Страница 1 из 50
Рейсер. На пути к вершине
Гран-при Макао, ноябрь
Это для всех, кто на спортивной резине слик или полуслик. Это для тех, кого на трассе за рулём лучше не злить. Это для всех, чьи мысли о крутых виражах. Это для всех, кто на дороге разжигает пожар…
St 1 m
Гонка — это не состязание спортсменов, здесь ценится только победа.
Сидни Шелдон
Гонщики не гонят. Гонщики гоняют, но не загоняются.
Вин Дроссель
* * *
Пятница, 18 ноября 2016
Аомынь (Китай)
Рукопожатие доктора Марко было крепким. В этом высоком лысоватом старике чувствовалась ещё немалая внутренняя сила, которая и помогала ему на пару с Кристианом Хорнером поддерживать на плаву их коллектив, а заодно и руководить гоночной академией.
Мы стояли на пит-лейне в окружении журналистов. Небо закрывали облака, и всё указывало на то, что сегодня какая-то из сессий может стать дождевой. Нас постоянно фотографировали; я видел перед собой частокол из микрофонов, которыми вот-вот должны будут тыкнуть мне в рожу, и ощущал на себе взгляды десятков пар глаз — в том числе и направленные в спину.
Я улыбался — и в принципе было из-за чего. В конце концов, всегда приятно видеть, как авантюрный план, подкреплённый смелостью, настойчивостью, трудом и удачей, приводит к долгожданному положительному результату.
Наконец я и пожилой австриец отпустили ладони друг друга и подошли к репортёрам.
Первые вопросы предназначались, конечно же, мне.
— Скажите, Майкл, чьей на самом деле инициативой было ваше присоединение к гоночной программе «Ред Булл»? — Это был, кажется, кто-то с канала Sky Sports. — Прошло совсем немного времени между первыми слухами и официальным подтверждением…
— Тут всё неоднозначно, — пожав плечами, ответил я. — С одной стороны, я сам заявил о своём стремлении вступить в какую-нибудь из академий — втайне желая, чтобы это будут именно РБ, так как я их ярый фанат. Ну а с другой, после этого они как раз обратили на меня внимание. Так что, я считаю, интерес был обоюдным.
— На кого из гонщиков вы равняетесь? — Это уже нидерландский Ziggo Sport.
— Из «старой школы» — конечно же, Михаэль Шумахер. Из действующих — безусловно, Макс Ферстаппен, а также в какой-то степени Даниил Квят. Думаю, это тоже вполне очевидно.
— Доктор Марко, чем было обусловлено решение так оперативно принять в ряды «красных быков» такого гонщика, как Майкл? — А «скайспортовец», похоже, меня недолюбливал. — Чего вы рассчитываете с ним достичь?
— Первоочередная задача любого гонщика — результат везде и во всём, — в своей категоричной манере заявил Хельмут Марко. — Наши пилоты «Ф-3» в минувшем сезоне не оправдали надежд, поэтому нам пришлось искать более перспективные варианты. Надеюсь, Михаил нас не разочарует.
Ну хоть кто-то здесь с первого раза уяснил, как правильно произносится моё имя.
— Майкл, а может, вы хотели просто сменить команду, за которую будете выступать в европейской «Ф-3»? — влез журналист F1News. — Связано ли это с нездоровой психологической обстановкой внутри Hitech на протяжении сезона?
— Без комментариев, — вздохнул я, нутром чуя, что сейчас мне в затылок пристально смотрят все механики, а также, несомненно, кое-кто из менеджмента команды. Потом, подумав, пояснил: — Я просто решил немного поменять вектор развития своей карьеры. Надо, знаете ли, пробовать иногда любые варианты, до которых получается дотянуться. Но я всё равно глубоко уважаю «Хайтек» за предоставленную мне поддержку.
— Доктор Марко, как вы думаете, сможет ли Майкл стать боевым гонщиком РБ в «Ф-1»?
— Всё будет зависеть от него самого, — отрезал австриец. — Как он себя проявит.
— И последний вопрос. Майкл, — обратилась ко мне девушка, похоже, с какого-то из не очень известных европейских порталов, — в каком качестве вы пребываете в настоящий момент? Чей вы сейчас гонщик?
— Пока что я пилот Hitech, пользующийся поддержкой «Ред Булл», — я снова пожал плечами. — И буду таковым ещё два дня, пока не финиширую в воскресной гонке. А там посмотрим.
Отделавшись от репортёров, мы двинулись обратно к боксам «Хайтека». Механики уже вернулись к доводке машин, а у дверей гаража стоял руководитель команды мистер Оливер Оукс.
Команды, которую мне в ближайшие дни придётся покинуть.
— Как прошло? — поинтересовался Оукс.
— Нормально, — я качнул головой. — Спасибо вам за всё. Ведь именно с вами я одержал в «трёшке» первую победу.
— И тебе, Майк, — немного грустно улыбнулся Оукс. — Пусть «Прему» мы не побили и ни один из зачётов не выиграли, но твой вклад в общее дело, бесспорно, был значимым.
— Вам предстоит вместе ещё одна гонка, — пробурчал доктор Марко. — Потом друг другу будете дифирамбы петь… Я на тебя рассчитываю, Миша. Этому «большому цирку» не хватает свежей горячей крови. Надеюсь, ты станешь одним из тех, кто взбодрит наконец это болото.
Я посмотрел ему в глаза.
— Я справлюсь, доктор. Не сомневайтесь.
* * *
Кто бы мог подумать…
Ещё каких-то полтора года назад только что перешедший в «Формулы» юниор Миша Жумакин даже не представлял, что однажды ему выпадет честь гоняться за молодёжную программу своей любимой команды. Будущее в автоспорте сильно зависело от родительских денег, да и перспективы уже на следующий год, наверное, были довольно туманны…
Пока к нему в голову не оказался заброшен я — программист из будущего Михаил Шумилов, страстно увлечённый гонками. Мои приобретённые в играх навыки самым удачным образом наложились на подсознание Жумакина с нужными рефлексами — и вот я провожу в новом теле уже восемнадцатый официальный гоночный уик-энд и свою пятьдесят вторую гонку на открытых колёсах.
Более того — я заметил, что личность моя тоже стала постепенно меняться. Шумилов был тот ещё мизантроп, страдавший, казалось, от одной своей принадлежности к тому же биологическому виду, что и население планеты, которая, по его мнению, к 2021 году долбанулась окончательно и бесповоротно, — но теперь… Нет, я отнюдь не стал сентиментальным рохлей, да и импульсивность никуда не делась — однако я мог наблюдать, как со временем из меня-прежнего и того, что осталось в жумакинской голове, после того как я случайно «выселил» оттуда её хозяина, формируется новая личность. Может, и неидеальная, но мне самому я-нынешний вполне нравился. Да и другие меня, похоже, стали уважать.
И я был полон решимости взойти однажды на вершину мирового автоспорта, доказав всем, кто же тут самый быстрый.
* * *
Суббота, 19 ноября
Гран-при Макао.
Внезачётная гонка, проводимая ФИА как отдельный кубок мира и являющаяся «вишенкой на торте» в завершение гоночного сезона. Команды собирают по миру лучших молодых гонщиков, так что уже одно участие здесь чего-то да значит.
Расписание уик-энда здесь даже более задолбанное, чем в «Формуле-1», когда там через несколько лет введут спринты. В четверг и пятницу утром были практики, а днём — предварительные квалы. Лучшее время в одной из них определяло место на старте субботней квалификационной гонки, а та, в свою очередь, формировала решётку самого Гран-при.
И проходило всё это дело на самой упоротой, по моему мнению, трассе из всех возможных. Мало того, что городская, так ещё и узкая — настолько, что в некоторых местах пространства хватает только одному болиду, и вдобавок непредсказуемая, что делало её невероятно сложной и техничной. Даже после второй квалы я не был уверен, что запомнил, как проходить все её повороты.
У меня не будет права на ошибку. За это я и не любил городские автодромы — ни в играх, ни в реальности. Мне подавай что-нибудь скоростное, широкое и олдскульное — вроде Сильверстоуна, Спа или Монцы. Вот где можно будет разгуляться…
Я вздохнул и привычным жестом надвинул на лицо визор шлема.
На лбу вместо «Косогор Студио» — IT-стартапа, где я подрабатывал в свободное от учёбы и гонок время, — теперь красовалась надпись о том, что меня кое-что окрыляет. А уже на комбинезоне и на самом болиде показывалось, что именно.