Страница 96 из 101
И больше масло в огонь смущения подливал не Рэймо, а то, с какой невозмутимостью Шад всё делал. Естественно и ненавязчиво, что я и до этого замечала. Мыслей о том, заслуживаю ли подобное и могу ли хоть чем-то отплатить сделались навязчивыми.
— Зачем вам нужно было наше присутствие во всём этом? — охмелев на целую кружку вина, спросила я у чародея, пока мысли не поспели за языком и не возникло страха что-то говорить.
— Удивлена, что я не отослал вас куда-то сразу же по прибытии? — хохотнул Рэймо. — За такое, знаешь ли, благодарят, а не удивляются этому.
— Так почему? — не отступилась я и устроила голову на плече Шада.
— Пересказывать — меньше, а понимание происходящего и вопросы будут чётче, — важно заявил чародей, подняв вверх указательный палец.
— Вы ничего не собираетесь скрывать? — удивился фамильяр.
Слыша его спокойный тон сейчас, я чувствовала, как длинный-длинный день оставался совсем позади, превращаясь в старое, а оттого не такое яркое и головокружительное приключение. Конечно, ещё предстоит разложить всё по полочкам, осознать до конца и понять, с чем в итоге я осталась — выиграла ли, проиграла, что потеряла, что приобрела.
— Зачем мне это? — шутливо оскорбился Рэймо, опершись локтём на колено и уронив голову на ладонь. — С тайнами забавляются те, кто жаждет всё контролировать. Не скрою, у меня жажда владеть чем-то и управлять при себе, иначе бы всё не обернулось так, как обернулось, и я не был бы тем, кто я есть. Но вся разница в том, что я-то знаю: из ошибок порой вырастает более достойный результат, чем из стерильного порядка. Всё не проконтролируешь, всех не обманешь, а самый лучший правитель тот, за кем идут охотно и с верой в сердце.
— Так не бывает, — скривилась я и с благодарностью приняла из рук Шада обновлённую кружку вина. — Или, погодите, эта очередная ваша сказка? Как там говорил Ананта? Не стоит верить феям?
Рэймо загадочно ухмыльнулся и постучал пальцем по виску.
— Тот дракон не сказал про другую присказку, что чаще вспоминают на севере: феи всегда говорят правду.
— Разве это не противоречит тому, что феям нет веры? — прянул ушами Шад.
Забавно и так и хочется потрогать мягкую шерсть на них, но я стоически держалась от чрезмерного проявления нежности, особенно при посторонних. Уже давно выяснила, что фамильяру нравились прикосновения и в том, как я к нему липла, Шад не видел ничего плохого. Сам он был таким же тактильным, что вызывало у меня лишь восторг, но до конца со своими тараканами и ощущением, что навязываюсь, я так и не разобралась. Поэтому — ещё сдерживалась.
— Разве ж? — рассмеялся Рэймо. — Феи говорят правду, но это не противоречит тому, что верить нам нельзя. Знаешь же сказку про рыцаря и болото, не мог не слышать!
Шад вдруг рассмеялся. Я подняла голову и непонимающе уставилась на него.
— Один рыцарь спешил на подвиг, но на его пути встало тёмное и широкое болото, — начал рассказ Шад. — Остановившись на его краю, рыцарь долго искал, где же тропа через это болото и как через него перебраться. На его счастье мимо проходил мальчик, которого рыцарь и спросил, указав туда, где он видел подходящий путь: «Хорошее ли здесь дно?»
— Мальчик ответил, — подхватил Рэймо, — что дно — хорошее. Когда же рыцарь ступил в болото, тотчас же начал тонуть. В ярости он закричал: «Ты солгал мне! Ты сказал, что дно хорошее!»
— А мальчик ответил: «Я не солгал, сэр, дно действительно хорошее. Просто вы до него ещё не добрались».
Тут рассмеялась и я, чуть не расплескав вино.
— Теперь я понял, о чём вы, — нарочито-важно закивал Шад. — Действительно, противоречия нет.
— С феями важны формулировки, — усмехнулся Рэймо. — Мы говорим правду, но и верить нам нельзя. А задавать верные вопросы — чуть ли не основа основ.
— Вы же расскажете мне вашу историю? — осмелилась спросить я. — С чего всё началось, как всё связано? Безо всей этой… «фейской» правды. Мне очень хочется узнать о вас больше.
— Непременно, — улыбнулся Рэймо. — Это будет длинная сказка, но я люблю рассказывать сказки, поэтому если ты — благодарный и внимательный слушатель, трудностей не возникнет. Ну, или если вы оба, — уточнил он, заметив заинтересованность Шада, — такие слушатели, детишки. Что-то мне подсказывает, что я не ошибся.
В этот раз его снисходительное обращение совсем-совсем не задело. Да и не было в нём пренебрежения или желания самоутвердиться, скорее — ласковое и поддерживающее.
— А Джордйель… какая она на самом деле? — не смог удержаться от вопроса и Шад.
— Джош — это имя нравится ей больше. Мне не нравится моя фамилия, ей — её полное имя, — рассмеялся чародей, а я про себя отметила, что многие драконы именно по фамилии к нему и обращались — то ли специально, чтобы позлить, то ли по незнанию. — Она не такая жуткая, какой её рисуют легенды, но и не такая мягкая, какой могла бы быть, так что обманываться вам не стоит. Как не стоит думать, что там была ваша первая и единственная встреча с ней. Разумеется, она не оставит меня насовсем, просто… визиты будут не столь официальные.
— А я от Калеба слышала, что у вас есть дочь, — полезла дальше с расспросами я. — Какая она?
— Калеба? — недоумевающе захлопал глазами Рэймо.
— Это сын Нериса, — пояснил Шад.
— Да уж, многое произошло и не обо всём мне известно… Значит, Рири общается с ним? Занятно и совсем на неё не похоже.
— Калеб называет её тётушкой, — поделилась я. — И считает очень красивой. Она похожа на Джош?
— Чуть-чуть, но характером — такая же упрямая, как я. На Джош больше похож наш сын, — отчего-то захихикал чародей. — Вот его упрямство — точь-в-точь её, а не моё.
— Вы по-разному упрямые? — настала моя очередь непонимающе хлопать глазами.
Но услышать про дочь великого чародея мне так и не удалось — Рэймо вдруг увидел кого-то среди веселящихся и внезапно подскочил, передав ещё не начатую кружку вина Шаду.
— Об этом, с вашего позволения, расскажу чуть попозже, — несколько виновато улыбнулся чародей. — Погуляйте пока, не сидите на одном месте. Давайте, детям нужно развлекаться, когда есть возможность. Я никуда не денусь и найду вас, как только кое с чем закончу.
Ни я, ни Шад не стали его останавливать. Тем более, замечание было дельным — Варша, в отличие от нас, уже давно успела затеряться среди остальных, улизнув куда-то с королевой фей. Или ей стало неуютно с нами, или не хотела мешать. В любом случае, она не боялась потеряться здесь. Так почему бояться должны мы?..
Шад поднялся первым и, протянув руку, помог мне.
Глава тридцать вторая, в которой забирают чью-то жизнь
Ощущение и правда было такое, словно вокруг летний музыкальный фестиваль, а не дворец фей. Вылетели из головы и мысли о том, что всё это — далеко не сказка, хотя именно такую атмосферу, я уверена, и пытался создать Рэймо. Даже Рюдзин рядом с ним не казался таким страшным, но обманываться, особенно новым его обликом, было опасно. А если прятаться за чародея и через него что-то просить у вредной лягухи, получится ли, пусть и немного, но подружиться с ним? Либо получить хоть толику чего-то полезного.
Об этом непременно стоит подумать, но — потом. И о том, как вести себя с Нерисом, чего я хочу от этого мира, как помочь Шаду и сделать что-то приятное или полезное для него. Да и со всей этой чехардой не обратила внимание на самое важное: империя Тиё — часть плана Рюдзина, который Рэймо, судя по его разговору с Нерисом, собирается поддержать. То есть, вроде как с драконами чародей враждовал, обиду за пленение на них хранил, но помогать — всё равно собирался? Или хитрым образом пытался отомстить? Или — решил закопать топор войны ради чего-то более важного? Исследования миров-отражений, например. Или дело в том, что тьму толком Рэймо не рассмотрел, поэтому хотел вернуться к своим старым целям? Или — в самом деле хотел искупить вину за свою ошибку?
Догадок — слишком много, и ответ получить куда проще, спросив чародея, а не плодить предположения. Уже поняла, что не всем его словам можно верить… вернее, не все его слова стоило воспринимать буквально. Не знаю почему, но даже со своими сказками Рэймо вызывал доверия больше, чем весь драконий совет вместе взятый. И, может, желая узнать больше о тьме и том, что же чародей увидел за Гранью, за чем же так рвался… может, именно благодаря его словам о том, что она живая я поняла лучше, чем если бы это были сухие факты или попытка вложить в мою не самую умную голову сложные термины.