Лекарство для демона

— Здесь есть парк или что-то подобное? — спросила его девушка.

— Наверное, — тихо пробормотал Крис.

— Ты что, города не знаешь? — удивилась Милагрос.

— Почти нет, — признался он.

— Да, Крис. Ты безнадежен, — ответила девушка.

Они вышли к реке и решили расположиться на берегу. Милагрос сняла с головы платок, расстелила его и начала раскладывать еду. Разлила по кружкам молоко. Подала Императору куриную ножку и кусок свежего хлеба. Сама же сделала то же самое.

— Ешь. Проголодался, наверное. На свежем воздухе еда вкуснее, даже такая простая, — сказала она.

Вскоре Милагрос заметила, как Крис с аппетитом ест мясо, чего она редко замечала во дворце.

— Как ты догадалась? — удивился он, принимаясь за будочки с начинкой и молоко.

— Мы часто так делали дома, в саду с братом,— ответила Милагрос и с тоской посмотрела на сверкающую гладь реки.

— Он совершил преступление. Я не могу отпустить его. Надеюсь, ты понимаешь,— говорил Император, внезапно посерьёзнев.

— Понимаю, — вздохнула девушка.

— А почему Крис? Тебе это имя нравится? — через некоторое время спросила она.

— Это имя дала мне мать при рождении. Чариосом я стал, взойдя на престол, — объяснил Император.

— Вот как, — произнесла девушка. Она украдкой всматривалась в правильные черты лица Императора. Как в таком человеке могут ужиться два противоречивых характера: властный и жестокий монарх и тихий и чувственный парень.

Они ещё некоторое время посидели на берегу, упиваясь журчанием реки, щебетанием птиц, не замечая, что день клонится к вечеру.

"Интересно каким бы он был, не стань он императором",— подумала она, шагая за ним по улицам столицы, направляясь ко дворцу.

В здание они вернулись тем же путем, как и покинули его, через ход для слуг. Корзинку Чариос оставил на кухне. Появившись во дворце, Милагрос наблюдала, как Крис превращается в Чариоса. Холодом и надменностью подернулся его золотистый взгляд. Шаг стал твёрдым, как на параде. Проводив девушку до её комнаты, он галантно поблагодарил её за то, что составила ему компанию, и удалился.

— Ну, как всё прошло? — не удержалась от расспросов служанка.

— Мне понравилось. Он может быть милым, когда того захочет,— сказала девушка.

"Интересно как часто он посещает могилу матери", — думала Милагрос.

Чариос сидел в огромной ванной, наполненной теплой водой, приказав одной из служанок позвать к нему капитана Орлеанских рыцарей. Мужчина зашёл в ванную и поклонился. Монарх к тому времени уже вышел из воды и накинул длинный халат.

— Что угодно Вашему Величеству,— спросил он.

— В городе есть лекарь, способный излечить демона? — поинтересовался Император.

— Демона? Не знаю,— пожал плечами рыцарь.

— Неужели в столице не умеют лечить демонов,— разочарованно отозвался Чариос.

— Ходят слухи, что есть в столице лекарь, способный вылечить любую болезнь. Но его услуги стоят не дёшево,— ответил мужчина, немного поразмыслив.

— Найдите его,— приказал Император.

— Доставить во дворец? — уточнил рыцарь.

— Нет. Узнайте про него всё: где живёт, где принимает клиентов. Короче, всё, что сможете, и доложите мне, — объяснил Чариос.

— Слушаюсь, Ваше Величество,— поклонился он и удалился.

Настало время парада. Центр города был украшен яркими флажками и гирляндами. Горожане столпились на главной улице, ожидая великолепное шествие и явление народу самого великого Императора людей Чариоса 17. Стоял оглушительный шум. Милагрос удалось занять место поближе к первым рядам, где располагались Орлеанские рыцари, охраняющие Императора, чтобы все хорошо разглядеть.

Ещё издали послышалась барабанная дробь. Зрители умолкли, завидев процессию издали. В первых рядах шли молодые мужчины, одетые в форменную геральдическую одежду, отбивающую дробь на барабанах. Как только колонна появилась на главной улице, к барабанщикам присоединились валынщики, извлекающие из своих инструментов протяжные громкие звуки. Ото всюду из окон прилежащих домов на улицу посыпались разноцветные конфетти. Люди приветственно замахали разноцветными флажками. За валынщиками, сотрясая землю тяжелой поступью, вооруженные секирами и мечами, следовали два гигантских голема в виде рыцарей в тяжелых доспехах. Что вызвало восхищенный ропот толпы. Особенно в восторге были дети. Они указывали на гигантов пальцами и радостно гомонили. Далее следовали ониксовые рыцари в тяжелых вороненных доспехах с закрытыми забралами глухих шлемов. Только зеленый магический камень на груди привлекал не меньше внимания, чем эти загадочные грозные воины. За ними ехала повозка, запряженная лошадьми в дорогой яркой сбруе, похожая на гигантский богато украшенный трон, в которой ехал сам император. Головной убор в виде фуражки с козырьком был украшен подобием короны из драгоценных камней. Белый плащ, вышитый золотом. Он был похож на искусно сделанную умелым мастером статую. Громкими приветственными криками славил народ своего монарха. Милагрос невольно залюбовалась его гордым величественным профилем. И тут случилось невероятное. Он повернул голову в её сторону и приветственно помахал рукой в белой кожаной перчатке и, как ей показалось, посмотрел прямо на неё. Затем он обернулся в другую сторону и сделал то же самое. И девушка решила, что ей действительно показалось. За императорской повозкой следовал эскорт из Орлеанских рыцарей, замыкая шествие. После парада все разбрелись по площади поесть чего-нибудь вкусного, послушать музыкантов и, конечно же, потанцевать. Милагрос наблюдала за весельем людей, и их приподнятое настроение передавалось и ей. Она тоже решила чем-нибудь перекусить и потащила за собой служанку к торговым рядам.

Незаметно пролетело время, и Милагрос чуть не опоздала на бал. Забежав на всех парах в свою комнату, она начала торопливо снимать с себя дорожное платье и юркнула в ванную. Слегка ополоснувшись, стала одевать синее платье из воздушного синего шёлка.

— Я не успею сделать вам прическу, Миледи,— досадовала служанка.

— Не страшно. Оставь их распущенными и забери с боков заколкой, — приказала княжна.

Перед зеркалом стояла невероятно красивая девушка в синем легком длинном платье, почти до пола, расшитом стеклянным бисером, который сверкал, как только на него попадали искры света. Чуть открытые плечи и полупрозрачные летящие короткие рукава. Одеяние четко гармонировало с цветом её глаз. Слегка вьющиеся русые волосы волнами рассыпались по плечам. Княжна была похожа на прекрасное ведение.

— Ах, барышня, какая же вы красивая, и так похожи на княгиню! — всплеснула руками служанка.

— Не говори ерунды. Матушка могла одеть мешок и выглядеть при этом как королева. Мне до неё в этом отношении далеко, — ответила Милагрос.

— Да полно вам наговаривать то на себя, — хмуро произнесла служанка.

Через некоторое время её проводили в бальный зал, и когда слуги открыли перед ней тяжелые высокие двери, её оглушили ропот собравшихся гостей и громкая музыка.

Камердинер громко объявил её имя и титул. И взоры собравшихся обратились к ней. Августейшие особы из приглашенных неодобрительно косились на неё, ведь такие ткани, как на ней, были не в моде. Они красовались в платьях из бархата и атласа, расшитых серебряными и золотыми нитями, драгоценными камнями, отделанными кружевными воротниками. На шеях пестрели украшения из алмазов, рубинов и изумрудов. Каждая старалась показать, насколько она богата и знатна, и что только она достойна быть рядом с Императором. На Милагрос же смотрели как на глупенькую провинциалку, и никто из собравшихся принцесс и герцогинь не видел в ней достойную конкурентку. Между тем девушка остановилась недалеко от лестницы, поднимающейся к трону, и, сделав легкий книксен, хотела было удалиться. Но, подняв взгляд на Императора, заметила его расслабленную розу и то, с каким скучающим видом он смотрел на окружающих. Княжна поспешила отойти в сторону, так как объявили следующую гостью. Через некоторое время все приглашенные явились, и великосветские барышни столпились у трона, склонившись в глубоком реверансе, ожидая приглашения на первый танец бала. Княжна постаралась отойти как можно дальше от эпицентра конкурентной борьбы за руку Императора, оказавшись у дверей, ведущих на террасу.