Страница 60 из 155
Анализируя эти рисунки, мы приходим к выводу, что некоторые композиции, или отдельные их элементы, были генетически связаны с асимметрической орнаментацией и знаками, которые встречались на сосудах эпохи бронзы, прежде всего, срубной культуры. В этом отношении особенно интересна композиция из прочерченных геометрических фигур на кувшине из погребения группы «Три брата» под г. Элиста (рис. 66, 11). Основной рисунок расположен в виде фриза по плечику сосуда и заключен между двумя параллельными линиями. Он состоит из чередующихся треугольников, арок или парабол, ряда кривых линий и перекрещенного ромба. Ниже этой полосы с одной стороны сосуда под треугольником прочерчены четыре кривых линии, с другой стороны — два значка из парных треугольников.
Основная композиция близка орнаментальной полосе острореберного сосуда из погребения 2 срубной культуры кургана 8 I Быковского могильника[452]. Эта полоса состоит из ряда неровных треугольников, заштрихованных, как и на савроматском сосуде, косыми линиями или в елочку. Остальные элементы композиции на савроматском сосуде можно найти также на сосудах срубной культуры, но в иных сочетаниях. Среди них интересен треугольник, разделенный пополам прямой линией. Он напоминает знак, нанесенный на сосуде срубной культуры из Никополя[453]. Кроме того различные треугольники, в том числе прямоугольные и разделенные прямой чертой пополам, и их комбинации отмечены С.П. Толстовым среди пиктограмм древнейшего Хорезма, которые он относит к эпохе бронзы и связывает с протохорезмийской письменностью[454]. Парные и тройные параболы, которые мы видим на кувшине из элистинского погребения, составляли элементы двух знаков, входящих в строчную «надпись» на сосуде срубной культуры из кургана 1 у дер. Переездная[455] и в полосу знаков на бортике сосуда из погребения позднесрубной культуры близ хут. Ляпичев[456].
Наконец, элистинская композиция близка по стилю и отдельным элементам рисунка орнаментальной полосе, состоящей в основном из ряда неравных заштрихованных треугольников, на одном из сосудов южноаральского могильника Кокча 3[457].
Не пытаясь объяснить эти три композиции, я думаю, что их объединяет какой-то общий смысл. Их формальная и стилистическая близость говорят о близкой или родственной семантике.
Совершенно иная композиция, состоящая из ряда отдельных знаков, представлена на плоскодонном сосуде из кургана у с. Клястицкое. По плечикам сосуда под широким желобом начерчены спирали, кривые линии, параболы из трех и четырех борозд и извилистая линия (рис. 64, 7а). Здесь мы снова встречаемся с тем же мотивом, что и на кувшине из группы «Три брата» под г. Элиста (рис. 66, 11), с системой кривых или парабол. Спирали действительно напоминают рога барана, как это отметил К.В. Сальников[458]. Вся композиция, конечно, не носит орнаментального характера, а представляет систему пиктограмм. Аналогичные извилистые или ломаные горизонтальные линии, напоминающие контуры гор, мы видим в графических композициях на одном из бережновских сосудов (рис. 63, 9а) и на сосуде из Ново-Кумакского могильника (рис. 64, 6а), а широкие спирали, заполненные точками, — на круглодонном сосуде из кургана у с. Варна (рис. 67, 9).
Еще более сложен, чем на клястицком сосуде, рисунок, накрывающий горло и верхнюю часть горшка, найденного близ с. Аблязовка в Троицком р-не. На сохранившейся части горшка мы видим целую систему извилистых бороздок, расположенных главным образом в вертикальном положении (рис. 65, 22а). В 1926 г., когда этот сосуд был доставлен в Государственный исторический музей, Б.Н. Граков усмотрел на нем изображение головы грифона. На сделанной мною прорисовке всех нацарапанных борозд, среди их хаоса, кажется, действительно выделяется изображение, напоминающее голову птицы с глазом и загнутым клювом. Справа от этой головы нацарапано нечто вроде когтя ила клюва другой хищной птицы.
Изображение грифона или орла в той же, очень условной, трактовке я вижу на черепке крупного сосуда, найденного П.С. Рыковым в 1928 г. на дюне у станции Сероглазово на р. Ахтуба (рис. 4, 28). Шея и голова с клювом представлены в виде сильно загнутой спирали; сохранившаяся часть тела покрыта вдавленными треугольниками, передающими не то шерсть, не то перья; кривыми бороздами изображено крыло. Эта фигура также была включена в какую-то сложную композицию из глубоко прочерченных по сырой глине криволинейных борозд. Система извилистых линий, окружающих оба изображения «грифонов», может быть, символизирует борьбу или напряжение этих животных, прочно вошедших в изобразительное искусство скифо-сарматских племен. На сосуде из кургана у с. Аландское, который имеет ту же форму, что и сосуд из с. Аблязовка, композиция включает извилистые линии, тройные параболы, перекрещивающиеся прямые, образующие нечто вроде изгороди (рис. 65, 23а). Среди этих линий можно ясно различить переднюю часть рогатого животного (задняя часть не сохранилась и замазана гипсом) с обозначенным глазом и передними ногами. Здесь, без сомнения, изображен олень с ветвистыми рогами.
Значки, нацарапанные на тулове грушевидного горшка из кургана 2 у с. Верхне-Погромное (рис. 65, 14), уже нам знакомы по упомянутым выше сосудам срубной культуры. Это одна из разновидностей свастики, вероятно, символизирующей летящих птиц.
Рисунок, начерченный на боку горшка из кургана 5 урочища Бердинская гора под Оренбургом (рис. 16, 3б), состоит из прямых, изогнутых и ломаных борозд, образующих также нечто вроде свастики и группы шалашей или юрт.
Наконец, близки между собой композиции из вертикальных кривых борозд и черточек на сосудах из могильников у с. Новый Кумак (рис. 61, 16а) и в урочище Пятимары I (рис. 62, 22а). На первой композиции среди борозд имеется треугольник, разделенный пополам прямой линией, как и на упомянутых выше изображениях на сосудах срубной культуры, среди пиктографических комплексов Хорезма (на буграх Беш-Тюбе) и на савроматском сосуде из группы «Три брата». На второй, более сложной, композиции мы снова видим систему тройных парабол, спираль, крест, группу ломаных линий, образующих ту же фигуру, что и на сосуде из урочища Бердинская гора. На другом сосуде из Ново-Кумакского могильника (рис. 64, 6а) — те же извилистые и ломаные линии, вертикальные и косые борозды, две из которых, самые крупные, имеют загнутые в спирали концы.
Горшочек из кургана у с. Любимовка украшен высокими острыми налепными валиками, делящими весь сосуд на восемь отдельных зон. Только две нижние соседние зоны покрыты рисунками: на левой процарапана какая-то фигура в вертикальном положении; на правой — сетка с ромбическими ячейками; фигура обращена заостренными выступами в сторону этой сетки (рис. 15, 3в). На дне, как было уже отмечено выше, сделана ногтем восьмиконечная звезда, четыре конца которой находятся против нижних вертикальных валиков. Левый знак напоминает стоящего в профиль человека в конической шапке с протянутой вперед рукой. Сетку на этом сосудике, которая известна и на других савроматских горшках, хочется сопоставить с изображениями квадратной, прямоугольной или косой решетки среди пиктографических знаков с территории древнего Хорезма[459], которые С.П. Толстов по аналогии с протоиндийскими письменами вслед за Б. Грозным[460] отождествляет с понятием дома, или, шире, — рода, родовой общины[461]. Эти сопоставления мне кажутся вполне уместными, учитывая другие соответствия савроматской культуры (некоторые из них уже отмечены) и культуры древнейшего населения Хорезма, а также родство савроматского и хорезмийского языков. Возникает вопрос, нельзя ли рисунки на стенках любимовского сосуда трактовать как изображение родового предка или духа-хранителя, стоящего в молитвенной позе перед родовой общиной?
452
Смирнов К.Ф. Быковские курганы, стр. 194, рис. 10, 1.
453
Формозов А.А. Сосуды срубной культуры с загадочными знаками. — ВДИ, 1953, № 1, стр. 194, рис. 1, 3; стр. 198, рис. 2, 5.
454
Толстов С.П. К вопросу о протохорезмийской письменности. — КСИИМК, XV, 1947, стр. 38 и сл.; он же, Древний Хорезм, стр. 72–75, рис. 9, 10, 13.
455
Формозов А.А. Сосуды срубной культуры…, стр. 194, рис. 1, 2; Гольмстен В.В. Об элементах орнаментации керамики родового общества. — Труды ОИПК, т. I. Л., 1941, стр. 1 и сл., табл. II.
456
Грязнов М.П. Землянки бронзового века…, стр. 141, рис. 61, 5.
457
Толстов С.П. Работы Хорезмийской археолого-этнографической экспедиции АН СССР в 1954 г. — Советское востоковедение, 1955, № 6, стр. 101, рис. 11; Итина М.А. Раскопки могильника…, стр. 70, рис. 22.
458
Кипарисова Н.П., Сальников К.В. Савроматское погребение близ г. Троицка. — СА. 1958, № 2, стр. 250.
459
Толстов С.П. Древний Хорезм, стр. 72, рис. 10; стр. 73, рис. 11, 12; стр. 74, рис. 13.
460
Грозный Б. Протоиндийские письмена и их расшифровка. — ВДИ, 1940, № 2, стр. 26.
461
Толстов С.П. Древний Хорезм, стр. 74.