Страница 25 из 50
— И всё равно мне кажется, что ты говоришь так из жалости, — произнёс я, отвернувшись.
Ну правда: зачем была вся эта возня, если главный приз — расположение Лизы — так и так доставался мне нахаляву?
— Ну ты даёшь, Жумакин, — покачала она головой, приподняв брови, и подошла вплотную ко мне, так что мы оказались лицом к лицу. Пришлось смотреть ей в глаза немножечко снизу вверх. — Я делаю это не потому, что могла бы тебя жалеть. Наоборот — меня восхитило твоё стремление. И поэтому, — она снова улыбнулась, — ты заслуживаешь своей награды.
Если вы думали, что она поцелует меня, то вы явно насмотрелись дешёвого янг-эдалта. Вместо этого я неожиданно даже для себя приобнял Лизу за плечи и негромко сказал:
— Давай тогда вернёмся в Москву — и, может быть, обсудим это поподробнее?
Сразу после того, как я выведу на чистую воду программистов из LLX Ahgrema.
____________________
[1] Изначально так и планировалось, но из-за пандемии введение новых правил было отложено на год.
[2] Валттери Боттас (род. 1989) — финский гонщик, чемпион Еврокубка «Формулы-Рено 2.0» (2008) и GP3 (2011), пилот команд «Уильямс» (2013–16), «Мерседес» (2017–21) и «Альфа Ромео» (с 2022). Любитель выпивки, велогонок и фото на природе.
[3] Последний шанс (фр.).
Этап 5. Норисринг, июль
Среда, 21 июня, Москва
Шёл наш обычный рабочий день. Мы вчетвером: я, Костя и Валентин с Олегом — сидели в студии, уткнувшись в ноуты, и работали над своими плановыми задачами. Гордей и Соня сегодня отпросились — у них были какие-то свои дела. Но мне это показалось немного странным: они уже несколько раз вместе пропускали работу. Костя, с головой ушедший в доделку игры, либо не замечал этого, либо ему было плевать. И я не знал, стоит ли его тревожить по этому поводу.
По сути, создавая сначала мобильную, а теперь пэкашную и консольную версии, мы тупо взяли за основу аналогичные версии F1 2016, разобрали до мелочей, а затем по схожему принципу стали клепать своё, используя собственные идеи, решения и наработки. Поэтому мы и умудрялись лететь как на пожар с максимально сжатыми сроками, на которые нас как-то смогли подписать: мы просто уже заранее знали, что и как делать. Единственное, в чём пользователь заметит схожесть, — это интерфейс; а вот всё остальное мы постарались выполнить как можно уникальнее.
Большая часть кода была готова, как и графических моделей. Теперь на первый план вышла отладка и тестирование для обещанной спонсорам к концу июля полноценной альфа-версии. Сейчас я прогонял в автоматическом режиме юнит-тесты, проверяющие работу отдельных функций. Когда закончу с этим, настанет черёд компонентных тестов, а потом мы наконец-таки начнём собирать всё воедино…
Потом, когда мы для отчётности покажем, что у нас есть, будем исправлять оставшиеся мелкие недочёты… на самом деле этот процесс бесконечный, но мы были скованы договором.
В широкие массы будет выпущена бета-версия, которая, как мы надеялись, через какое-то время автоматически станет релизной. Мы с самого начала стремились к тому, чтобы всё было идеально, и… да, скажу честно, мы уже задолбались. И если по итогу не пропустим чего-то критичного, то сможем с лёгким сердцем отпустить проект в свободное плавание.
Поэтому — тестим, тестим, тестим.
Но я не забывал и про свой другой план. Как бы вся эта затея с «Агремой» не обернулась для нас грандиозной подставой… И мы с Костей как раз всё подготовили к тому, чтобы наконец выяснить правду. В конце концов даже он был вынужден признать, что у нас нет иного выбора.
Я ненадолго поднял взгляд от экрана — и внезапно встретился глазами с Костей. Айтишник моргнул, показывая, что всё готово и можно начинать операцию. Я еле заметно кивнул и коснулся ладонью нагрудного кармана клетчатой летней рубашки, где лежали две флешки. Синяя и красная — ха-ха, как оригинально. Одна чистая, а другая с сюрпризом.
Костя закрыл ноутбук и поднялся из-за стола.
— Олег, Валентин, — обратился он к программистам, — мне надо с вами кое-что обсудить. Пару рабочих моментов.
— Аздесьэтоникакнесделать? — спросил Олег и поправил свои угрёбищно выглядящие очки.
— Это связано с вашей предыдущей фирмой.
Сценарий разговора мы продумывали вместе. Так что у Кости было что сказать подчинённым, чтобы те ничего не заподозрили. Ну и параллельно вызнать что-нибудь про их сотрудничество с «Агремой».
Валентин с Олегом молча переглянулись, но всё же последовали за Костей к выходу. Перед этим, разумеется, захлопнув и свои ноуты.
Когда за этой троицей закрылась дверь, я выждал несколько секунд, затем нацепил на руки тонкие перчатки, достал из кармана флешки и подошёл к столу, на котором они оставили технику.
Так, с кого бы начать?
Костя говорил, что у меня будет примерно пять минут, максимум семь, так что времени, скорее всего, хватит лишь на кого-то одного.
Немного поколебавшись, я выбрал Олега. Такие, как он, очкарики, если в чём-то участвуют, всегда знают больше, чем кажется, но и чаще прокалываются на мелочах — типа хранения всех важных данных в своём компьютере. Валентин же на вид более умудрённый опытом (хотя, может, это его борода создаёт подобное впечатление), и с ним точно будет труднее. По крайней мере, говорит он более спокойно и вдумчиво, но при этом за всё время совместной работы мне из него не удалось толком ничего даже о нём самом вытянуть.
Ну а теперь пришло время поиграться.
Я осторожно раскрыл ноутбук Олега. Высветился экран блокировки с часами и фоновой картинкой с пляжем. Стандартная «винда»-десятка. Так совпало, что у нас всех стояла именно эта операционка. Сам я раньше не заглядывал в чужие компы (исключая, конечно, аппарат самого Жумакина, после того как меня забросило в его тело), и что там за софт был у наших «засланцев», мне сказал Костя, когда пару раз с ними под выдуманным предлогом заколлабился. Ведь от вида системы зависел и способ, каким в неё можно было незаметно проникнуть.
Я вставил в разъём красную флешку и открыл БИОС, где поменял приоритет запуска с жёсткого диска на внешний накопитель. Затем перезагрузил девайс и вновь оказался перед тем же экраном блокировки. Клик по сенсору — и вылезло окно для ввода пароля.
Мои губы расплылись в улыбке. Я мазнул пальцами по клавиатуре, набирая случайную комбинацию, и нажал на Enter.
А через мгновение с трудом удержался, чтобы не захохотать, когда увидел открытый рабочий стол.
Всё оказалось даже проще, чем я рассчитывал.
На красную флешку я с помощью специальной программы записал образ своего системного диска. Когда ноут перезагружался, на нём временно изменилось содержимое ядра Windows, что и помогло обойти авторизацию. При этом сам пароль остался таким же, каким и был, и не сбросился. При следующей — уже нормальной — загрузке прежние данные восстановятся и всё будет выглядеть так, как будто ничего не было.
А пока в моих руках находился ноут с полностью открытым доступом.
Надо было действовать быстро. Если Костя не заинтересует или, например, спугнёт программистов своими вопросами, у меня не будет времени, чтобы вернуть всё как было. И тогда события пойдут совсем уж непредсказуемо.
Не мешкая, я вставил в другой разъём синюю флешку. Специально взял на шестьдесят четыре гига, чтобы побольше влезло.
Сейчас я не мог углубляться в содержимое ноута, поэтому просто выделил в проводнике системные файловые библиотеки и поставил их копироваться. Зелёный ползунок двигался по дорожке невыносимо медленно, и я начал бесшумно (а что, в перчатках же) барабанить пальцами по корпусу ноутбука.
Мало-помалу всё скопировалось. Я тут же выдернул флешку с данными (серьёзно, для кого вообще придумано «безопасное извлечение»?.. хотя ещё до своего перемещения видел шутку, что именно из-за этого и началось проклятие 2020…) и, снова перезагрузив устройство, выставил в БИОСе приоритет обратно на жёсткий диск.