Страница 27 из 50
Рестарт за машиной безопасности…
И, наконец, зелёные флаги. Хэмилтон удерживает лидерство, но и Феттель не отстаёт. В то время как позади них сразу четыре пилота сражаются за третье место.
У Массы проблемы, и он откатывается. Хюлькенберг с отбитым крылом заезжает в карман. К трём сошедшим болидам добавляются ещё два.
И у Хэмилтона болтается воротник! Гонщику говорят об этом по радио, он пытается его воткнуть обратно одной рукой на скорости под триста пятьдесят… Не получается, и они решают оставить как есть.
Двадцать кругов до финиша…
И Льюиса зазывают в боксы! Босс «Мерседеса» со злости бьёт кулаком по столу.
В этот момент в альтернативной ветке истории Феттелю выкатили штраф. Но не здесь. Здесь Себастьян удерживает комфортное первое место.
Через пять кругов Хэмилтон проходит Алонсо за седьмое место. Но он очень далеко от своего соперника из «Феррари».
Я полулежу на диване и просто получаю удовольствие. Даже одной машиной «красные» уделывают облажавшихся «мерсов». После трёх лет тотального доминирования «серебряные стрелы» впервые чувствуют себя неуверенно.
Заключительные круги… Феттель и Хэм обмениваются лучшими временами, но это сейчас несерьёзно.
Финишная прямая…
И Себастьян Феттель выигрывает Гран-при Азербайджана! Риккардо из «Ред Булла» второй, а под самым клетчатым флагом Боттас отбирает у Стролла заслуженный подиум.
Хоть я и не болею за «Феррари», но всё равно тихо радуюсь.
Теперь Себ отрывается в общем зачёте уже на двадцать семь баллов. Отставание «Феррари» в Кубку конструкторов сокращается до восьми очков; но всё же надо понимать различие в мощи техники. С этой ужасной силой можно бороться только в личном соревновании.
Реальный накат продемонстрирует лишь «Ред Булл» в двадцать первом…
Хотя там вроде только треть сезона успела пройти, прежде чем меня выкинуло. Кто знает, как там всё обернётся в моём прежнем несбывшемся будущем.
Когда трансляция закончилась, я выключил телек и вновь взялся за ноутбук и синюю флешку.
Больше половины файлов я забраковал, удалив как неинтересные и совершенно бесполезные для меня. Планы, черновики, какие-то наработки… даже несколько штучек скверных стихов — но пока всё было не то. Ничего из этого я не мог использовать против программистов. И потому остальное манило меня ещё сильнее: кто знает, вдруг именно там окажется то, что я ищу.
Я продолжил просматривать документы. Всё как обычно. Тот же самый мусор, только всё большей давности…
Так… погодите-ка… а что у нас здесь?
Открыв файл с ни на что не намекающим названием «никому_не_показывать. docx», я вчитался в текст… и на моих губах против воли расплылась торжествующая, довольная улыбка.
Бинго… Вот оно — то, что было мне нужно.
В яблочко.
Переписка — как я понял, с кем-то из среднего звена руководства LLX Ahgrema. Вопросы — и подробные ответы на них. Инструкции, как и что надо делать во время работы на «Косогор Студио».
А вот это уже серьёзно.
Что ж, теперь у меня было с чем идти к Косте. Против таких доказательств даже он ничего не сможет возразить. Хотя, возможно, и попытается.
Но, пожалуй, придётся немного повременить с разоблачением. Уже послезавтра я вылетаю в Германию, где должен буду отметиться на базе команды в Ошерслебене, после чего мы всем скопом дружно отправимся на следующий этап — в Нюрнберг, где как раз сооружалась на одну неделю временная гоночная трасса.
Настала пора включаться в борьбу за титул.
* * *
Среда, 28 июня
Нюрнберг (Германия)
Архитектура старинного города сильно отличалась от того, что я привык видеть на родине. Москва, несмотря на столичную выпендрёжность и местами футуристичный стиль, всё же оставалась в своей основе обыкновенным российским городом — скопищем квадратных, пусть и разноцветных, бетонных коробок.
Здесь же была совсем иная атмосфера. Словно не пытаешься погрузиться в будущее, которое ещё только должно наступить, — а проваливаешься в прошлое. Здания, стоящие по бокам широких и не очень улочек, могли находиться в таком же на вид состоянии сто, двести лет или даже больше. Лишь современная одежда прохожих да попадающиеся кое-где «новостройки» напоминали о том, что век на дворе всё-таки двадцать первый.
В Нюрнберге я уже бывал в прошлом году — также как участник гоночного этапа. Тогда у меня не было времени, чтобы побродить по окрестностям и всё посмотреть — и сейчас я заполнял этот пробел.
Вместе с Лизой.
Вообще же у большинства людей, особенно из России, город, думаю, вызывал ассоциации с войной и проходившим здесь судебным процессом. Мне тоже приходили в голову подобные мысли — но внимание крутилось вокруг другого. Местная трасса называлась Норисринг отчасти для того, чтобы не путать с Нюрбургом, где находился свой трек, причём более высокого класса.
— Удивительно, а, — покачала головой Лиза, оглядывая старомодные строения. — Вот настроили же когда-то — и до сих пор пользуются…
— Зато цены на коммуналку, наверное, конские, — заметил я. — И на вай-фай.
— Ой, и не говори… — махнула она рукой. — Да и жрачка немало так стоит… — Её взгляд вдруг наткнулся на маленькое ретро-кафе в торце ближайшего старого дома. — Но мы же, так сказать, богатые, да?
— Давай проверим, — улыбнулся я, и мы, взявшись за руки, вошли в заведение.
Я очень надеялся, что здесь хотя бы чуть-чуть понимают английский. В немецком же мои познания были довольно неважными, даже несмотря на прослушанный на «Ютубе» курс канала «Культура».
Поесть, как ни странно, вполне получилось. И даже не очень, по местным меркам, дорого — всего за пару десятков евро. Хорошо, что в обменнике перед вылетом я взял побольше налички. Хватило и на мясо с какими-то овощами, и на салат, и на чай, чтобы запить всё это дело.
Говорили мы мало — в основном ели. В это время на город начал понемногу наползать вечер, а с ним и появившиеся откуда-то тучи. Видимо, завтра ожидался сильный дождь, который, как ни удивительно, и обеспечит, что остальной уик-энд пройдёт посуху.
Когда мы вышли из кафе и направились к отелю, солнце зашло за облака, и вечерний город вмиг посерел. Однако зажглись фонари, и тут же старинная архитектура превратилась из дани прошлому в элемент сказки. Мы шагали по этому средневековому лабиринту, и прохладный ветерок трепал наши волосы.
И под впечатлением от этого завораживающего вайба я решил начать разговор, который давно планировал:
— А помнишь те сезоны, когда мы вместе гонялись в картинге?
Я хотел окончательно закрыть для себя один вопрос, уже полтора года не дававший мне покоя. А именно — попаданка Лиза, как я, или же всё-таки нет.
Перед этим я внимательно изучил в интернете статью о гоночной карьере Елизаветы Форман. Начала заниматься картингом в то же время, что и Жумакин-«оригинал», но при этом была на год старше. Выступала по большей части в Европе, но под российской лицензией. И причём не очень стабильно: то попадёт несколько раз подряд на подиум, то полсезона проднищит в слабой команде, сходя каждую вторую гонку.
Однако, похоже, Лизу продолжали спонсировать, и постепенно результаты стали расти.
Годом взлёта стал две тысячи двенадцатый. Тогда Лиза вернулась в Россию, одну за другой буквально прошила основные ступени отечественного картинга (нигде, кстати, не выиграла, но была очень близка) и попала в итоге на чемпионат России, где взяла седьмое место… тогда как «я» — четвёртое.
С тех пор и пошёл не слишком долгий период, когда мы вместе (точнее, она и мой «аватар») полировали колёсами асфальт картодромов Европы и мира.
В Еврокубке-2013 Лиза стала восьмой, а Жумакин — шестым. И девятой на ЧМ-2014, в то время как мой здешний «оригинал» — восьмым.
У обоих чётко прослеживалась тенденция понижения итоговых мест в категорию выше, так что я предполагал, что все те годы там была именно Елизавета Аристарховна Форман 1998 года рождения.
А вот дальше…