Страница 141 из 187
Тем временем Милагрос вывели с арены и подвели к одному из Орлеанских рыцарей, восседающих на лошади. Рыцарь передал ему приказ Императора отвезти девушку во дворец.
"Как во дворец", — удивилась она, но вслух ничего не сказала.
"Неужели я буду служить во дворце. Может, в служанки определят. Если попаду на кухню, хоть сыта буду", — размышляла она. Ведь, отрекаясь от своей страны, она отреклась и от своего титула. Теперь она простая смертная, равная может крестьянке, а может мещанке. Однако девушка не боялась работы, так как к ней давно привыкла.
"Так что, если хочешь усложнить мне жизнь, ты просчитался, Чариос", — упрямо думала она, полагая, что таким образом он хочет наказать её за неслыханную дерзость и, возможно, за оскорбление.
Через некоторое время они въехали в ворота Императорского замка. На широких порожках которого её уже ждала целая толпа служанок.
"Будущие коллеги", — горько усмехнулась она, не рассчитывая на радушный прием по отношению к бывшей княжне.
Одна из них, видимо, старшая, придирчиво оглядела юную особу в зеленом замшевом камзоле и узких брюках, высоких коричневых кожаных сапогах, дорожном плаще. Лицо в дорожной пыли, волосы в беспорядке.
— Следуйте за мной, — строго сказала она.
Милагрос ничего не оставалось, как преследовать её наказу. Как и ожидалось, её привели в ванную комнату, но слишком огромную и богато отделанную для будущей служанки. Девушки обступили её и стали снимать с неё одежду. Вскоре она, нагая, погрузилась в теплую воду. Служанки стали натирать её тело и волосы приятно пахнущими мыльными растворами. После, тщательно вымыв, одели в длинную сорочку и бархатный халат. Милагрос почувствовала неладное.
Они поднялись на лифте на один из верхних этажей, и её завели в шикарно обставленную спальню. На широком ложе, застеленном шелковыми персиковыми простынями лежало, богато украшенное драгоценными камнями и искусной вышивкой светло-голубое платье. Девушку переодели в него.
На вопросительный взгляд Милагрос старшая служанка только ответила:
— Ожидайте прибытия Императора.
Девушки удалились. Милагрос подошла к входной двери и, открыв её, увидела дворцового стражника.
— Простите, Миледи, но вам запрещено покидать эту комнату до прихода Императора, — сказал он и закрыл дверь. Девушка тяжело вздохнула и направилась на балкон, будучи готовой к чему-то подобному.
Она взглянула на раскинувшийся город. Где-то там был Цири. От одной мысли о своём брате слезы опять появились на ресницах. Милагрос сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Она не хотела показываться Чариосу в заплаканном виде. Он не сделает её безвольной жертвой. Решила она, ещё не утратив гордость и решительность. Между тем, опасения закрадывалась в её душу. В каком качестве её намерен использовать Чариос. И судя по поведению слуг, вывод напрашивался неутешительный. Императорский гарем. Леди Вилламайн предпочла бы мыть полы, чем быть постельной принадлежностью для Императора. Но сделанного не исправишь, сказанного не воротишь. Она по собственной воле отдала себя и свою судьбу в руки этого человека. И никто не давал гарантии, что она не пожалеет об этом.
Она вернулась в комнату, села за секретер и, взяв перо и бумагу, стала писать письмо вовсе не надеясь, что адресат его получит. Закончив, она позвонила в колокольчик. В комнату вошла служанка лет сорока с небольшим.
— Что угодно, Миледи, — сказала она, сделав легкий книксен.
Милагрос протянула ей письмо.
— Выйди в город и найди демона с желтыми глазами и латками на крыльях. Он может быть либо у Императорского дворца, либо в демонских трущобах. Отдай ему это письмо, — давала указания девушка.
— Слушаюсь, — сказала она и поспешила удалиться.
Тем временем Анцифер бесцельно бродил по городу. Покинув арену, он решительно не знал, что ему теперь делать. Ноги сами привели его к нищим трущобам. Он сел на разбитую мостовую, прислонившись к полуразрушенной стене. Пустота внутри, разливающаяся с каждой секундой, отдавала ноющей болью. Только угроза того, что он мог потерять Алессиона, миновала, как он потерял Милагрос. Видимо, за все надо платить. Но почему именно для него цена оказалась настолько высока.