Страница 107 из 187
— У вас мальчик, господин, — сказала повитуха, подавая ему кряхтящий свёрток.
Альдо настороженно посмотрел на ребёнка и как можно аккуратнее взял его на руки, боясь навредить младенцу. Розовый комочек со сморщенным личиком открыл большие глазки, посмотрел на молодого мужчину и беззубо улыбнулся. Два огромных голубых озера. Так он подумал тогда, глядя в его глаза, улыбаясь в ответ. Альдо сел на край постели жены и с немым восхищением посмотрел на Софию. Как будто случилось чудо, которое не способен сотворить ни один волшебник.
— И как мы его назовем? Ты же думала над этим, — сказал Альдо.
— Я хотела назвать его Леонардо. Как твоего отца, — сказала София.
— У моего отца печальная судьба, как и у моего брата, — возразил Альдо.
— Ну, тогда можем назвать Алессион, как моего деда, — предложила княгиня.
— Он был хорошим человеком. Алессион Вилламайн. Мне нравится. Да будет так. Спасибо, любовь моя, — ответил Альдо, целуя жену.
Князь очнулся от воспоминаний. Теперь он с болью видел своего повзрослевшего сына, больше похожего на покойника. Того, чьему рождению он безмерно радовался, кем бесконечно гордился. И все это теперь рушилось, как карточный домик. Сначала Кармин, потом Алессион. Как будто кто-то проклял его семью.
— Он мёртв? — дрогнувшим голосом наконец-то осмелился спросить Альдо.
— Нет, Ваше Величество. Он жив, — поспешил ответить Зекалис.
— Господин Зекалис, потрудитесь объяснить, почему мой сын в таком состоянии, — холодно произнёс князь.
— Мы пытаемся выяснить причину его состояния, но это пока не удалось, — замялся Зекалис.
— Магистр Алавиус, что вы скажете по этому поводу? — обратился Альдо к директору Магической академии, игнорируя лепет Верховного.
Тот подошёл к постели. Коснулся лба молодого человека, его запястья, прощупав пульс.
— Он находится в глубоком сне, Ваше Величество, — сказал он.
— Как разбудить его? — спросил Адьдо, с надеждой глядя на мага.
— Сложно сказать, Ваше Величество. Я бы мог попробовать выяснить, что с ним случилось, но в более подходящей обстановке, — сказал Алавиус.
— Позвольте, я не могу так просто выпустить Алессиона. Ему собирались выдвинуть обвинение в покушении на наследника, — вмешался Зекалис.
— Что?! Вы собирались обвинить Лесси в попытке убийства Кармина, — не поверил своим ушам Альдо.
— Все свидетельства указывают на это. Так что, если бы ни этот досадный инцидент, он бы был не свидетелем, а обвиняемым, — уверенно сказал Верховный и наткнулся на холодный взгляд голубых глаз Альдо.
— Вы в своем уме,— произнес князь.
— Я понимаю, вы его отец и будете защищать в любом случае. Но в княжестве все равны перед законом, не так ли? — напомнил Архимаг, стараясь прижать князя к стенке.
— Верно. Тогда предъявите протокол, подписанный Алессионом, — холодно продолжал Альдо.
— Мы не смогли официально предъявить ему обвинение из-за того, что он в таком состоянии. Но это не освобождает его от ответственности, — настаивал Зекалис.
— Может, вы уже и виновным его заочно признали, — начинал злиться Альдо. Потеря самообладания была редкостью для правителя.
— Ваше Величество, я добиваюсь справедливости, — оправдывался Верховный, сбавив обороты.
— Кстати о справедливости. Раз вы не выдвинули моему подзащитному обвинение, то не имеете права удерживать его более трёх дней. И магистр Алавиус не обязан снимать с него печать. Думаю, магистр Зекалис не будет возражать против того, чтобы Алессиона забрали домой, — вмешался секретарь Алавиуса.
Зекалис недобро покосился на защитника. Тому почудилось, что сердце у него остановилось, и молодой маг заметно побледнел.
— Что ж, если это не противоречит закону, то я забираю Алессиона, — решительно сказал князь.
— Позвольте вам помочь, Ваше Величество, — предложил Алавиус.
Альдо согласно кивнул.
Алавиус подошёл к спящему на постели парню и занёс над ним руку. Вмиг от ладони мага стали расходиться лучи пентаграммы. Вокруг Алессиона начал вырастать стеклянный саркофаг. И вскоре он лежал в подобие прозрачного гроба. Алавиус коснулся его прозрачной поверхности, мысленно произнеся другое заклинание. Тот медленно взмыл в воздух и поплыл к дверям. Так князь, директор Академии и его секретарь миновали коридоры башни, вышли на улицу. За воротами башни саркофаг плавно опустился в крытую повозку, которую подогнали рыцари. Альдо и Алавиус сели рядом с гробом. И печальная процессия двинулась по направлению к столице.
Когда повозка миновала ворота княжеского поместья и подъехала к парадному входу. Алавиус снова произнес то же заклинание, и гроб взмыл в воздух, плавно залетая в двери холла поместья. Спустившаяся по лестнице София остановилась, не сводя ошарашенного взгляда с плывущего по воздуху стеклянного гроба с телом Алессиона. Она прикрыла лицо рукой и стала оседать на пол. Альдо быстро подошёл к супруге и поддержал её, обнял.
— Альдо, что это? Наш сын...Почему он.— скомкано говорила она, вцепившись в его камзол. Её глаза наполнились слезами.
— Нет, милая, успокойся. Наш мальчик жив, — произнёс он, прижимая её к себе и стараясь успокоить.
— Тогда почему... — дрожащим голосом произнесла она и разрыдалась.
— Успокойся, возьми себя в руки. Прошу тебя, — тихо просил её Альдо.
— Что этот проклятый колдун с ним сделал? — спросила София, заглянув в глаза мужу.
— Мы постараемся это выяснить. И если Верховный хоть как-то виновен в его состоянии, он ответит за это. Клянусь тебе, — пообещал Лорд Вилламайн.
— Неужели ты думаешь, что Зекалис не знает, что творится у него в башне, — не поверила София.
Тем временем стеклянный саркофаг под изумлённые взгляды прислуги оказался в комнате Алессиона. Алавиус опустил его на заранее подготовленные стулья.
Анцифер ездил в город по поручению отца. Тот просил забрать кое-какие документы из резиденции. Минуя ворота поместья, от привратника он узнал, что привезли Алессиона. Но, появившись дома, он не увидел радости на лицах родных и прислуги, а наткнулся на рыдающую княгиню на плече князя. Служанки тоже время от времени вытирали слёзы, стоя у окон.
— Матушка, что случилось? — насторожился демон.
Она взглянула на него и только прошептала:
— Лесси.
Неприятный холодок пробежал по его спине. Сердце болезненно сжалось от плохого предчувствия. Он стремглав помчался в комнату Алессиона. Рывком распахнув дверь его комнаты, наткнулся взглядом на стеклянный гроб с его телом. Все похолодело у него внутри, и ноги подкосились. Он прислонился к косяку двери, чтобы не упасть. Воспоминания вихрем проносились перед его затуманенным взором. Их первая встреча за обедом в поместье, его советы, их сражения на мечах, совместные конные поездки в город, его болезнь, его заточение в башне.
— Я что... убил его. Я убил своего брата, — произнёс Анцифер, считая себя причастным к гибели старшего княжича.
Алавиус, находящийся в комнате, который остался незамеченным, быстрым шагом подошёл к нему и поддержал за плечи.
— Не глупите, Ваша Светлость. Алессион знал, что делает. Он прекрасно осознавал все риски, связанные с этим. Не стоит винить себя из-за его решения. Алессион сам сделал свой выбор. Ясно одно, то, что с ним собирались сделать или сделали, было хуже смерти, раз он предпочёл это, — говорил он, помогая демону дойти до дивана и усадив его. Тот в отчаянии посмотрел на него.
— Но что теперь делать? — упавшим голосом произнёс Анцифер.
— Молиться, чтобы хотя бы через неделю он проснулся, — ответил Алавиус.
— А если не проснется,— говорил Анцифер.
— Молиться, чтобы приготовленный мной антидот сработал, — сказал маг. Он посмотрел на спящего беспробудным сном княжича с надеждой и страхом сознавая, что всё теперь зависит от него.