Лекарство для демона

Глава 47

Минуты тянулись, как часы. Часы казались вечностью. Три долгих дня. За эти дни София осунулась и помрачнела и, как будто постарела, словно Лесси унёс с собой её улыбку, её молодость. Она всё свободное время проводила в его комнате. Сидела у гроба и просто смотрела на него, стараясь свыкнуться с мыслью, что и этого скоро не будет. Лесси займёт место в семейном княжеском склепе.

Женщина то и дело смахивала слезу со щеки. Но на людях она старалась казаться приветливой и беззаботной. И только князь знал, как это было для нее тяжело.

Тут дверь комнаты Алессиона открылась и вошёл Альдо. Он тихо коснулся плеча жены.

— Это неправильно, Альдо. Так не должно быть. Родители не должны хоронить своих детей, — сказала она, уткнувшись в руку мужчины и разрыдалась.

— Знаю, милая, знаю. Но так уж случилось, и с этим ничего не поделаешь. Смерть забирает лучших, — печально произнес Альдо, сердце которого разрывалось от боли.

Ровно, в обозначенное Алавиусом время, князь намеревался после завтрака послать слугу за семейным врачом. Лесси перенесли из гроба в постель, переодели в сорочку. Слуги заметили, как холодно было его тело. И мало кто не догадался по какой причине.

— Странно, почему служанка, что приходила ко мне сегодня утром, была вся в слезах, — спросил Кармин, за завтраком.

— Мог бы и спросить у неё в чём дело, — сказала Милагрос, удивляясь недогадливости брата.

— Не в моих правилах совать нос в чужие дела. Тем более в дела слуг, — с высокомерием ответил Кармин.

Альдо и София переглянулись и мужчина тяжело вздохнул. Он намеревался отослать Анцифера и Милагрос в город на время визита лекаря. Так в последствии и сделал.

Врач прибыл очень быстро. Альдо лично встретил его, объяснив, что пять дней назад у Алессиона поднялась высокая температура. Он заснул и с тех пор не просыпался. К тому же три дня назад он перестал подавать признаки жизни.

— Мы опасаемся худшего, — с волнением произнёс князь, всё-таки надеясь на чудо.

— Не волнуйтесь, Ваша Светлость. Сейчас взглянем на пациента, — ответил доктор и, в сопровождении слуги, поднялся наверх.

Альдо с женой ушли в его кабинет, ожидая вердикта лекаря, как приговора. Спустя час вошёл врач с хмурым и несколько озабоченным лицом.

— Никогда такого не видел, сколько работаю. Налицо все признаки смерти, но у тела нет даже признаков окоченения. И кровь не свернулась. Даже не знаю, что сказать. Прикажите прислать врача из лечебницы, — ответил он.

Так и сделали. Лекарь из столицы пришёл к таким же выводам. Однако посоветовавшись решили, что пациент скорее мертв, чем жив. Тела магов ведут себя после смерти иначе, чем тела обычных людей. Иногда очень долго не подвержены разложению.

После того как лекари ушли, Альдо беспокойно прошёлся по кабинету. Чуда не случилось.

— Что будем делать, Альдо. Надо сказать...— упавшим голосом произнесла София.

— Знаю. Давай подождем до вечера, — сказал Альдо, стараясь отдалить трагическую минуту.

Князь знал, что подобные слухи расползутся по княжеству со скоростью лесного пожара, и не стал просить докторов хранить молчание. Скрывать смерть Алессиона вечно все равно не получится.

Милагрос стояла у верстака, выстругивая рубанком деревянный брусок. Неподалеку в инвалидном кресле, сидел Кармин и напряженно рассматривал чертеж какого-то очередного её изобретения. Большой неожиданностью для княжны был визит в её мастерскую наследника. Он никогда не проявлял интереса к её увлечению. Даже иногда ворчал на неё, что она ведёт себя, как простолюдинка. А тут пришёл сам, да еще и без сопровождения слуг. Княжна не стала задавать лишних вопросов и тихо радовалась, что её брат потихоньку оживал. Он даже вернулся к занятиям.

— Вот понять не могу, почему детали не сходятся, — возмущалась она.

— Тут ошибка в расчетах. Смотри, вот здесь, — сказал Кармин, указав на место в чертеже.

Девушка подошла к нему и взглянула на указанную Кармином деталь.

— Вот блин, размер шестерни не тот. А у тебя глаз-алмаз. Я вот не заметила. Два часа с ней вожусь, а ты посмотрел и сразу нашел, — похвалила его княжна.

— Растяпа, — буркнул Кармин, но по его взгляду было ясно, что ему была приятна её повала.

— Не хочешь к моей артели присоединиться, — предложила ему Милагрос.

— Ходить под твоим началом. Нет уж уволь. Я ещё в своем уме, — отмахнулся Кармин, разворачивая кресло и выехал из мастерской.

Он ехал по аллее, пока не оказался перед дорожкой, ведущей в оранжерею. Кармин свернул на неё. Двери помещения были открыты и оказались достаточно широки, для того, чтобы можно было въехать на коляске. Выложенные каменной плиткой дорожки так же вполне для этого подходили. Он миновал зеленый коридор с плошками. Кармин выехал на обширное пространство с невысокими деревьями и цветущими кустарниками. Везде царил идеальный порядок. Было заметно, что за этим местом хорошо следили. Невдалеке, около кустарника с мелкими цветами он увидел склонившуюся фигуру, в которой сразу узнал Анцифера. Он срезал сухие веточки, складывая их в, стоящую рядом, корзину. Кармин вдруг вспомнил, как точно так же делал Алессион. Но он никогда не позволял ему прикасаться к растениям, утверждая, что младший брат может что-нибудь повредить. Это очень обижало маленького Кармина. И сейчас злость и негодование появились в его фисташковых глазах.

"Ему, значит, он доверяет", — с раздражением подумал он и развернул кресло, чтобы удалиться.

Анцифер услышал шорох и встав обернулся. Улыбнулся, увидев гостя, который так спешил удалиться.

— Кармин, проходи, — сказал он, направляясь к нему.

— Нет уж, не хочу мешать, — недовольно буркнул наследник и покатил было прочь. Но вдруг колесо застряло между разъехавшихся плиток и Кармин, как не пытался, не мог сдвинуть кресло с места.

— Да, перестань, я рад, что ты здесь, — сказал Анцифер, видя, что без посторонней помощи Кармину не обойтись, но просить о ней его, в силу своего ослиного упрямства, тот не станет. Демон выкатил кресло из выбоины и, воспользовавшись правом сильного, покатил её вглубь оранжереи, прямиком к небольшому водоёму и широким качелям, на которых так любил читать свои книги Алессион, не смотря на тихое возмущенное бурчание Кармина.

— Побудь здесь. Тут спокойствие и умиротворение. Только ухаживая за садом и проводя здесь достаточно много времени, я понял почему тут так нравится Лесси, — сказал Анцифер, усаживаясь на широкие качели, и слегка раскачивался с задумчивым видом.

— Он был здесь, чтобы мы не попадались ему на глаза. Он больше любит свои цветы, чем своих родных. Лесси, не особо любил, когда сюда приходили посторонние, а нас с Мили даже не допускал, утверждая, что мы что-нибудь поломаем, оборвем цветы и всё такое. Тебя он принял почти сразу, а меня до сих пор нет, — с ноткой обиды произнёс Кармин, давая понять, что не всё так радужно в представлении демона.

— Возможно, он был тоже одинок и это место помогало легче переносить своё одиночество, — предположил демон.

— Он любил быть один. И видимо это переросло в желание остаться одному. И первым, от кого он решил избавиться оказался я, — печально произнёс Кармин.

— Ты не прав. Лесси никогда бы не навредил тебе, — уверенно произнёс Анцифер.

— Ты не был там. А я до сих пор помню руку Алессиона, направленную в мою сторону, огненную вспышку и меня уносит в сторону мощной воздушной волной. Потом боль, Лесси склонился надо мной. Наверное, чтобы убедиться в том, что я наконец-то мертв. Я всегда мешал ему. Наверное, он думал, что лучше бы я никогда не родился, — говорил Кармин, пряча влагу на ресницах.

— Ты прав, я не был там. Но в это я никогда не поверю. Может быть, ты не так всё понял или тебя кто-то убедил в том, что Лесси хотел твоей смерти. Но я уверен, что все было не так. Тебе стоит поговорить с самим Алессионом и всё выяснить, когда он...когда он вернётся, — чуть не проболтался Анцифер.