Страница 133 из 155
Вопрос о раннем проникновении ираноязычного, не только собственно скифского, но и савроматского населения в центральные степные и предгорные районы Северного Кавказа впервые был поставлен на прочную базу археологических фактов Е.И. Крупновым[1234]. Правда, южнее района г. Элиста погребений с расчлененными тушами баранов, пока не найдено. Однако обнаруженные Е.И. Крупновым в степях восточных районов Ставропольского края, к северу от Грозного (у селений Бажиган и Ачикулак) курганные погребения с западной ориентировкой и с вещами савроматского типа — бронзовым крючком с изображением медведя, костяной бляшкой, набором наконечников стрел и лепными сосудами (рис. 12, 2, 3а; 50, 2, 3) — могут быть признаны савроматскими. Не следует ожидать, что здесь можно найти материальную культуру савроматов в ее чистом виде. В районах стыка отдельных культур они всегда носят смешанный характер. Подтверждением этому служит находка длинного меча в одном из развеянных погребений у сел. Бажиган (рис. 12, 3б). Бажиганский меч относится к типу мечей, свойственных древним меотам Прикубанья[1235], но такие же известны и в других местах Ставропольского края с самого начала железного века[1236]. Подобным оружием пользовались различные племена Северного Кавказа.
Е.И. Крупнов в своей последней монографии отметил ряд особенностей в материальной культуре, в частности, в вещах звериного стиля (рис. 81, 6-11), центрального района Северного Кавказа скифского времени; эти особенности могли появиться здесь под определенным влиянием савроматов[1237]. Еще более подробно вопрос о савроматах и их влиянии на местное население Северо-Восточного Кавказа освещает В.Б. Виноградов в своей новой работе[1238]. Отсылая читателя к монографиям Е.И. Крупнова и В.Б. Виноградова, я не буду перечислять подробно все факты, сообщенные этими исследователями. Выросшая на местной базе яркая кобанская культура впитала, в себя новые, принесенные с севера черты скифской и «скифоидной» культур Северного Причерноморья. Они как бы создали своеобразный фон, на котором собственно савроматские элементы, попав в чуждую среду, могли стереться и даже раствориться. Однако савроматское влияние прослеживается вплоть до предгорных районов Чечено-Ингушетии, Осетии и Кабарды.
Северокавказские связи савроматов объясняются не только непосредственным проникновением савроматов в предкавказские районы (в междуречье Кумы и Терека), но и традиционным обменом материальными ценностями между населением Северного Кавказа и степей Поволжья. Этот обмен происходил еще в эпоху бронзы, когда древний северокавказский центр медной металлургии в значительной мере обслуживал население Поволжья медью и готовыми изделиями. В савроматское время медные или бронзовые изделия также попадали в Поволжье, о чем свидетельствует находка браслетов кобанского типа на Волге (рис. 71, 13, 18), бронзового шлема кобанской формы у с. Старые Печеуры и двукольчатых удил кобанского типа у с. Благодаровка[1239]. Через Кавказ, вероятно, поступали в северные степи некоторые каменные и стеклянные бусы. Кавказ в свою очередь оказывал влияние на развитие звериного стиля савроматов, на некоторые формы наконечников копий и мечей[1240]. Наконец, савроматы Поволжья были обязаны в значительной степени Северному Кавказу распространением у них лощеной посуды с резным орнаментом — узкогорлых грушевидных сосудов, кувшинов и кубков моздокского типа.
§ 5. Взаимоотношения с носителями ананьинской культуры, с племенами Казахстана и Сибири
Савроматская культура не только впитала в себя многие элементы культуры Скифии и Северного Кавказа, но и была как бы связующим звеном между ней и ананьинской культурой Прикамья и Урала. Именно через земли савроматов проникало к ананьинским племенам сильное скифское культурное начало и в какой-то степени — влияние высокоразвитой металлургии кобанской культуры. На поразительные аналогии между некоторыми видами металлических изделий, главным образом украшении, ананьинской и кобанской культур обратила внимание А.В. Збруева[1241]. Они не оставляют сомнений в том, что продукция кобанских мастеров в результате межплеменных связей, в которых сыграли свою роль и савроматы, достигала областей ананьинцев. Успешно развивая свою металлургию меди, ананьинцы изготовляли некоторые украшения и даже оружие отдельных видов по далеким южным образцам.
В еще большей мере это относится к отношениям ананьинцев со Скифией, откуда бродячие древние купцы могли доходить непосредственно до ананьинских земель в надежде приобрести драгоценную пушнину, медь и золото. Скифы, благодаря своей торговле с восточными странами, хорошо знали охотничьи племена фиссагетов (тиссагетов) и ирков, которые жили в лесистой местности к северу и северо-востоку от савроматов (Геродот, IV, 22). Фиссагетов локализуют в бассейне рек Кама и Белая, т. е. в Западном Приуралье, — на основной территории расселения ананьинских племен. Сведения об их охотничьем образе жизни, обычае приносить в жертву богам кости животных («Тиссагеты жертвуют богам кости, а мясо съедают сами». — Псевдо-Плутарх, Об александрийских пословицах, I, 10) хорошо сообразуются с многочисленными археологическими данными о быте ананьинцев. Ирки, также охотники и коневоды, были непосредственными соседями фиссагетов и жили восточнее или северо-восточнее их, т. е. где-то в пределах Среднего или Северного Урала и, может быть, лесостепного Зауралья. Фиссагетов и ирков, которым принадлежали «чудские» древности Урала, обычно связывают с древними финно-угорскими народами. В течение длительного времени племена савроматов и сарматов находились в тесном контакте с финно-угорскими племенами Урала и Западной Сибири. Об этом говорят многие языковые схождения — иранские слова в финно-угорских языках и финно-угорские — в иранских, в частности, в современном осетинском. Многие из этих схождений, по выводам современных лингвистов, отложились еще в глубокой древности, восходящей, по-видимому, к савроматскому времени или даже к эпохе бронзы[1242]. И действительно, еще в эпоху существования в степной и лесостепной зонах Евразии срубной и андроновской культур, связанных, по-видимому, с индоиранской группой древних народов, прослеживаются тесные взаимоотношения андроновцев с племенами лесной полосы Урала и Сибири. Древние финно-угры в Прикамье, на Урале и в Сибири на базе местного сырья достигли большого искусства в металлургии меди. В их среде развилась одна из ярких культур эпохи бронзы с развитой медной индустрией — сейминская культура, оказавшая влияние на формы бронзовых изделий срубных и андроновских племен (копья сейминского типа в Саратовском Поволжье и в Оренбургской обл.). Металл и готовые медно-бронзовые изделия из Прикамья, Среднего Урала и Сибири, как позволяют определить спектральные и химические анализы, распространились у степных племен эпохи бронзы и скифо-сарматского времени[1243]. Поэтому неслучайно название меди в осетинском языке, ведущем свое происхождение от древней североиранской языковой группы, было заимствовано, как считает В.И. Абаев, от финно-угорского населения Прикамья и Урала еще в древний период взаимоотношений североиранцев с финно-уграми. В свою очередь ираноязычные народы передали угро-финнам название золота и серебра[1244]. Период взаимоотношений между скифо-сарматским и финно-угорским миром на базе обмена металлами был весьма длительным и постоянным. Вскрытие этих взаимоотношений представляет купную проблему, требующую специального изучения со стороны археологов, историков и лингвистов.
1234
Крупнов Е.И. Древняя история и культура Кабарды. М., 1957; он же, Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.
1235
Смирнов К.Ф. Меотский могильник…, стр. 279, рис. 5, 6; стр. 286, рис. 8, 10; стр. 289, рис. 9, 14; стр. 291, рис, 10, 22.
1236
Минаева Т.М. Железный меч из коллекции Ставропольского музея. — СА, 1958, № 1, стр. 230, 231, рис. 1.
1237
Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа, стр. 184, 267–269, 290, 294.
1238
Виноградов В.Б. Сарматы северо-восточного Кавказа. Грозный, 1963.
1239
Смирнов К.Ф. Вооружение савроматов, стр. 144, рис. 42, 4; стр. 145, рис. 43, 5.
1240
Там же, стр. 11 и сл.
1241
Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху. — МИА, № 30, 1952, стр. 164 и сл.
1242
Munkácsi B. Alanische Sprachdenkmäler im ungarischen Wortschätze. — Keleti Szemle, V, 1904, стр. 304 и сл.; Jacobsohn. Arier und Ugrofi
1243
Каштанов Л.И. Химический состав древних цветных сплавов на территории СССР. — Труды Московского инженерно-экономического ин-та им. С. Орджоникидзе. Химия и химическое производство, вып. 1, М., 1954, стр. 101 и сл.; Каштанов Л.И. и Каштанова М.Я. Химический состав древних финских цветных сплавов. — Труды Ин-та истории естествознания и техники, т. VI, М., 1955; Каштанов Л.И., Смирнов А.П. Из истории металлургии Среднего Поволжья и Урала. — КСИИМК, 72, 1958, стр. 3 и сл.; Мошкова М.Г. Производство и основной импорт у сарматов Нижнего Поволжья. (Автореф. канд. дис.). М., 1956, стр. 4; Ханин И.Я. К вопросу о древней металлургии и металлообработке на территории Нижнего Поволжья. — Труды СОМК, вып. III, Саратов, 1960, стр. 153 и сл.
1244
Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. I, стр. 83, 84.