Лекарство для демона

— Да хоть Чариос 17. Сказано же — запрещено, — все тем же тоном повторил маг.

— Ладно, ты сам на это напросился, — с ноткой угрозы в голосе сказал Анцифер, расправляя крылья.

Он взмыл ввысь и перелетел ворота, почувствовав легкое головокружение и шум в ушах от воздействия защитных чар Академии. При этом медальон на его груди вспыхнул ярким голубым светом.

Демон опустился на территории учебного заведения.

— А ну стой, нарушитель! — орал ему вслед привратник, и окрестности огласились протяжным колокольным звоном — звуком сигнала тревоги. К воротам уже спешили маги-охранники, активируя рунные круги с атакующими заклинаниями.

— Я не враг. Я младший сын князя Лаведании. Анцифер Вилламайн. Брат магистра Алессиона. Я всего лишь хочу поговорить с директором, — объяснил им Цири, поднимая руки, давая понять, что злых намерений у него нет. Один из магов-охранников был послан с докладом к Алавиусу. Вскоре и он сам подошёл к воротам.

— Наслышан о вас, Ваша светлость. И по какому делу вы ко мне? — спросил он.

— Об этом я скажу только вам лично, — ответил Анцифер.

Директор пригласил его в свой кабинет. Старец оказался любителем резной мебели из тёмных пород деревьев. Столы и шкафы из вишни и венге преобладали в интерьере комнаты.

— Сожалею о вашем брате, Ваша светлость, — печально произнёс Алавиус, усаживаясь за письменный стол.

— О моих братьях, — поправил Анцифер, садясь на против, на стул, оббитый синим бархатом.

— Да, да. Очень жаль молодого наследника. Наши лекари сделали всё, что могли, но этого было не достаточно. Врачи из госпиталя надеются, что молодой организм всё-таки сможет восстановиться,— говорил архимаг.

— Что вы делаете для освобождения Лесси? — спросил Анцифер.

— Мы пока мало что может. Мой секретарь и по совместительству юрист Академии готовит прошение о переводе Алессиона под домашний арест, но вряд ли Зекалис одобрит это. Он всегда был амбициозным. С самых юных лет. Он всегда полагал, что именно маги должны править Лаведанией на правах сильного, что именно они могут по-настоящему обеспечить защиту и процветание нашей страны. И стремился к этому, сколько я его помню. Звезда Магической Академии. Его блестящим успехам завидовали многие. С ним может сравниться только магистр Алессион. Да и он, наверное. слабее. Вы наверняка не знаете, что Великий архимаг — троюродный брат вашего деда, славного князя Леонардо. И после того, как он отойдет от дел, тот рассчитывал силой захватить власть на правах наследника. Говорят, что он причастен к гибели наследника престола, старшего брата нашего светлейшего князя. Княжича Себастьяна. Но доказать это так и не смогли. Лорд Альдо был в это время за границей. Думаю, именно это и спасло ему жизнь. Он не хотел устраивать переворот, так как знать и Совет министров не были на его стороне и никогда не поддержали бы свержения князя, которого очень любил народ. Однако его амбициозным планам не суждено было сбыться. За месяц до того, как князь скоропостижно скончался, он издал указ, запрещающий членам княжеской семьи или кому бы то ни было с магическими способностями наследовать престол во избежание тирании, и объявил своим приемником княжича Альдо. Так планы Зекалиса рухнули. Смертельную злобу затаил он на княжеский род, заняв пост Верховного архимага. И долго ждал, когда представится возможность отомстить. И эта возможность появилась, когда князь Альдо привел к нему своего первенца. Он всегда был ласков с мальчиком и всегда выделял своей благосклонностью среди учеников, говоря о нём, как о надежде Лаведании, её магическом щите. Даже давал частные уроки. Но мальчик не замечал, с какой ненавистью тот смотрит на него. Однажды, когда Алессиону было лет двенадцать, он обучил его опасному боевому заклинанию, которое изучается только на старших курсах Академии. При его активации мальчику чуть не оторвало руку. После этого я запретил ему занятия с ним. Алессион на меня сильно обиделся тогда, полагая, что я мешаю ему развиваться как магу. Он мечтал доказать отцу, что магом быть здорово и почётно. Что маги многое могут сделать для княжества. Я не верил в добрые намерения Зекалиса. Его улыбка была пропитана ложью и коварством. И сейчас змея, наконец, показала свои клыки, — рассказывал Алавиус.

— Верховный решил через Алессиона воздействовать на князя. Чему Лесси всё время противился, — догадался Анцифер.

— Верно. Но доверие к нему Алессиона отчего-то вмиг испарилось, и тот практически перестал общаться с Зекалисом, даже начал избегать его. Причину этого я не знаю, но когда он пришёл ко мне перед выпускными экзаменами и рассказал о своих опасениях на счёт Верховного. Я предчувствовал неладное и предложил ему преподавательский контракт. Княжич с радостью согласился, уцепившись за возможность уйти из-под власти Верховного, не становясь отступником. А теперь эта змея и здесь нашла лазейку, — с досадой продолжал Алавиус.

— В смысле,— не совсем понял Анцифер.

— По уставу Академии, маг, имеющий судимость, не может здесь занимать какую-либо должность. Через три дня, когда наш защитник возьмётся за дело и ему дадут официальный ход, предъявив обвинение, я буду вынужден снять с него печать Академии. Что с ним сделает Зекалис после этого, одним Богам известно, — с тревогой говорил директор.

— Вы думаете, он убьет его? — всполошился Анцифер.

— Нет. Так подставляться он не станет. Но в магических пытках нет ничего приятного, — горько усмехнулся Алавиус.

— Надо вытащить его оттуда. До того, как вы снимаете печать, — решил Анцифер.

— Увы, Ваша светлость. Попасть туда обычному магу невозможно, а уж простому человеку и смертельно опасно, — возразил Алавиус, сразу догадавшись, к чему клонит демон.

— А с помощью этого, — сказал Анцифер, снимая с шеи медальон, подаренный Алессионом, и протянул ему.

Мужчина взял артефакт в руки, и тот раскрылся, являя на свет несколько светящихся магических защитных пентаграмм. Маг улыбнулся, узнав работу своего лучшего ученика.

— Тонкая работа. Амулет почти разряжен, видимо, когда вы преодолевали барьер Академии. Но против магической башни он бессилен. К тому же вторжение постороннего сразу заметят и вас могут схватить. Надеюсь, вы понимаете, к каким последствиям это может привести, — ответил мужчина.

— Так сделаете так, чтобы не заметили, — сказал Анцифер.

Архимаг задумался, внимательно посмотрев на медальон.

— Заклинание скрытности поверх защитных. Что ж, можно попробовать, — сказал он и сосредоточился.

От его пальцев внутрь медальона потянулись светящиеся золотые нити, образовывая ещё одну пентаграмму. Когда её формирование было закончено, Алавиус закрыл медальон, отдавая его княжичу.

— Заклинание скрытности на территории Башни Верховного будет действовать после активации всего час. Так что вам придется поторопиться, — объяснил маг.

— Хорошо, я понял, — сказал Анцифер, вставая и собираясь уходить.

— Постойте, — остановил его Алавиус и подошёл к шкафу. Открыв его, вынул из неё шкатулку. И небольшой кисет(23) на длинном шнурке. Из шкатулки он достал круглую пилюлю белого цвета.

— Если ничего не получится. Пусть Алессион проглотит это,— говорил маг.

— Что это? — спросил Анцифер, подозрительно посматривая на зелье.

— Это поцелуй Морфея. Обычное снадобье. Так что его присутствие не обнаружат. Алессион погрузится в глубокий магический сон(24) примерно на три дня. Это избавит его от страданий. Он не будет ничего чувствовать, — печально вздохнул архимаг, ложа его в кисет и протягивая княжичу.

— Надеюсь, что всё получится, и это не пригодится, — сказал Анцифер, вешая кисет рядом с медальоном на шею, и вышел из кабинета.