Страница 43 из 50
Вдобавок — и мы оба это понимали — сегодня наши отношения вышли на совсем иной уровень. Если раньше это была простая симпатия, всего лишь капельку сильнее чем дружеская, то теперь это превратилось в нечто иное, нечто большее. И отпускать это, давать распасться образовавшейся между нами связи ни я, ни Лиза не собирались.
Мы сидели, расслабленные, на диване, и смотрели на то, как пилоты проходят прогревочный круг, когда Лиза спросила:
— Слушай, а чем эта гонка так для тебя важна? В смысле, это просто очередной Гран-при, таких в год по двадцать штук идёт…
— Понимаешь… Я в этом деле чуть больше, чем простой зритель.
Лиза приподняла бровь, и я вкратце поведал ей о своей переписке с Феттелем и о том, как четырёхкратный чемпион отказался от моей помощи в завоевании пятого титула.
— Говоришь, Хэм возьмёт семь личных кубков и позарится на восьмой? — хмыкнула Форман, когда я закончил. — Тогда это имеет смысл. Ну и? Себ типа сказал, что и сам справится?
— По-моему, он не хочет, чтоб ему было стыдно, — ответил я. — И тут я его понимаю. Но блин, это же он водит свой болид, а не я за него… О, всё, сейчас начнётся.
«Только не вылети, — повторял я про себя, вперившись взглядом в экран, на котором перед гонщиками загорались стартовые огни. — Только не вылети…»
Втайне я всё-таки надеялся, что Феттель прочитал моё последнее сообщение.
И… поехали!
Феттель хорошо стартовал, отрываясь от всех с поула. Но там и Кими с внутренней стороны обходил Макса за второе место…
Контакт!!!
«Феррари» финна закрутило с почти оторванным колесом.
Я вцепился ногтями в обивку дивана.
Только бы не…
Но Кими всё-таки задел болид Феттеля, и тот, замедляясь, покатил вперёд, пропуская «Мерседес» Хэмилтона!
— Су-ка!
Я со всего размаху запустил пультом в телевизор.
Пульт ударился в стену и упал на пол — вместе с выскочившими батарейками.
— Ааааааррргх…
Согнувшись, я обхватил голову руками. Комментаторы уже вовсю обсуждали последствия этой аварии (при этом упоминая и продолжение инцидента, когда неуправляемый Райкконен снова влетел в Макса, заходившего в поворот, а тот заставил подпрыгнуть и развернуться Алонсо).
Я же был в жесточайшем тильте.
Потому что знал, что борьба, по сути, окончена.
На Гран-при Японии Феттель сойдёт из-за проблем со свечой зажигания — и всё, шансов отыграться у него больше не будет.
В той вселенной его пятый титул похоронила ошибка в Азербайджане. Здесь — случайность, от которой он не смог защититься.
Время как будто нарочно стремилось идти везде по одному варианту. И далеко не на всё я мог повлиять своими силами.
— Я так понимаю, гонку дальше можно не смотреть, — сказала Лиза, подходя и выключая телек.
Затем она направилась обратно, и чёрт возьми, я впервые увидел, насколько же соблазнительной может быть простая походка.
Лиза вновь опустилась рядом со мной и прошептала на ухо:
— Что ж, может, тогда займёмся чем-то другим?
Я поцеловал её, а затем прижал палец к её губам:
— Не здесь. Мы же не хотим глупо спалиться, как подростки в третьесортной комедии? Поехали обратно. Только возьмём с собой… что-нибудь мягкое. Спальный мешок, например.
Ответом мне была довольная игривая улыбка.
* * *
После первого заезда на Нюрбургринге я всерьёз рассчитывал на то, что по дождю смогу хорошо квалифицироваться снова и приехать оба раза на хорошие очки. Может, даже побороться с кем-то из «Карлина» за победу.
Но случилось то, о чём я меньше всего думал последние полгода.
Я разбил машину.
Трасса была влажной, но я уверенно прибавлял с каждым кругом. Но примерно за девять минут до конца на торможении я занёс слишком много скорости в заключительный поворот. В результате я заскользил на поребрике, и меня к чёртовой матери сорвало в разворот, отчего болид выехал в гравий и докатился аж до барьера.
На пару минут вывесили красные флаги, пока убирали мою машину. Потом сессия возобновилась, и в улучшившихся условиях (проще говоря, дождь стал слабее) остальные гонщики продолжили обновлять времена.
Но на момент аварии я шёл хорошо. Поэтому меня не запинали в самый конец решётки. Как итог — двенадцатое и четырнадцатое место на старте оставшихся гонок.
Мне нужно было прорываться — и блин, я делал это! Обходил пару-тройку на старте и постепенно «съедал» одного за другим по ходу дистанции, поднимаясь всё выше и выше, ближе к подиуму.
Но этого было недостаточно.
Гонки проходили под полным контролем двух «Карлинов», по их сценарию. Разве что Хьюз смог выиграть одну, оторвавшись от них двоих с поула. Но в остальном Ландо и Лиза не оставляли никому даже шанса.
В том числе и мне.
Я смог приехать четвёртым и третьим — но всё равно позади них, что ещё сильнее отдалило их от меня в личном зачёте.
За два этапа до конца сезона я проигрывал тридцать три очка Форман и пятьдесят — Норрису. Пятьдесят, Карл! Надо было приложить поистине титанические усилия, чтобы отыграться за шесть боевых заездов.
Но меня утешало то, что в Шпильберге и Хоккенхайме мы должны быть быстры. Твою мать, да Йоэл остаток сезона на равных боролся за победы с Норрисом! А значит, и я должен проехать не хуже.
Иначе мне просто незачем будет переходить в более высокие серии.
Доказывать, что ты лучший, стоит в первую очередь самому себе.
А остальное приложится.
* * *
Четверг, 21 сентября
Шпильберг (Австрия)
Ветерок мягко дул вдоль длинной прямой, постоянно пролетая мимо точки торможения в карман безопасности. Конечно, границы трассы не были для него преградой; невидимый воздушный гонщик точно знал, что его некому будет оштрафовать.
Вверх в горку шли люди — много людей. Обычное предгоночное паломничество от стартовой черты до последнего апекса. А именно — обход трека пилотами и персоналом, чтобы, возможно, внести какие-то изменения в план подготовки на уик-энд.
Шли по командам, но даже среди тех, кто носил одни и те же цвета, чётко прослеживалось разделение на небольшие группы. Даже кое-где парочки.
В частности — немного в стороне от своих шагал плечом к плечу ведущий дуэт гонщиков «Карлина».
— …Не люблю прямики, — покачала головой Лиза и, за неимением чего-нибудь, чтобы пнуть, с силой шаркнула ногой по асфальту. — На них скучно. И всё, по сути, от машины зависит…
— Ну, даже на не самом быстром болиде можно какое-то время крыться, — заметил Ландо и поправил кепку, чтоб солнце не било в глаза. — Хотя да, на мотор и аэродинамику завязано практически всё. А в том году команда здесь не блистала…
— Но мы пока впереди, — пожала плечами Лиза. — Так что можем себе позволить поэкспериментировать. Удержим отрыв от «Мотопарка» и «Премы» — а там и за личный титул сразимся…
— Тут уже впереди я, — усмехнулся Ландо и чуть повернул шаги вместе с изгибом трека. — Но и ты близко.
— Не знаешь, в команде не говорили о том, чтобы кого-то из нас замедлить? Ну, если потребуется поддержать одного…
— Да вроде не слышал, — мотнул головой Норрис и указал на табличку с цифрами 150 — метрами до вершины ближайшего поворота. — Думаю, стоит тормозить или здесь, или чуть дальше…
— Ха, слабак! А от сотки не хочешь? Оттормозиться по внешке — и нырнуть в ранний апекс…
— Ты сумасшедшая! Смотри, как надёжнее…
Двое подростков прошли через поворот, показывая друг другу что-то руками.
Всё выглядело мирным. Но в глубине каждый знал, что всё только накаляется.
* * *
Суббота, 23 сентября
Я приехал сюда побеждать.
Пожалуй, в этом сезоне подобная мысль приходила ко мне не единожды, однако только теперь я понял, насколько это для меня важно.
Ведь если я выиграю хотя бы четыре гонки, а Ландо приедет в них на одну позицию ниже, чем в известном мне варианте событий, то этого будет достаточно, чтобы перебить всё накопившееся отставание.