Страница 61 из 155
Изображение восьмиконечной звезды также известно среди пиктограмм протохорезмийской письменности[462]. Кроме того, орнаментация днища сосудов применялась у племен андроновской культуры. Различные крестообразные, обычно прочерченные узоры, обозначающие, вероятно, знак солнца, мы видим на сосудах с жертвенного места Алексеевского поселения[463]. В результате разносторонних связей западноандроновских племен со срубными племенами отдельные сосуды андроновского происхождения с подобным орнаментом попали и на Волгу (могильник Быково II, курган 1, погребение 3)[464]. Савроматы, по-видимому, украшали днища только тех сосудов, которые имели чисто ритуальный характер, унаследовав этот обычай от своих предков эпохи бронзы.
Особо остановимся на графических изображениях, представленных на горшке из II Бережновского могильника (курган 54, погребение 4). Под венчиком этого сосуда (рис. 63, 9) начерчены зигзаг и извилистая лилия, похожие на подобные элементы композиций других савроматских сосудов. Ниже на одной стороне сосуда косые борозды образуют елочный рисунок, а рядом справа — знакомый нам знак в виде парной параболы или арки. На другой стороне сосуда, к сожалению, сохранившейся лишь частично, мы видим четыре значка, образующих строчку. Из них только два средних сохранились целиком (рис. 63, 9а).
Не вызывает сомнения, что последняя композиция имеет тот же смысл, что и строчные знаки на сосудах срубной культуры. На одном из них (баночной формы), найденном И.В. Синицыным у с. Джангала (Новая Казанка), по бортику идут асимметричные ломаные линии и кривые[465], очень похожие на ряд таких же борозд, расположенных выше «надписи» бережновского и других савроматских горшков. Подобные знаки еще В.В. Гольмстен рассматривала как пиктограммы, содержащие известные понятия, а А.А. Формозов видит в них зачатки письменности[466].
Вероятно, примитивная письменность, унаследовавшая от населения срубной культуры Поволжья, была и у савроматов. Один из значков этой «надписи» (третий с левой стороны) имеет большое сходство с одним из значков строчной «надписи», нанесенной на сосуде срубной культуры из с. Горная Пролейка[467]. Таким образом, предположение А.А. Формозова о том, что в скифо-савроматскую эпоху в степях Восточной Европы примитивная письменность, если и не исчезла полностью, то знаки ее были перенесены на другой материал[468], не оправдывается. Савроматы Поволжья сохранили традицию своих предшественников «подписывать» некоторые сосуды. Единичность факта еще не доказывает его случайность. Здесь надо учесть то обстоятельство, что количество имеющихся в нашем распоряжении савроматских сосудов во много раз меньше, чем сосудов срубной культуры. К тому же, не исключена возможность, что указанные выше некоторые сложные графические композиции представляют собой не хаотический набор черточек и линий, а своеобразные идеограммы.
Почти все сосуды со знаками были найдены в разбитом состоянии и реставрированы в лаборатории, причем утраченные части сосудов были заполнены гипсом. Среди них можно назвать еще один сосуд из Ново-Кумакского могильника со строчным расположением прямых вертикальных и косых борозд и ломаных линий, расположенных с обеих сторон двух больших спиралей (рис. 64, 6а). Да и сама композиция клястицкого сосуда представляет собой, по сути дела, «строку» из отдельных знаков, один из которых в виде незамкнутого овала (рис. 64, 7а — третий слева) напоминает значок бережновской «надписи» (рис. 63, 9а — второй слева).
Мне кажется, что все перечисленные графические рисунки и отдельные значки должны быть поставлены в один ряд не только с «письменными» знаками срубной культуры и ее асимметричной орнаментацией, которая проникает и на Урал[469] и в среду родственных тазабагъябских племен древнейшего Хорезма, но и с протохорезмийской письменностью. Их объединяют сходство многих значков, близость пиктографических композиций, где сочетаются отдельные значки с изображениями животных, и, наконец, вероятно, одинаковая или близкая семантика ряда пиктограмм.
Кроме того, наиболее сложные композиции савроматов, встречающиеся преимущественно в Южном Приуралье, могут быть в какой-то степени сравнены с западносибирскими, известными на круглодонных сосудах из с. Сарагатка близ Омска[470]. Они также занимают верхнюю часть сосуда, выполнены схематично, но в значительно более реалистическом плане, где все фигуры и элементы композиции вполне понятны.
Теперь остановимся на орнаментах, нанесенных при помощи штампа, гребенчатого и прямого. Этот вид орнамента был совершенно чужд савроматскому Поволжью, если не считать, конечно, отмеченных выше вдавлений, сделанных пальцем, ногтем или концом палочки. В Приуралье же он применялся уже в переходное время и его можно рассматривать как наследие приемов и мотивов орнаментации андроновской культуры.
На сосудах переходного времени, которые и по форме, и по орнаменту входят в группу позднеандроновских сосудов замараевского этапа, по К.В. Сальникову, орнамент состоял из насечек по краю венчика и одного горизонтального ряда елочного узора, нанесенного штампом по плечику (рис. 3, 10б; 62, 15).
В «классическое» савроматское время (VI–V вв. до н. э.) подобный штампованный орнамент при изготовлении плоскодонной посуды почти не применялся, но с IV в. до н. э. он вновь появляется на посуде новых типов, свойственных раннепрохоровской культуре этой области.
Особенность орнаментальных приемов этой группы южноуральской посуды заключается в следующих чертах: сочетание резного (прочерченного) и штампованного орнаментов, часто на одном и том же сосуде; подчеркивание орнаментальной зоны глубокими горизонтальными бороздами (рис. 42, 1б; 47, 4б; 49, 7д; 66, 15; 67, 14; 68, 1–6); украшение плечиков широкими желобками, легкими ребрами или валиком под венчиком (рис. 57, 15; 68, 16, 18; 70, 20; 87, 15; 88, 6–8, 11–13); нанесение отдельных элементов орнамента при помощи коротких борозд, треугольных, зерновидных и круглых оттисков и наколов, сделанных заостренным предметом и трубочкой (рис. 38, 15; 47, 1в, 4 б-г; 49, 5; 65, 25; 66, 15; 67, 6–8, 17; 68, 3, 4, 6); расположение орнамента обычно одной зоной по плечику сосуда, реже двумя зонами на венчике и по плечикам, по плечикам и в нижней части сосуда. Изредка и раньше применялись и косо направленные короткие оттиски и наколы, сделанные заостренным предметом и трубочкой (рис. 65, 20; 67, 2, 9, 11).
Основные мотивы орнамента раннепрохоровской керамики: ряды равнобедренных треугольников, заштрихованных или заполненных различного рода сдавлениями и обрамленных ими (рис. 38, 15; 67, 7, 8, 17; 68, 3, 4, 6); косые и вертикальные короткие борозды и оттиски прямого или зубчатого штампа, наколы на венчике или плечиках в один и более рядов (рис. 38, 15; 42, 1б; 47, 4г, 5е; 49, 2а; 65, 25; 66, 15; 67, 6, 16; 68, 3, 4); прочерченные и штампованные в один ряд и многорядные горизонтальные зигзаги и «волны» на плечиках (рис. 47, 5б; 49, 7д; 67, 4, 6; 68, 1); елочный узор по плечикам в один или несколько горизонтальных рядов (рис. 47, 4в; 49, 7д; 66, 15; 67, 15); так же расположенные зоны сетчатого орнамента (рис. 67, 8; 68, 3, 5).
462
Там же.
463
Кривцова-Гракова О.А. Алексеевское поселение и могильник, стр. 128, рис. 52, 18–20.
464
Смирнов К.Ф. Быковские курганы, стр. 221, 223, рис. 21, 3.
465
Синицын И.В. Археологические исследования в Нижнем Поволжье и Западном Казахстане. — КСИИМК, XXXVII, 1951, стр. 100, рис. 35, 4.
466
Гольмстен В.В. Об элементах орнаментации…, стр. 8; Формозов А.А. Сосуды срубной культуры…, стр. 193–200.
467
Синицын И.В. Археологические исследования в Нижнем Поволжье и Западном Казахстане, стр. 105, рис. 37 (первый значок слева); Формозов А.А. Сосуды срубной культуры…, стр. 198, рис. 2, 20.
468
Формозов А.А. Сосуды срубной культуры…, стр. 199.
469
Сальников К.В. Некоторые сведения об эпохе бронзы Южной Башкирии. — Башкирский археологический сборник. Уфа, 1959, стр. 38, 39, рис. 5.
470
Левашова В.П. Два сосуда из курганов Омской области. — КСИИМК, XX, 1948, стр. 86–88, рис. 42.