Страница 2 из 50
Вообще-то контракт я подписал только позавчера. Пришедшее в октябре по электронной почте письмо всего лишь извещало меня о том, что окончательное решение по моему принятию будет по итогам гонки в Макао. Однако в четверг, после того как я откатал практику и первую квалу — оба раза в первой десятке, — меня вызвали в моторхоум. Зайдя в кабинет, я увидел там мистера Оукса… а также двоих людей в тёмно-синей одежде с логотипами известного энергетического напитка. Одним из этих людей как раз и был доктор Марко.
В меня только что вложили полмиллиона евро — в дополнение к тем, что собрали родители и SMP Racing. И за ближайший год я должен доказать, что достоин этих денег.
Чем сейчас я и планировал заняться.
Я запустил двигатель и некоторое время вслушивался в его глубокое спокойное урчание. Затем добавил оборотов, заставив взреветь, и с предвкушением улыбнулся.
В плане пилотажа городской автодром Гия стал для меня настоящим вызовом. В каждой из четырёх уже прошедших сессий как минимум три пилота влетали в барьеры и разбивали свои машины. Я был одним из тех немногих, чей болид ещё не приходилось ремонтировать после аварии… но для этого требовалось быть очень осторожным. А это, увы, не лучшим образом сказывалось на времени круга.
Наконец механик впереди опустил домкрат, а другой, пятившийся от выезда из гаража, жестами показал, что я могу ехать.
Этого я и ждал.
Я резво тронулся с места и вслед за Джорджем Расселлом, с которым, наверное, последний уик-энд выступал в одной команде на машинах «трёшки», покатил к выезду с пит-лейна.
Разминочный круг по пути на стартовое поле… Проверить передачи — первая, вторая и так до шестой, снизить обороты и переключить обратно. Температура шин… маловата, повиляю туда-сюда, чтобы хорошенько их разогреть.
Сегодня я стартую седьмым, проиграв по итогам квал 0,84 секунды Джорджу, у которого был поул. Третий пилот «Хайтека» в этой гонке — Никита Мазепин, мой «заклятый друг», обязанный мне своим единственным на данный момент подиумом в «трёшке», — должен был занять восемнадцатое место на гриде.
Ну а моим соседом по ряду станет Макси Гюнтер из «Премы». Тот, кого Джордж в этой реальности смог обогнать… всё равно проиграв другому «премату».
Я скрипнул зубами и едва не заблокировал шины на торможении перед шпилькой. Не хватало попасть в аварию ещё до старта…
Ну и что с того, что Стролл всё-таки стал чемпионом? Всё, что ему светит в «Ф-1», — это единственный поул в Турции в 2020-м и подиумы, которые можно будет пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, для многих уже и это за гранью мечтаний, но только не для меня.
Я добьюсь большего. Должен добиться.
И с программой «Ред Булл» мне это станет проще.
Квалификационная гонка должна была начаться в десять минут первого по местному времени, но старт отложили на час из-за воды на трассе. Ожидание в боксах было изматывающим. Но теперь во мне вновь горела готовность к битве.
И вот я на гриде — сжимаю пальцами руль, пока уходят последние секунды до того, как по очереди зажгутся и разом погаснут стартовые огни. Болид в порядке — на прогревочном круге он работал просто отлично. Будет возможность побороться за места повыше.
Главное — выйти из первого поворота.
Что ж, у меня получилось. В отличие от тех, кто ехал сзади.
Бросив сцепление, я выдал неплохой разгон, обойдя на подходе к «Резервуару» стартовавшего передо мной Джейка Хьюза на «Карлине», и вырвался на шестое место.
Джорджу повезло меньше: уже на ускорении его сделал Айлотт на «Ван Амерсе», а на следующей прямой — вдобавок и Антониу Феликс да Кошта. Больше, однако, никто ничего не успел сделать — ожидаемо взметнулись жёлтые флаги.
— Машина безопасности, — сообщил по радио Патрик, мой гоночный инженер. — Большая авария в первом повороте. Это надолго. Как бы на полгонки не растянулось…
Ну да, учитывая, что ехать нам сегодня было всего-то десять кругов.
— Дайте угадаю: Гюнтер, Норрис и Юбер задели барьер, а в Сасаки влетел Е Хунли? — усмехнулся я.
Просто не смог удержаться.
— Да, всё так, — в замешательстве подтвердил Патрик. — Но как, чёрт возьми, ты?..
— Давайте потом об этом, а? Сейчас у нас другие заботы.
— Да, конечно. Держись за Ямаситой, следи за Розенквистом: возможно, он сразу пойдёт на обгон при рестарте.
— Принято.
Эх, и снова как бы не сойти с ума от скуки…
Четыре долгих круга я механически рулил в общем потоке, удерживая позицию. Езда на сниженной скорости была неплохой разминкой, освежала знания о трассе, чтобы я мог на интуитивном уровне понимать, куда и на какой передаче нужно двигаться.
Впрочем, оставшимся в бою соперникам это также было на руку. Я буквально чувствовал, как мне в заднее крыло дышит Розенквист на «Преме» — чемпион «Ф-3» 2015 года, единственный в истории взявший там титул с пятой попытки. Проиграть ему? С одной стороны, не стыдно, потому как нам обоим доехать до подиума будет ой как непросто; с другой же… нет, не хочу. По крайней мере, без борьбы.
И-и-и… перед последним поворотом четвёртого круга — зелёные флаги! Да Кошта сразу пристроился Айлотту в хвост, чтобы затем в слипстриме обойти его на прямой, отбирая лидерство. В это время Расселл пустил вперёд уже и Сержиу Сетте Камару — бразильца, которого вместе с товарищем по команде, финном Нико Кари (моим первым, кстати, серьёзным соперником), я только что заменил в молодёжке РБ. Невыразительный пилотаж и частые проблемы с двигателем — всё, что сопутствовало бразильцу в минувшем сезоне «Ф-3», сейчас как будто ушло.
У меня рестарт вышел не очень мощным. Вовремя среагировав, я всё же потерял немного скорости, когда выезжал на старт-финиш чересчур близко к апексу. В результате вместо атаки на Ямаситу пришлось обороняться от Розенквиста. Хотя тот так уже сильно не напирал, поэтому в первый поворот очередного витка я вошёл всё ещё на шестом месте.
И, по сути… всё. До самого финиша основная борьба шла в двойках: Айлотт пытался вернуть себе лидерство у да Кошты, Камара на «Карлине» защищался от Ямаситы на «Трибонде», ну а я, как мог, сдерживал за собой шведа. Расселл же понемногу терял темп, так что на заключительном круге я оказался прямо за ним.
— Что думаете? — спросил я в микрофон, закрывая пилоту «Премы» траекторию в одной из связок второго сектора — предпоследнего в этой гонке.
— Защищай тылы, — сразу же ответил Патрик. — Завтра на старте надо будет заняться тем же.
— Понял.
Как бы мне ни хотелось пролезть вперёд, интересы команды сейчас были чуточку важнее.
Так мы и пронеслись под клетчатым флагом, заняв места с пятого по седьмое.
— Неплохо, Майкл, — похвалил меня Патрик. — Отличная работа. Всего семь с половиной секунд отставания от лидера. Определённо, завтра мы постараемся навязать борьбу.
— Скажите это Джорджу, — пробормотал я. — Кстати, что у него стряслось?
— Пробуксовка на старте, недогретые шины и затем более быстрая деградация. На брифинге мы проясним все вопросы. Надо подумать о тактике на завтрашнюю основную гонку.
— И после этого я с вами расстанусь.
— Такова жизнь, Майкл. Ничего не поделаешь.
* * *
Воскресенье, 20 ноября
«Жаль, что Лизы здесь нет, — подумал я, отхлёбывая из пластикового стаканчика сок каких-то тропических фруктов. — Ей бы здесь понравилось».
Мы веселились. Прошёл напряжённый гоночный уик-энд, который я смело мог назвать для себя в этом году финальным; закончились рабочие встречи и пресс-конференции. А вылетать обратно в Европу мы должны были только завтра, поэтому мы по мелочи скинулись (буквально по десять-двадцать долларов) и устроили вечеринку в одной из местных кафешек. Стол был уставлен всякой китайской едой и разными напитками — в основном это был сок и лимонад, но… в команде ведь были по большей части взрослые люди (не считая нас, гонщиков), так что в стаканах у оживлённо болтающих между собой небольшими группками механиков и менеджеров явно плескалось нечто другое.