Страница 28 из 51
Глава 7
Ледяной ветер дул мне в лицо, обжигая кожу и заставляя прикрывать глаза, щурясь. Из-за чего я не видел перед собой практически ничего, только белое марево и летящие прямо на меня острые, как стекло, снежинки.
В какой-то момент это стало уже практически невыносимым, пришлось снять куртку и обвязать её вокруг головы, спасая лицо от холода.
- Кха-кха! - из груди вырвался кашель, острым ножом взрезавший лёгкие. И дёрнул же меня чёрт напялить эту летнюю джинсовку! Ну ничего, совсем немного осталось.
Тяжело ступая по заметённому снегом асфальту, я держался из последних сил, уже почти не соображая ничего от усталости и подступающей лихорадки, что туманила разум, превращая мысли в неподъёмные гири.
- Апчхи! - чуть было не вычихиваю все мозги.
- Заходи! - передо мной с поскрипыванием открылась массивная металлическая дверь Убежища.
Не задерживаясь, ныряю в тёплое нутро, скользнув мимо бойца в штатном респираторе.
На секунду останавливаюсь, потянувшись всем телом от удовольствия. Обволакивающий со всех сторон жар отапливаемого помещения приятно грел мою промёрзшую до костей тушку.
- Ей уже ничем не помочь, - скорбно прошептала сестра милосердия, обращаясь к своей товарке, что тщилась оживить только-только умершую девушку непрямым массажем сердца.
- Отойдите, - тихо сказал я, начав снимать промокшее пальто.
- Ой... доктор, - пискнула та, что поставила на пациентке крест.
- Скальпель и спирт, - требую, не обращая внимание на посторонние шумы.
- Да-да, вот! - протянула необходимое та, что боролась за жизнь девушки.
Опускаюсь на пол, где на окровавленной простыне лежало бездыханное тело.
- Ч-что вы делаете?! - воскликнула за моей спиной одна из сестёр милосердия, не могу понять какая, их голоса были удивительным образом схожи.
- Не мешайте мне, - коротко отвечаю, продолжая аккуратно надрезать вздувшуюся грудную клетку пациентки.
- Аааххх!!! - протяжно вздохнула, казалось бы, мёртвая девушка.
- Ну вот и всё, обработайте рану и дайте ей малиновый взвар с мёдом.
- Х-хорошо! - закивали медсёстры.
Уже поднимаясь с пола, я заметил кое-что странное. Лицо пациентки было мне как будто бы знакомо. Где-то я её видел и, кажется, это было совсем недавно. Но вот когда и при каких обстоятельствах...
- Ррррааа!!! - утробный рёв, донёсшийся с улицы, заставил забыть обо всём.
Выглянув в окно, я увидел как по широкой, пыльной автомагистрали бежит настоящая живая волна грязных и, местами, хромающих людей, которые, не обращая ни на что внимание, пёрли вперёд, словно разозлённые быки, рыча, при этом, не хуже волков.
Зомбаки пёрли вперёд огромной тёмно-серой волной.
Дёрнув гашетку, отправляю в живых мертвецов град пуль, прочерчивающий маленькую просеку среди прущей на нас нежити. Рядом со мной, на баррикадах просыпается ещё несколько пулемётов, начавших выкашивать зомби со скоростью хорошей электронной мясорубки.
Чем дальше, тем выше на мосту поднималась стена трупов, окончательно упокоенных нашей бравой командой. В какой-то момент тугая струна внутри меня начала потихоньку выпрямляться. Казалось: мы почти победили, мы справились, остановили этих бешеных тварей. Но мои надежды разбились, когда стену смело массой «живых» зомбаков.
- Уходим! - кричу товарищам. - Здесь мы их не удержим!
Закинув пулемёт на плечо, бегу назад, к армейскому грузовику, кузов которого был прикрыт тентом.
- А ещё здесь есть карлик! А ещё здесь есть карлик! А ещё здесь есть карлик! - напевали полуголые танцовщицы, вальсируя вокруг Железного Трона, на котором сидел Тирион Ланнистер, с лукавой улыбкой хлебающий вино из золотого кубка и щупающий абсолютно нагую рыжую девицу, что расположилась у его ног.
- А как же сиськи и драконы? - спрашиваю у Ланнистера, похоже, хитро вознамерившегося присвоить себе лавры главного достояния шоу.
- Сиськи? - переспросил карлик, выразительно приподняв левую бровь, а затем схватил рыжую за выдающиеся верхние полушария и принялся увлечённо массировать одно из них. - Так вот же они! Не видишь, что ли? А драконы вымерли, извиняй.
Как это так? Он что, хочет лишить нас очаровашки Дейнерис и её чешуйчатых «детишек»? Не позволю!!!
- Ах, вымерли? Да вот только... - ощущаю как на голове начинают виться кудри, а в руках появляется рукоять валирийского двуручника, - СЕВЕР ПОМНИТ!!!
Пинком отправляю карлика на дно гигантского колодца.
Так, я же вроде не это должен был сказать. «Север помнит» это из Игры Престолов. А колодец, куда нужно сбросить негодяя, из 300 Спартанцев. Правильно? Правильно! И какого же я, будучи Джоном Сноу, пинаю в живот Тириона Ланнистера с криком царя Леонида?
Что это за смешение миров? Так не должно быть!
Секундочку... а что вообще происходит?
Гигантский колодец исчез, я опять нахожусь в тронном зале Красного Замка. Но на этот раз без карлика и девиц. А жаль, они были очень даже ничего.
Погодите ка, это сон что ли?
...
А ведь очень на то похоже. Такое безумие может быть только во сне. И как я раньше не замечал? Ладно, было весело, но, наверное, пора просыпаться...
Что за хрень?! Какого х*ра не выходит?! Почему?!
Меня захватила паника, всё вдруг потемнело, и вокруг начали летать чёрные тени с кошмарными лицами. Я бежал от них по тёмному коридору, но никак не мог убежать. Они настигали меня и начинали убивать своими длинными чёрными когтями.
Так продолжалось до тех пор, пока я не догадался скользнуть в Сумеречное Измерение и оттуда переместиться в Лондон.
Оковы страха отпустили меня. Гуляя по залитой огнями столице Британии, я постепенно успокоился...
- Ну да, это же всё сон, - вспоминаю, где нахожусь, увидев идущих рядом гуманоидных, прямоходящих котов в чепчиках и бантах, что вели на поводках своих хозяев.
- Котики поработили нас! Милота захватит мир! - говорят ползущие на четвереньках люди.
Захотелось убежать, спрятаться на крыше какого-нибудь высокого здания, но я быстро напомнил себя, что бежать некуда. От себя не убежишь.
- А прибегаешь ко мне! - нараспев продекларировал бородатый чёрт, пронёсшийся мимо со скоростью хорошего спорткара.
- Скатертью дорога, - помахал я на прощанье этому мимолётному виденью.
Твою мать! Как же сложно сконцентрироваться! Стоит только немного отвлечься, как я тут же забываю, где нахожусь и из наблюдателя превращаюсь в полноценного участника происходящего. Так нельзя! Надо держать себя в руках!
Аргх! Раз овца, два овца, три овца...
Считая овец, я оказался на залитом солнцем лугу, посреди которого стоял невысокий деревянный забор. И через него, в свою очередь, прыгали белые мультяшные овцы.
...
Итак, я во сне и по какой-то причине не могу проснуться. Отсюда следует что? Что... что я должен понять, почему не могу этого сделать. Ухх... это будет тяжело.
...
Вспомнил... это наказание такое, да? Вместо счастливого забвения беспокойные сны, что будут длиться, судя по всему, ближайшую вечность?
Однако... впрочем, хорошо ещё, я не ощущаю сейчас своё тело. Сдаётся мне, ему сейчас ну очень плохо. И вечность в агонии была бы куда как более ужасающей перспективой, чем бесконечные сновидения.
Считая скачущих овец, я держался за их образ, не позволяя мыслям уноситься вдаль. Они позволяли мне, пусть и с некоторым трудом, но думать, здраво размышлять. Учитывая, что я остался один на один со своим спящим разумом, это было весьма и весьма ценно. Несмотря даже на то, что почти все мои мыслительные процессы уходили на то, чтобы держать образ лужайки и овец.
Ведь мне хоть и немного, но удавалось "урвать своë". Время тут текло совершенно незаметно. Всë тут было абсолютно субъективно. В том числе и течение времени, коего я практически не замечал, занятый счëтом овец и практически бесполезным самокопанием.