комплекс узких сводчатых помещений. Важным атрибутом городов такого ранга являлся дворец. В условиях раздробленности страны накануне арабского завоевания существование в городах великолепных дворцов правителей раннефеодальных владений подтверждает многочисленность мелких столиц. Раскрытые на Мингурюке остатки здания принадлежали самому крупному дворцовому сооружению региона (табл. 41, 12, 13). В основе его планировки лежит чередование залов и комнат, объединенных широкими коленчатыми коридорами, и функциональная разграниченность помещений. В окончательном варианте своей планировки, в каком он предстал ко времени прихода в Чач арабских завоевателей в первой трети VIII в. н. э., дворец Мингурюка делился на парадную, жилую, культовую и хозяйственно-складскую части. Здание, выстроенное из прямоугольного сырцового кирпича и пахсы, разбитой на блоки, перекрывалось в зависимости от размеров и назначения помещений сводом или плоским потолком, опиравшимися в залах на две или четыре колонны. Глинобитные суфы вдоль стен в залах с выступающей «эстрадой» в центре хозяйственных помещений, невысокие глинобитные «столы» — характерные приемы внутреннего оборудования построек.