Страница 44 из 50
К тому же, Норрису ещё надо будет приспособиться к этой трассе, в то время как я на ней уже выступал…
Но я не знал, как проявят себе Лиза и Йоэл.
Рыжая чертовка уже ясно дала понять, что вторым номером ни за что не будет — даже под угрозой разрыва контракта и конца карьеры. И с напарником она будет бороться жёстко. Так же, как в том году рубилась со Строллом.
А вот что насчёт Йоэла?.. Швед уже должен был понимать, что фактически потерял реальные шансы на титул, — но большую часть чемпионата именно он был лидером «Мотопарка». И то, что я его обошёл, не могло не задеть его самолюбие. Вероятно, мне тоже предстоит острая борьба вместо слаженной командной работы.
И меня до сих пор беспокоил Пауль. Даже несмотря на мой, по сути дела, шантаж с требованием не мешать мне, я не был уверен, на чью сторону встанет гоночный инженер. Вполне возможно, что именно его действия сыграют решающую роль в нашем внутрикомандном сражении.
В остальном же всё было хорошо… ну, почти всё. Соня так до сих пор не оправилась после смерти Гордея — и всё ещё пребывала в депрессии. Даже со всех подработок уволилась, проводя целые дни в одиночестве у себя в квартире. Но было непохоже, чтобы она собиралась сорваться. Наверное, ей просто нужно было побольше времени.
Отец был занят делами — поэтому опять не мог приехать, чтобы посмотреть на мои выступления. Для меня стало неожиданностью узнать, что он мутит что-то с Игорем, моим бывшим гоночным инженером в SMP Racing, а ныне инструктором на одном из пригородных картодромов. Может быть, это станет их каким-то совместным проектом на следующий год. Но чем именно они занимались, я не знал. И просто ждал случая, когда отец мне сам обо всём расскажет.
Мама быстро шла на поправку. Недавно она запостила у себя в соцсетях короткое видео, где она, поддерживаемая кем-то из врачей, делает первые осторожные шаги ногами, с которых уже сняли гипсовые «колодки».
Поразительно: ещё каких-то два года назад мне было бы плевать — а теперь родственные чувства буквально зашкаливают. Не думаю, что моя шумиловская часть была этому рада, но она уже растворилась в моей новой объединённой личности, так что сейчас ни на что не влияла.
Тем не менее, на концовку сезона в Хоккенхайм родители обещали приехать. И я должен буду сделать всё возможное, чтобы их не разочаровать.
Равно как и руководство программы «Ред Булл», которое пристально за мною следило. По сути, от ближайших гонок зависело, в какой дивизион я смогу попасть.
Останусь ли я в «Ф-3»… перейду ли в «Ф-2»…
Или, может быть, в «Ф-1».
Ведь даже в футболе порой есть место маленькому хоккейному чуду.
А в гонках примером такого чуда стал Макс Ферстаппен.
Почему бы и мне не попробовать повторить этот путь?
Начинал первую гонку этапа я с третьей позиции — в эту пятницу добиться большего было решительно невозможно.
Удивительно, как четыре передних ряда распределились между командами: первый полностью заняла «Према», второй — уже «Мотопарк», третий — «Карлин», и четвёртый — «Хайтек». Временем поула было 1:23,301, и я со своими 1:23,456 не мог тогда претендовать на большее. Но каждый круг по трассе, возможно, приблизит меня к тому, чтобы отыграть во второй квале эти лишние полторы десятки.
Сидя в кокпите на стартовом поле, я буквально спиной чувствовал взгляды соперников, оказавшихся прямо у меня позади. Йоэл, Лиза, Ландо… На что они пойдут, чтобы отобрать у меня это место и не дать прорваться на самый верх? Думаю, на многое. Вопрос только в том, сможет ли кто-нибудь из них вовремя остановиться.
Я покачал головой и крепко дал «пять» механику, который как раз закончил финальную доводку машины. Тот показал мне большой палец и вместе со всеми направился к дверце, ведущей на пит-лейн.
Приятно знать, что в команде есть люди, которые на моей стороне. Механикам после махинаций Пауля, разумеется, стало обо всём известно — ведь они сами в этом принимали участие, и гоночного инженера они до сих пор недолюбливали.
Я вздохнул и надвинул визор.
К чёрту всё. Время побеждать.
Погнали.
…И я победил.
Сегодня, пожалуй, это было даже слишком просто.
Филигранно прорвался на старте между двумя «Премами», по оптимальной траектории зашёл в поворот — и уже не упускал лидерство до конца гонки.
На первых кругах, правда, на меня попробовал поднадавить Айлотт, стартовавший с поула, но я легко отбился от всех атак. Скорости в тот день мне было не занимать; я чувствовал, что настало моё время.
И никто не мог отобрать у меня право на этот триумф.
По сути, в гонке не произошло вообще ничего; разве что провалился на старте Макс Гюнтер из «красно-белых», да Ландо на последних кругах заборолся с японцем Макино за шестое место — и только благодаря ошибке последнего смог вернуть себе эту позицию.
Мой отрыв на финише составил секунды три — по меркам младших серий, довольно много. В душе я ликовал: за одну гонку получилось отыграть сразу треть отставания по очкам!
«Блестящая работа», — поздравил меня на круге заезда Пауль. В этот момент я был готов простить ему всё, что было: настолько сильно я радовался.
И в первую очередь тому, что я вновь начал побеждать.
А дальше всё по накатанной: обнимашки с командой в закрытом парке под объективами камер, российский гимн на подиуме, обливание шампанским вместе с Каллумом и Йоэлом…
Но главное — это уверенность в своих силах.
И знание, что меня им не победить.
* * *
Воскресенье, 24 сентября
После победы мне вновь улыбнулась удача. Поул, да ещё и двойной, причём на трассе, где мы оказались сильны! Можно ли мечтать о большем?..
Шучу, конечно. Можно — например, конвертировать его в ещё два первых места.
Но я понимал, что и соперники после вчерашнего сделали выводы. И, безусловно, будут готовы преподнести мне что-нибудь неожиданное.
Моё время составило в итоге 1:23,2 и какие-то там тысячные для обоих быстрейших кругов. То есть я нашёл не просто полторы десятые, которых мне тогда не хватило, а сразу две: за счёт более удачного прохождения «Кастрол Эдж», максимально позднего торможения перед «Ремусом» и точного контроля на выходе из «Рауха». Если буду ехать так и в гонке, то меня точно уже не догонят.
Мы с Паулем обсудили возможную тактику на старте. Трасса была широкой, но у меня при достаточно быстрой реакции будет некоторое преимущество. Поэтому сошлись на том, что мне надо будет сместиться к центру и не пустить никого ни внутри, ни снаружи, а там уже самому проскочить через апекс на внешнюю траекторию и хорошим выходом обеспечить себе комфортный отрыв.
Комплект шин, правда, у меня был немного прикатанный в квале — впрочем, как и у остальных из лидирующей группы. Разве что «прематы», квалифицировавшиеся ниже на уже использованном, стартовали на свежих шинах, рассчитывая на прорыв.
Но на их месте (снисходительная усмешка) я бы не надеялся.
Хотя… в гонках всегда, если что, есть место случаю.
И это в полной мере показала оставшаяся часть уик-энда.
Как только погасли огни, я сразу же сорвался вперёд, переключая вверх передачи.
Мы с Йоэлом стартовали с первого ряда лучше, чем Ландо и Лиза со второго, поэтому оставили тех двоих позади разбираться с Айлоттом и Мазепиным. Швед в первые мгновения остался чуть позади, поэтому всё же сместился на внешку и попробовал без долгих ожиданий меня продавить. Пришлось подрезать в ответ, закрывая калитку.
Норрис и Форман, получив немного лишней скорости за счёт широкого выезда в первом повороте, попытались навязать нам борьбу на прямой. Ландо какое-то время даже рубился с Эрикссоном колесо в колесо, пока я ещё не мог найти темп, чтобы с кайфом от них уехать.
Вскоре «Карлины» чуть подотвалились — буквально на несколько десятых, чтобы общая дуэль распалась на внутрикомандные «спарринги».
Мы выжимали, думаю, процентов девяносто восемь от своего максимума, так что отрывы немного погодя стабилизировались: мой в полсекунды от Йоэла, его в восемь десятых от Норриса, ну и у того — ещё четыре десятки от Лизы. На первых кругах никто больше не прибавлял: все берегли шины для финального поединка.