Страница 54 из 83
Неожиданно она отступилась и как-то вся сникла.
—Как думаешь, он выжил? — шмыгнула Эона.
Мне не требовалось пояснений, о ком это она.
—Надеюсь... — Связь с Верьяном тоже оказалось оборванной, и ничего о его судьбе я узнать не могла. Оставалось лишь молиться — да хоть бы этому самому, Единому.— Ладно, пошли, что ли, дрова поищем. Надо костер развести, пока совсем не окоченели.
И попыталась подняться. Однако что-то острое чувствительно уперлось мне в спину, под ребра. Следом звонкий девичий голос поинтересовался:
—Может, вас проводить? Гости столь редки в наших краях — не хотелось, чтобы вы заблудились.
Стараясь не делать резких движений, я осторожно обернулась. С короткими копьями наперевес нас с огромным интересом рассматривали три девицы, самой старшей из которых было лет шестнадцать (двум остальным — двенадцать-тринадцать, не больше). Все три светловолосы. Одеты совсем не по погоде: штаны в облипку, легонькие курточки и короткие сапожки. Однако, приглядевшись, я поняла, что первое впечатление было обманчиво — одежда девушек была выполнена пусть из тонкого и очень гладкого, но меха.
—Здрасте, девочки.— Эона так сильно вцепилась мне в плечо, что я не выдержала и пихнула ее локтем, лишь бы отстала.
Старшая скривилась и свободной рукой демонстративно поправила лук за спиной.
Девочки у чейни за скотиной ходят, а мы — полноправные дочери.
И утаны уже есть? — как бы между прочим уточнила я, стараясь не сильно отстукивать зубами в такт словам.
Девчонки дернулись.
—Будут,— с вызовом пообещала старшая и, подозрительно прищурившись, спросила: — Откуда про утан знаешь, чейни?
От чейни слышу!
—Кирина рассказала.— Мы были не в том положении, чтобы ерничать.— А еще она говорила, что здесь нас примут как родных, особенно если я привезу вот это.
Я сбросила с плеч мокрые тяжелые сумки и принялась за веревку, которой были привязаны ко мне ножны с Неотразимой. Девчонки насторожились, с опаской поглядывая на мои манипуляции с мечом. Пальцы слушались плохо, узлы почти не поддавались. При помощи Эоны я все же справилась и на вытянутых руках показала меч неранкам. Вернее, хотела показать: руки так дрожали от переутомления и холода, что быстро упали обратно на колени.
—Это что? — поинтересовалась та, что пониже, и тут же осеклась под взглядом старшей.
Прежде я не собиралась делиться этими сведениями ни с кем, кроме Мудрейшей, но сейчас была готова сказать что угодно и кому угодно, лишь бы свести к минимуму «разборки на таможне» и поскорее оказаться в тепле.
Имена Марита и Разящая вам что-нибудь говорят?
Ты хочешь сказать, что это...
Она самая.
Меня начало колотить. Непонятно от чего больше — холода или злости.
Впечатлить девчонку оказалось не так уж легко. Младшие были куда доверчивее.
Разящая! Маль, это правда Разящая?! — Самая низенькая из неранок округлила глаза.— Ух ты!
А кто из двух Марита? — задергала за рукав старшую вторая девчонка.— Маль, ну кто, а?
Никто! Мирта, тебя что, Богиня разумом обделила? — зашипела предводительница этой малышни.— Марита когда погибла-то, очнись!
Ой, точно, она ж у седой скалы похоронена,— потерла лоб девочка.— А это тогда кто?
Ну мне откуда знать? — притопнула ногой старшая.— Почему я вообще должна верить словам какой-то чейни!
Это было уже слишком. Мое терпение закончилось вместе с любовью к человечеству в целом и подросткам в частности.
Хмарь, вы совсем слепые, что ли? Не видите, в каком мы состоянии?! Окоченели совсем! Измотаны! А три соплячки устроили тут допрос с пристрастием вкупе с игрой «верю — не верю»! — Рукоять Неотразимой неожиданно ободряюще согрела ладонь, возвращая чувствительность окоченевшим пальцам.— Заняться мне больше нечем, как сказочки для малолетних дурочек выдумывать!
Да ты!..
Да, я!
Я поднялась на ноги, плохо ощущая собственное тело и мало представляя, как буду сражаться. Пустые ножны со стуком упали на гальку.
—Рель, не надо... пожалуйста.— Подруга, пошатываясь и тяжело опираясь на меня, встала.— Это не то, чего хотела бы Кирина...
Сейчас мне было плевать, чего именно и кто хотел. Сила пусть по каплям, но вливалась в меня. И даже эти крупицы опьяняли, кружили голову, действуя подобно глотку крепкого вина на пустой желудок. Лезвие моего меча с хмельной наглостью отвело направленные мне в грудь копья. Оттолкнув нетвердо стоящую на ногах подругу с линии удара, я поднырнула под руку ближайшей неранки. Через кувырок прокатилась по скользкой влажной гальке и встала уже за спинами противниц. Те стремительно обернулись и все втроем кинулись на меня.
Глупо. На их месте я бы просто взяла в заложницы Эону.
Ай-яй-яй, как нехорошо, втроем на одну,— зацокала языком я, подражая интонациям старой шаманки, и отступила подальше от старающейся вновь подняться на ноги подруги.— А как же честь воина?
Не чейни говорить о чести! — Одна из младших метнула в меня копье. Оно намертво застряло в стланике.— О чести сестер тем более!
Дура. Хотя бросок неплохой — прицельный, сильный,— я увернулась, но с большим трудом.
Девчонка, оставшаяся без копья, взялась за лук. Дважды дура. Ну какая польза от лука в ближнем бою?!
Если трезво оценивать мои шансы, я уже могла прикончить соперниц, и не по разу. Даже в нынешнем плачевном состоянии: муштра аалоны Валенты, Силовая подпитка и легендарный меч — хорошее подспорье в таком деле. Останавливало меня вовсе не человеколюбие — трупы на берегу вряд ли добавят нам лояльности местного населения...
Ч-черт, о чем я думаю!
Подруга бросилась ко мне и тяжело повисла на правой руке.
—Рель, это же дети! — заорала Эона прямо в ухо.
Нет, я с ней точно оглохну!
—Сами напросились! — Я попыталась ее отпихнуть, но не вышло — девушка вцепилась в меня намертво. Пользуясь заминкой, младшая из неранок, отбросив лук, метнулась за своим копьем. Не такая уж она и дура, надо заметить.
А Эону тем временем понесло...
—Сестры.— В голосе подруги послышались слезы, а во взгляде солидно прибавилось фанатизма.— Что вы делаете, сестры?! Разве этому учит кодекс чести воительниц? Разве не написано там: «Сестра должна быть справедлива и честна. Сестра должна проявлять сочувствие к людям. Сестра должна владеть собой»? И недаром же начертано Богиней на скале пришествия: «Тэй'на, орсой эс'зонн ниват утан'на»!