Лекарство для демона

— То что с тобой сотворили просто чудовищно, но не переживай из-за этого. От того, что у тебя нет крыльев хуже других ты не станешь. Ты один из лучших рыцарей гвардии и тот, кому я могу со спокойной душой доверить собственную жизнь. И то, что отношение к тебе людей не ожесточило твою душу, говорит о её благородстве. Только вот рога ты зря отпиливаешь, — заметила Милагрос.

— Они под шлем не помещаются, — от чего-то краснея, ответил Ренат.

Девушка тихо засмеялась. Демон взглянул на неё. Её смех вызвал ответную улыбку, обнажая еле выступающие клыки. Это иногда пугало окружающих. Милагрос взглянула на него. В его янтарных глазах с вертикальными зрачками светилось тепло.

— Улыбайся почаще, Ренат. У тебя красивая улыбка. И помни, что теперь ты щит и меч Лаведании. Гвардии повезло, что ты в её рядах. Так что не думай о плохом, — сказала она, потрепав его по темно каштановым коротким волосам.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — ответил он.

— Я не помешаю, — услышали они полу насмешливый голос за спиной. К ним подходил, шатающийся от безделья по лесу, Азазель.

— Нет, ты очень вовремя, — сказала Милагрос, всучив ему вязанку дров.

— Я что тебе, носильщик, — возмутился демон.

— Ну из гробовщиков в носильщики конечно взлетом в карьере не назовёшь, — усмехнулась девушка, взяв другую вязанку и пошла к месту пикника, провожаемая недовольным взглядом беловолосого демона.

Расставив еду на полотне, Бельфегор тихо подошла сзади к Анциферу, который выкладывал из камешков кострище. Обняла его за шею, повиснув на его спине.

— Жду не дождусь, когда мы останемся с тобой наедине, — прошептала она ему на ухо.

— Если пытаешься соблазнить меня, то только теряешь время, — ответил он, разрывая кольцо её рук.

— Почему ты упрямишься. Помнится в подземелье ты не очень то возражал против секса со мной, — возмутилась демоница.

— Тогда я был пленником Азазеля и наивно полагал, что для тебя это что-либо значит. Даже порой чувствовал себя неловко. Но ты сама сказала, что для тебя это всего лишь способ получить удовольствие и не важно с кем. Так что найди себе другой нужник, — раздраженно ответил Анцифер.

— Ты оказался лучшим из них, хотя и не совсем опытным, но достаточно страстным, а это мне нравится больше. Даже представить страшно, что будет когда ты достигнешь мастерства в любовных утехах. Девушки будут еле живыми выползать из-под тебя, — сказала она, усевшись к нему вплотную и прислонившись к его плечу.

— С чего ты взяла, что я захочу этого, — протестовал Анцифер.

— Потому что тебе это нравилось. Я видела это по твоим неистовым ласкам и страстным объятиям. По горящим вожделением глазам. По громким стонам. Ты тоже получал удовольствие и поэтому не отказывал мне. Так почему же нам не продолжить то, чем мы занимались. Доставим друг другу удовольствие, — настаивала Бельфегор, проведя коготком по его груди.

Спорить с ней было трудно, так как она была права. Ему было хорошо с ней. И он боялся вновь окунуться в омут плотских утех, которые обесценят те чувства, которые он испытывал.

— Прости, но меня это уже не привлекает, — сказал он и отошёл от нее.

— Дай только прикоснуться к тебе, — тихо произнесла она ему вслед, но он её уже не услышал.

Вскоре на поляну приехали, вернувшиеся с охоты рыцари, во главе с Лусио с добычей: мелкое зверьё и дичь. Пришла Милагрос с хворостом. Через некоторое время развели костры и поставили жарить на вертелах потрошеных кроликов и уток, которых оказалось слишком много на них четверых. Пикник прошёл в спокойной обстановке. Княжна настояла на том, чтобы охрана, которая не была в карауле, тоже приняла участие в трапезе вместе с Лусио, который так и норовил сбежать, указывая на то, что свои обязанности он выполнил, но на этот раз отвертеться не смог. Расстелили ещё одно полотно для пикника и места хватило на всех. Какого же было удивление Азазеля, когда в сидящем рядом с Милагрос рыцаре он распознал демона. Хотя рогов и крыльев у него не было. И он вполне мог сойти за человека, если бы не янтарные глаза с вертикальными зрачками и смуглая грубая кожа. Закончив пикник, оставшуюся дичь, решили забрать с собой. Затушили костры, залив это место водой.

— Поедешь со мной, — предложил Анцифер сестре, помня, что она боится ездить верхом в одиночку.

— Нет, я поеду с Ренатом, — сказала она и демон легко поднял её к себе в седло. Тревога поселилась в сердце Анцифера. Перемена в Милагрос теперь стала пугать. Он проводил взглядом Рената на рыжем першероне с твердым намерением поговорить с княжной.

За ужином было полно разговоров. Милагрос активно делилась с родителями своими впечатлениями. Демоны предпочитали отмалчиваться. Только сказали, что довольны прогулкой.

Когда солнце стало клониться к вечеру, княжна вышла на террасу, ведя за собой недовольного её произволом Азазеля.

— Скажи, тебе здесь нравится? — спросила она, заглядывая в его фиолетовые глаза.

— Ты имеешь в виду в Лаведании, — уточнил Азазель.

— Да, — подтвердила девушка.

— Непривычно, — честно ответил Азазель, хотя очень хотелось соврать.

— Непривычно, когда к тебе относятся по-человечески, — догадалась Милагрос.

Азазель только взглянул на неё, но ничего не ответил. Девушка поняла, что признаться в этом ему не позволяет собственная гордость.

Девушка посмотрела на алеющий закат. Пламенем окрашивающим верхушки деревьев.

— Я хочу полетать с тобой, — вдруг произнесла она.

— Что? — не понял демон.

Девушка подошла к нему вплотную, повернулась спиной. Взяла его руку и положила к себе на талию.

— Обними меня, — тихо сказала она. Демон удивленно посмотрел на неё, затем она почувствовала как его вторая демоническая рука легла на её талию. И в этом прикосновении чувствовалось неуверенность.

— Крепче, — сказала девушка и почувствовала, как он прижал её к своему телу и она ощутила сталь его литых мышц.

— Теперь полетели, — скомандовала княжна.

Шелест расправляемых демоном крыльев послышался за её спиной. Резкой рывок поднял девушку в воздух. Пара черных маленьких пуховых перьев застряли на её волосах. Мили взяла их. Они были очень тёплыми и приятными на ощупь. Демон с княжной поднимались всё выше и выше. Девушка наблюдала, как предметы вокруг стремительно уменьшались. И вот они поднялись выше облаков. Тут демон замер, расправив крылья. От ярого света солнца ей стало слепить глаза. Девушка зажмурилась. И тут ощутила тепло, купаясь в золоте угасающих солнечных лучей. Это было невероятное всепоглощающее чувство. Милагрос казалось, что даже сердце перестало биться. Она медленно открыла глаза, увидев как позолоченные верхушки облаков медленно окрашивались багрянцем. Она посмотрела на свои руки, одежду. Все было залито золотом солнечного света. И это было так захватывающе. Так продолжалось некоторое время. Потом демон сложил крылья и камнем бросился вниз. Ветер с неистовой силой засвистел у неё в ушах. Азазель чуть пролетел параллельно земле, затем, активно замахав огромными крыльями, опустился на террасе и поставил девушку на ноги. Милагрос кинулась ему на шею и заключила в крепкие объятия. Демон замер от неожиданности, но не сопротивлялся.

— Спасибо, Аз. Это было чудесно, — прошептала она, положив голову ему на грудь.

Она не видела как в дверном проёме, ведущим на террасу появился Анцифер. Он смотрел, как Милагрос нежно обнимала за талию Азазеля. Как её головка покоилась на его плече и выражение бесконечного счастья на её лице. Возмущение холодной волной накрыло его. Сердце бешено забилось, заныв от боли. Захотелось выйти и оторвать её от него, но он, глубоко вздохнув, вернулся в зал и поспешил поднялся в свою комнату. Анцифер не понимал, что с ним происходит. Может всё потому, что он не доверял Азазелю и боялся, что тот обманет её и разобьёт ей сердце. Он не желал признавать, что ревнует и что это гнетущее чувство все чаще давало о себе знать, прикрываясь заботой о ней. С такими тяжёлыми мыслями он вскоре заснул.