Лекарство для демона

Глава 37

София сидела у кровати, где лежал недвижимый и смертельно бледный Кармин. И только по вздымающейся грудной клетке можно было понять, что парень жив и находится без сознания. Женщина то и дело вытирала слезы батистовым кружевным платочком. Кармин не приходил в сознание. Около неё стоял высокий худощавый мужчина в балахоне мага.

— Простите, Ваша светлость. Мы и врачи из госпиталя сделали всё, что было возможно. Он будет жить, но травма позвоночника оказалась слишком серьезной. Ни заклинаниями, ни травами это не исправить. Я не хочу лишать вас надежды, но... Остается уповать на то, что у наследника здоровый организм, и он сможет это преодолеть,— тихо говорил он.

— Я понимаю и благодарю вас, — сказала княгиня.

Мужчина поклонился и удалился.

— Матушка! — в дверях комнаты Кармина появился Анцифер.

Он подошёл к ней, сел возле неё и обнял. София вцепилась в его рубашку и заплакала в голос.

— Успокойтесь, матушка. Кармин обязательно поправится, — пытался утешить её демон.

— Как я могу успокоиться, когда один мой ребёнок в тяжёлом состоянии, а другой в магической башне. Она хуже тюрьмы. Одним Богам известно, что с ним там делают. Инквизиторы хуже палачей. Не думала, что доживу до такого страшного дня, — произнесла женщина, чуть отстранившись.

— Если хотите, я это выясню, — сказал Анцифер.

— Простым смертным туда путь воспрещён. Только князь может войти туда и те, кто обладает магическими способностями. Тебя даже слушать не станут, — всхлипывая, говорила она.

— Вам нужно отдохнуть, а я что-нибудь придумаю, — сказал Анцифер, зная, что женщина провела ночь у постели больного сына. София ответила ему безжизненным взглядом и позволила увезти себя из комнаты Кармина.

— Итак, вы утверждаете, что под экипажем наследника был рунный камень,— сказал дознаватель, сидя напротив Алессиона в одной из комнат магической башни. Его руки были скованы антимагическими наручниками и причиняли лёгкую боль.

— Да, — ответил княжич.

Допрос длился всю ночь, и Лесси просто валился от усталости и перенесенного стресса.

— Очень странное обстоятельство. Ведь на месте взрыва не было обнаружено следов магии. А вот на теле наследника есть следы магического воздействия. Как вы это объясните, Ваша светлость, — продолжал дознаватель.

Алессион промолчал.

— Что ж, можете не говорить. Тогда я скажу. По свидетельству очевидцев из охраны Кармина, вы протянули к нему руку и сказали заклинание перед тем, как карету разорвало в клочья. Что вы использовали? Заклинание взрыва или огненная вспышка? — говорил маг.

Алессион холодно посмотрел на него, понимая, к чему клонит прихвостень Верховного архимага.

— Ваше молчание только усугубляет ваше положение. Здесь ни титул, ни князь вам не помогут. Вам лучше с нами сотрудничать, — продолжал инквизитор.

— Вы хотите обвинить меня в покушении на брата, — догадался Алессион.

— Как вы могли такое подумать. Мы хотим выяснить истину. Найти подлинного виновника преступления. В конце концов, под угрозой будущее нашего княжества, — вкрадчиво говорил маг.

— Не пудрите мне мозги. Я наслышан о ваших методах дознания и охоте на ведьм. В чем были виновны те женщины? Отказали вашим коллегам в плотских утехах, — огрызнулся Лесси.

— Ваша светлость, я сделаю вид, что не слышал этого. И вы не будете наказаны за оскорбление Ордена Магической инквизиции. Пока не будете, — строго глядя на молодого человека, произнес маг.

Алессион ответил упрямым взглядом.

— Я понимаю, вы устали. Но поверьте. Всего пору вопросов, и вы отправитесь отдыхать, — пообещал маг более мягким тоном, сообразив, что настраивает княжича против себя.

— Я ничего больше не скажу без своего защитника, — заявил Вилламайн-старший.

— Что ж, ваше право, — сказал дознаватель и позвонил в колокольчик. Тут же дверь комнаты открылась, и вошёл другой инквизитор.

— Проводите его светлость в самые шикарные наши апартаменты, — сказал дознаватель.

Маг подошёл к задержанному, грубо поставил его на ноги и выволок из помещения. Они спустились вниз на несколько этажей и оказались в длинном коридоре со множеством дверей с маленькими зарешеченными окошками. Его остановили напротив одной из дверей. Маг приложил руку к двери, и его пальцы засветились ярким фиолетовым светом. Дверь камеры открылась, и маг грубо втолкнул парня внутрь помещения. С тяжелым скрипом дверь за ним закрылась. Алессион огляделся. Небольшая комната, освещаемая светом единственной свечи. Деревянный топчан, застеленный груботканым полотном. Шерстяное одеяло и что-то похожее на подголовник. Рядом стоял небольшой столик, на котором стоял кувшин с водой.

“По крайней мере, от жажды я не умру”, — подумал княжич.

Он прошел вглубь комнаты и сел на топчан, прислонившись спиной к стене. С него так и не сняли наручники, чему он вовсе не удивился. Всё равно в течение, по крайней мере, двух дней защитника к нему не пустят, а это значит, что инквизиция может делать с ним всё, что им заблагорассудится. И это, как правило, не сулило ничего хорошего. Не прошло и получаса, как дверь его камеры отворилась, и зашёл старик в мантии, расшитой золотыми нитями. Седые волосы чуть ниже плеч и коротко стриженная борода делали его на несколько лет моложе.

— Вот мы и встретились наконец. Мой мальчик, — улыбаясь, говорил он.

— Магистр Зекалис, — узнал Алессион Верховного архимага.

— Надеюсь, тебе оказали достойный прием, — продолжал тот доброжелательным тоном.

— Шикарный, — сьязвил Лесси.

— Ты не представляешь, как долго я ждал того момента, когда ты оступишься, — не обращая внимания на тон княжича, продолжал архимаг.

— И вы этому значительно поспособствовали, — сказал Алессион, будучи абсолютно уверенным, что без вмешательства Зекалиса здесь не обошлось.

— Ты можешь говорить все, что угодно. Тебе это всё равно не поможет. Именно я решу твою судьбу. Забавно. Как бы ты не старался, что бы ни предпринимал, всё оказалось бесполезно. Я давно говорил, что ты будешь принадлежать мне. И твоё глупое сопротивление ни к чему не приведет. Зря ты меня не послушал, — говорил старик.

С испепеляющей ненавистью посмотрел на него Алессион.

— Я никогда не буду служить тебе, — упрямо произнёс княжич.

Глаза старика загорелись лиловым светом. Тут же таким же светом вспыхнуло клеймо на шее парня. Все тело Алессиона пронзила острая боль. Он едва смог сжать челюсти, чтобы не застонать. Упал с лежанки на пол, тяжело дыша. Тут же поверх клейма зеленым светом загорелась пентаграмма с символом Магической Академии, и клеймо погасло. Боль отступила. Но парень так и остался сидеть на полу, стараясь отдышаться.

— Ну надо же, тебя ещё не исключили из педагогического состава Академии. Что ж, это ненадолго. Как только начнется официальное следствие, ты лишишься защиты Алавиуса, — злорадно улыбнулся он.

Зекалис подошёл к молодому человеку, сидящему на полу, и, грубо схватив его за льняные волосы, поднял его голову, заставив посмотреть на себя.

— Запомни, у тебя нет выбора и не будет. Тебе ничего не остается, как смириться со своей участью. С самого своего проклятого рождения ты принадлежал мне, — злобно сказал старик и отпустил его. Затем, немного помедлив, покинул его камеру.

— Лучше сдохнуть, — решительно произнёс Лесси, когда остался один.

Анцифер гнал Вихря во весь опор, приближаясь к Миендорфу. Демон соскочил с седла и направился к воротам.

— Пропустите меня к директору, — сказал Анцифер привратнику.

— Немагам вход воспрещён, — гнусавым голосом ответил худой мужчина, выглядывающий в щелевое окошко ворот.

— Я княжич Лаведании, — озвучил Цири свой титул.