Лекарство для демона

— Не знаю, захочу ли я видеть его и тем более говорить, зная, насколько он для меня опасен, — произнес Кармин.

— Он для тебя не опасен. Если хочешь, я буду присутствовать при вашем разговоре, — предложил Анцифер.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Кармин.

День неумолимо клонился к вечеру. Альдо буквально считал минуты, до того момента, как ему придется объявить его детям печальную новость. София все это время не отходила от тела сына, который выглядел так, как будто просто заснул. Смерть ещё не коснулась его прекрасных черт. Она изредка гладила его по льняным волосам и что-то тихо говорила, зная, что он её больше не услышит.

И вот наступил ужин. Он прошел в молчании. Никто особо не делился тем, что же у него произошло за день. После ужина в комнату Анцифера пришёл Альберт и сообщил, что Альдо просит его явится в его кабинет. Когда он открыл дверь кабинета князя Кармин уже был там. Вскоре туда явилась и Милагрос.

— Вы звали, папенька, — произнесла, удивлённая тем что их собрали в столь поздний час.

София положила ладонь на плечо мужа, пытаясь хоть как-то поддержать его.

— С прискорбием вынужден сообщить вам... что после непродолжительной болезни ваш брат и мой сын Алессион Вилламайн... скончался, — с трудом подбирая слова, произнес Альдо. София еле сдерживала слёзы.

В кабинете повисла гробовая тишина. На лицах всех его детей читалось одно: "Это не правда, это не может быть правдой".

— Как это может быть, — тихо произнёс, побледневший Кармин. Он вспомнил как в детстве ходил за Алессионом тенью. Как подсматривал за ним, когда тот упражнялся в магии и был несказанно горд тем, что его брат настоящий волшебник, способный творить чудеса.

— Мне жаль, Кармин, — вздохнул Альдо.

"Теперь наш разговор никогда не состоится и ты унесешь в могилу правду о том, что же там на самом деле случилось. Ты так не хотел меня видеть, что предпочёл умереть", — горько усмехнулся Кармин.

— Это не правда, папенька, скажи, что это не правда! — закричала Милагрос.

— Сожалею, милая. Мы боролись за Лесси насколько было наших сил. Мы сделали всё, что могли. Но этого оказалось недостаточно. Смирись, дорогая, — говорил Альдо.

Девушка смотрела на отца и капли слёз скатились по её лицу. Она помнила объятия Алессиона. Как он создавал светящиеся фигурки, когда она приходила к нему в комнату, когда была совсем маленькой и боялась засыпать ночью. Он рассказывал ей сказки. Фигурки двигались в такт рассказу и это успокаивало её. Она нередко засыпала в его комнате а потом слуги переносили её в её комнату. Алессион был самым замечательным братом во вселенной. Он всегда помогал советом и поддерживал её. Девушка не могла, да и не хотела верить, что ей больше не доведётся посмотреть в его глаза цвета легкой морозной лазури, что она больше не коснётся его светлых льняных волос.

"Почему. Я же просила. Просила тебя проснуться. Я же очень люблю тебя, Лесси. Почему", — скомканные мысли посещали её и тут она почувствовала крепкие объятия. Ей не нужно было гадать, кто это был. Анцифер обнял её сзади, прижимая девушку к себе, пытаясь хоть как-то поддержать.

"Это я убил Лесси," — думал Анцифер и сердце разрывалось на части. Если бы он знал, чем всё это обернется, никогда бы не отдал Алессиону эту треклятую пилюлю. Он вспомнил, как увидел его в оранжерее, читающим магический фолиант. В тот момент он показался ему неземным существом, чем-то возвышенным и недосягаемым. А их тренировки. Глядя на стройного Вилламайна-старшего, демон и не догадывался насколько он сильный боец и умелый фехтовальщик.

— Я не верю, не верю! — закричала Милагрос и попыталась вырваться. Когда ей это всё-таки удалось, она бросилась бежать из кабинета. Анцифер последовал за ней.

— И как долго вы собирались молчать о его болезни, — с укором произнес Кармин.

— Мы пытались, мы надеялись на лучшее, — оправдывалась София, уже не скрывая слёз.

— Да кому нужны ваши надежды, — огрызнулся Кармин и покинул кабинет, даже не сознавая насколько поступил жестоко со своими родителями.

Милагрос бежала по лестнице, поднимаясь на третий этаж мужского крыла. Она подбежала к двери комнаты Алессиона и стала дергать ручку, пытаясь открыть её. Но комната была заперта. Она рыдала в голос и барабанила кулаками в закрытую дверь. Вдруг девушка почувствовала, как сильные руки обхватили её поперек талии и оттащили от двери.

— Мили, пожалуйста, не плачь, — только и мог произнести он, повернув к себе лицом, крепко обнимая её.

— Он просто не проснётся. Это магия его убила. Я ненавижу магию, — прерывистым голосом говорила она.

Она уткнулась лицом в его грудь и громко плакала. Её скорбь отразилась слезами на его щеках. Демон не знал, как утешить её, не знал, как теперь они будут жить без Алессиона. И сознание того, что Лесси погиб по его вине, не даст ему покоя. Как хотелось в этот момент убежать из поместья, улететь на край света, чтобы никто не мог его найти, но от себя не убежишь и не скроешься. К тому же, он не мог сейчас бросить свою семью, не мог бросить Милагрос в таком состоянии, когда их постигло такое горе. Он должен помочь ей пережить эту утрату и пережить её самому.

"Что же мне теперь делать, Лесси. Что делать?" — думал Анцифер, гладя плачущую в его объятиях, девушку по вьющимся темно-русым волосам.