Страница 29 из 51
Просто в какой-то момент ко мне пришло осознание, что думать стало гораздо легче. Я будто бы приспособился к пребыванию в осознанном сне. И теперь уже мне не нужно считать овец, они сами прыгали через забор практически без всякого моего участия. Образ настолько сильно впечатался в разум, что прикладывать усилий для его контроля уже практически не требуется.
Однако проблема бесконечного, хаотичного подсознания никуда не делась. Я постоянно проваливался то в один бред, то в другой и только эти дурацкие овцы не позволяли мне забывать себя. Они буквально стали символом моего здравомыслия. Забавно, правда?
Это был как будто бы отдельный, маленький мир, убежище, где я мог спрятаться от не самой дружелюбной, постоянно меняющейся внешней среды. По прошествии ещë некоторого количества времени ко мне пришла идея расширить этот островок стабильности, немного видоизменить его. А то овцы это всë же не совсем то, что я бы хотел держать в сознании. Нужно было нечто более приятное, успокаивающее, а не просто вдолбившаяся в разум, словно гвоздь, хрень.
Перебрав ряд вариантов, я решил воссоздать наш дачный домик. Таким, каким он был в моëм детстве.
Каждое лето родители отвозили меня туда, я проводил практически все летние каникулы с бабушкой и дедушкой на природе. Много ли надо ребëнку? Простор, луга, редкий лес, солнце, речка, да друзья, с которыми можно побеситься. Вот и весь секрет счастья. С тех пор многое изменилось, дом обзавëлся парой лишних пристроек и третьим этажом, огород на участке превратился в газон, друзья уже разъехались, кто куда, как, впрочем, как и я сам, не приезжавший туда уже почти два года.
Многие подробности стëрлись из памяти, я забыл, как выглядели комнаты на первом этаже во времена моего детства. Цвет дверей, расположение мебели, обои. Однако я помню те чувства, что испытывал к этому месту. И вот их то забыть было практически невозможно.
Первым делом я вызвал в памяти наш дачный домик вместе с участком, практически заместив им лужайку с овцами. Это было не так-то просто. Приходилось буквально натягивать одно на другое, "вымарывая" из сознания уже укоренившийся там образ.
А затем меня охватило какое-то странное вдохновение. Я начал "обставлять" дачу, добавляя образу из детства тех деталей, которых в ней никогда не было, но которые казались мне уместными с точки зрения общей композиции. Кирпичный сарай превратился в деревянный, окон в доме стало больше, чтобы солнечный свет сильнее проникал внутрь. Прибавилось комнат, и они стали просторнее. Я, фактически, совместил два близких мне образа, дачу и городскую квартиру другой моей бабушки, с которой у меня тоже связано немало приятных воспоминаний. Под яблонями, что росли неподалëку от колодца, образовался небольшой пруд с мостками. Он слегка оживил пусть и приятный, но слегка "мëртвый" образ. Вслед за этим появилась рыба, плещущаяся в воде, стрëкот сверчков в высокой траве, растущей по периметру участка и кваканье лягушек, редкие комары, колорадские жуки, поедающие картофельные листья.
Образ "оживал" и креп в моëм сознании. Чем больше деталей я добавлял, тем реальнее он мне казался. Флëр сна начал постепенно пропадать. Я как будто бы уже и не спал. Думать становилось практически также легко, как и в реальности. Воспоминания о пребывании во сне начали пропадать, словно при пробуждении. Странное ощущение, учитывая, что я совершенно точно не просыпался.
Вернулись и чувства, которым тут совершенно не место: голод, жажда, усталость, вампирский Голод, нужда в избавлении от отходов жизнедеятельности и даже половое влечение. Однако возвращались она на небольшой промежуток времени, а потом исчезали, но затем опять возвращались.
Неожиданно появлялись и также неожиданно исчезали. Это было странно и не очень приятно. Будто бы "глубинный" разум проводил "тестовые пуски", пытаясь полностью сымитировать реальность. Однако через некоторое время я понял, что мой образ плохо соответствует сверхдетализированному окружению, из-за чего меня и "штормит". Негласные, заданные мной законы, начали действовать на меня самого.
В результате чего мне пришлось занимать уже собой, прорабатывая свой образ до мельчайших деталей. Я решил хоть здесь, но побыть самим собой. Таким, каким был до становления вампиром. Практически двухметровым бугаем, чуть полноватым, но всë ещë крепким и достаточно мускулистым. С большими, карими глазами, крупным, слегка карикатурным носом, небольшим ртом, недавно подстриженной бородой и короткой, жëсткой, как мочалка, шевелюрой. Из одежды на мне теперь были "боевые" джинсы, что пылились у меня в шкафу до следующего лета, и длинную тëмно-синюю майку, в которой я последний раз косил траву на даче. Выбор гардероба был не случайным, именно с эти вещи напоминали мне о лете и нашем старом домике.
Я стремился максимально сродниться с окружением и у меня это, судя по всему, получилось. Ну или мне это только кажется. Впрочем, здесь разницы между реальностью и иллюзией, как таковой, не существует. Потому что всë - иллюзия. Всë действительное - плод моего воображения. Так почему бы мне не вообразить, что я существую в рамках чего-то, что имеет свои постоянные законы, и у меня получилось в них втиснуться?
С момента создания своего детализированного образа, я начал ощущать себя почти полноценным человеком со всеми полагающимися чувствами и потребностями. Мне хотелось есть, пить, справлять нужду и даже спать, ë-моë! И вот тут-то время стало ощущаться вполне себе отчëтливо. Пусть всë же и не совсем так, как в реальности. Я мог надолго погрузиться в свои мысли, не ощущая совершенно никакого дискомфорта или сенсорного голода, который был моим постоянным спутником лет с четырнадцати. Мне постоянно требовалось что-то читать или смотреть. Даже на работе я фоном что-нибудь, да слушал, аудиокнигу или подкаст какой-нибудь. Разве что в армии с этим были проблемы, но там времени на досуг практически не было.
Попадание в конец двадцатого века, где нет смартфонов и мобильного интернета с вай-фаем, конечно, сильно по мне ударило, но я быстро приспособился, запасся книгами, стал чаще глядеть в телевизор и покупать газеты с журналами. Глобально ничего не поменялось, просто информацию стало добывать чуточку сложнее.
Но вот здесь, в этом реалистичном сне был только я и мои мысли, но меня такое положение дел почему-то не беспокоило. Мне было вполне нормально, даже хорошо, местами.
Постепенно моя псевдо реальность расширялась. Просто так укрупнять образ дачи было не то, чтобы очень легко. Стоило мне увеличить участок всего раза в два, как он начинал расплываться, теряя стабильность. Я просто не мог контролировать хоть сколько-нибудь крупный участок чëткого сна. Пришлось пойти по другому пути. Если "железо" не тянет весь "открытый мир", разом, то почему бы не разбить его на части, "прогружая" каждую локацию по отдельности?
Для начала я решил создать несколько небольших "локаций" вокруг дачи. Как бы, небольшие параллельные миры, существующие отдельно друг от друга. Песчаный, речной пляж, омываемый тëплым, летним ливнем, бесконечная просëлочная дорога, над которой раскинулись дубовые кроны, соседские дачные участки, по которым я бегал, будучи мальчишкой, поляна в лесу, на которую я частенько заваливался вместе друзьями, шашлыки, алкоголь, пьяненькие, готовые на всë старшеклассницы, было же время... безбашенное и беззаботное.
Я воссоздал множество мест, где мне в разные периоды моей жизни было хорошо, и проводил там время, предаваясь воспоминаниям. Время от времени то тут, то там мелькали образы, фантомы живых людей. Мой лучший друг, с которым я познакомился ещë в школе, первая любовь, родители, сослуживцы, девушка, в своë время чуть не ставшая моей женой. Появлялись даже выдуманные персонажи, по тем или иным причинам запавшие мне в душу. Особенно частым гостем была Исповедница Кэлен из "Легенды об Искателе". В своë время я был в неë некоторым образом влюблëн.