Лекарство для демона

— Не беспокойся, я всё продумал, — заверил её демон.

— Вот это меня и пугает. Насколько я помню, любая твоя идея заканчивалась провалом, и мы едва оставались в живых. Теперь же в лучшем случае это закончится пленением и тюрьмой, или тебя заставят сражаться на арене в качестве гладиатора, убивая себе подобных, чтобы выжить. Не пора ли оставить мысли о мести Чариосу? Милагрос подарила нам жизнь, о которой мы и не мечтали. Почему бы тебе не продолжить её дело, жить ради своего народа? — говорила Бельфегор, стараясь вразумить его.

— Всё это, безусловно, будет, но после. Я выяснил, где находится её комната и что там есть балкон. Так что проникнуть в её покои не составит труда, — упрямился Азазель.

Бельфегор тяжело вздохнула.

— Ты хоть понимаешь, что от твоих действий девушка может пострадать? — возмутилась демоница.

— Как будто мне есть дело до судьбы какой-то человечки, — усмехнулся демон.

— Ты хоть себя-то слышишь? Ты готов был вцепиться императору в глотку, когда Милагрос повели к нему. Можно подумать, ты её не ревнуешь, — говорила Бельфегор.

— Я сделал всё, чтобы Чариос так и подумал, что между нами что-то есть, — злорадно улыбаясь, произнёс Азазель.

— Говори что хочешь, всё равно ты ничего уже не изменишь, — сказала демоница, прежде чем уйти.

На столицу опустился вечер. Азазель снял с крючка черный рваный плащ с глубоким капюшоном и покинул дом. Расправив гигантские вороньи крылья, стремительно взмыл в воздух, быстро затерявшись в темноте. Он летел, ловко маневрируя между городских башен, и только шелест гигантских крыльев был слышен в ночи. Демон направлялся к императорскому дворцу, чтобы снова увидеть ее, невесту императора, и если его замысел удастся, то монарх с ума сойдет от волнения. Хотя стоило ему вспомнить девушку в своих объятьях и их поцелуй, то неясная дрожь охватывала всё его тело, чему он упорно не предавал значения. Жар опалял его изнутри, стоило лишь представить ее волосы, рассыпавшиеся по ее плечам, ее голос, звенящий в его душе. Демон, привыкший к власти и подчинению, обнаружил себя пленником ее синего взгляда, полным невинности и скрытой страсти. Эта хрупкая смертная пробудила в нем чувства, о которых он и не подозревал. Он, повелитель тьмы, теперь мечтал о свете, исходящем от нее.

Один лишь поцелуй, украденный на улице квартала средь толпы, изменил всё. Он ощутил ее трепет, ее нерешительность, и в то же время – ответный огонь, разгорающийся в ее сердце. Он знал, что похищение – это безумие, игра со смертью, но мысль о том, что она станет чужой, невыносима. Он украдет ее не как трофей, а как самое драгоценное сокровище, как саму жизнь.

Азазель потряс головой, чтобы отогнать лишние мысли.

«Нет, я делаю это только ради мести, только ради неё», — твердил он себе, но подобные собственные мысли звучали всё менее убедительно.

Милагрос стремительно шла по коридору, расталкивая слуг, которые пытались ей помешать. Её быстрые шаги направились к лестнице на другой этаж, туда, где размещались комнаты для гостей, туда, где жил Анцифер. Она молила всех богов, чтобы он оказался там, ведь вполне вероятно, что после того, как Чариос узнал правду о нём, тот вполне себе мог заточить его в темницу или приказать убить.

«Нет, он не пойдет на такое. Как он объяснит потом смерть иноземного княжича? Несчастным случаем? Подосланным убийцей? Анцифера не так-то просто убить. Он искусный фехтовальщик и не позволит застать себя врасплох», — шла она, сопровождаемая тревожными мыслями.

Приближаясь к заветной цели, она услышала лязг доспехов. По лестнице с другого крыла поднимались рыцари, и их черные доспехи не сулили ничего хорошего. Предчувствие подсказало девушке, что они явились по душу Анцифера, значит, он всё ещё был в комнате. Надо было торопиться. Она почти бегом устремилась по коридору. Его дверь охраняли двое слуг, которые попытались ей помешать. Но несмотря на это, ей все-таки удалось громко постучать в дверь.

— Цири, Цири, открой!!! — крикнула она, боясь, что он лёг спать.

Милагрос огляделась. Тяжёлая поступь ониксовых рыцарей была всё ближе. Через несколько секунд дверь его комнаты открылась, и девушка ринулась внутрь. Она прислонилась к двери и взглянула в обеспокоенные глаза Анцифера.

— Что случилось? — обеспокоено спросил он.

— Тебе нужно бежать. Чариос обо всем узнал. Он нашёл письмо от Риты в моей комнате, — второпях объяснила она.

Анцифер быстро стал надевать дорожный костюм, затем направился к двери на балкон, которая была заперта. Видимо, это сделали слуги в его отсутствие. Девушка направилась к этим дверям, попутно вытаскивая из волос шпильку. Умению вскрывать замки научил её Лусио, и сейчас оно так кстати пригодилось. Он вышел на балкон, но вдруг остановился и обнял её.

— А как же ты? — волнуясь, спросил он.

— Не беспокойся, со мной всё будет в порядке, — заверила она его, и тут послышался громогласный стук в дверь, от которого она чуть не рассыпалась на части, заставляя её вздрогнуть.

— Именем императора откройте! — произнёс командир ониксовых рыцарей.

— Беги, прошу тебя! — взмолилась она.

Демон понимал, что, как бы он ни волновался за судьбу сестры, оставшись, он только усугубит её положение, да и своё, впрочем, тоже. Он вскочил на перила и легко шагнул в темноту, расправив огромные перепончатые крылья. И она наблюдала, как его силуэт скрылся в ночи под грохот ударов. Наконец дверь распахнулась, и рыцари ворвались внутрь, но обнаружили комнату пустой, и только девушка стояла на балконе.

— Миледи, как опрометчиво с вашей стороны вмешиваться в дела императора. Не думаю, что он одобрит ваш поступок, — говорил командир, приближаясь к ней. Она прижалась к перилам и напряженно смотрела на мужчину. Ночной ветер играл её распущенными волосами, тело овевало прохладой.

— Я защищаю свою семью, и мне все равно, как к этому отнесется император, — упрямо заявила девушка.

— Император предполагал такой исход событий и дал четкие указания на этот счёт. Вы должны немедленно пройти с нами, — заявил рыцарь, направляясь к ней.

Милагрос в мгновении ока оказалась на перилах балкона.

— Ещё один шаг, и вы будете виновны в моей гибели, — решительно произнесла девушка.

Рыцарь растерянно посмотрел на неё, остановившись.

— Вы этого не сделаете, — сказал мужчина, уверенный, что она блефует.

— Хотите проверить? — упрямилась она.

Через мгновение в комнате появился Чариос, за которым послали слугу. Увидев девушку в смертельной опасности, он остолбенел. Злость в его взгляде смешалась со страхом, и вид происходящего казался нереальным.

— Миледи, не глупите. Не подвергайте свою жизнь неоправданному риску, — сказал он, попытавшись к ней приблизиться.

— Пока ещё моя жизнь принадлежит мне. Или вы полагаете, что участь, которую вы мне уготовили, лучше смерти? — горько усмехнулась она.

— Вы снова пошли против моей воли, — с укором произнёс Чариос, сделав осторожный шаг к ней.

— Я поступила так, как велит мне моя совесть и моё сердце, что вам не ведомо, — произнесла она гордо, глядя на него свысока.

— Не надо горячиться. Давайте всё спокойно обсудим, — сказал он, сделав ещё один шаг и протягивая ей руку. Девушка опасно балансировала на ограждении, и любое неверное движение, даже резкий порыв ветра мог стать фатальным.

— Не подходите, Ваше Величество, иначе станете вдовцом, ещё не успев стать мужем. Незавидная репутация для императора людей, не так ли? — говорила она, и её взор застилали непрошенные слёзы.

— Милагрос, умоляю, я был неправ, — сказал он так тихо, чтобы только она слышала его слова.

— Я вам не верю, — сказала она и печально улыбнулась.