Конунг

Пятый ангел

Это неправда, что конец света приходит ко всем одновременно. К Иринке Максимовой он пришел на три часа раньше, чем к Павлу Небрашу.

Павел еще выходил из лифта, напевая «We Are the Champions» и бодренько раскручивая на пальце брелок от новенького «Пассата», а для Иринки уже всё, всё закончилось. Она угрюмо посторонилась, пропуская самодовольного дядьку в элегантном костюме при галстуке…

— Привет! Чего такая кислая? — уже открывая дверь, крикнул дядька.

Прежде он видел Иринку раз десять (соседка), но ни разу не поздоровался. Может, он считал, что Иринка должна поздороваться первой? Не дождетесь!

Сегодня у Павла было отменное настроение, день обещал быть замечательным… Хотя Павлу, в его тридцать три, пора бы уж знать, что обещания сбываются далеко не всегда.

—…Чего такая кислая?

— Да пошел ты… — пробормотала Иринка.

Она не думала, что дядька услышит. Да честно сказать, ей было поровну…

Дядька услышал. И обернулся. Иринка очень хорошо запомнила его лицо с глуповато приоткрытым ртом: такое по-детски удивленное. То ли оттого, что кому-то может быть плохо. То ли оттого, что его, такого славного и успешного, может кто-то послать.

Сказать он ничего не успел. И Иринка, собиравшаяся шагнуть в лифт, шагнуть не успела.

Пол под ногами выгнулся, словно плавучий причал под набегающей волной. За дверью вспыхнуло ярко, будто солнечный зайчик в глаз пустили, раздался рев… Сначала не так чтобы очень громкий, но очень, очень страшный.

Воздух загустел ударил Иринку в грудь и в лицо и зашвырнул в лифт.

Сюда же, в лифт, мгновением позже, с хрустом и треском вбросило дядьку. Страшный рев накатил, будто прямо на дом спикировал самолет, всё затряслось, накренилось, загромыхало. Иринка увидела, как пол на площадке расходится здоровенной трещиной и в эту трещину летит сначала кусок стены с почтовыми ящиками, а потом, медленно клонясь, валится их лифт…

Тут хлопнула лампочка, тьма залепила глаза. Иринка почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она закричала и полетела куда-то, но недалеко. Сразу плюхнулась на мягкое. Наверху гремело, скрежетало и скрипело. Снизу тихонько постанывало и охало.

«Террористы, — подумала Иринка. — Подъезд взорвали. Или самолет врезался. Как там, в Америке. Теперь я умру… И пусть!»

Однако она не умерла. Спустя некоторое время греметь и грохотать перестало. Зато охи и стоны снизу стали громче. И даже обрели осмысленность.

— Дура! Слезь с меня! Слезь, тебе говорят!

Оказывается, все это время Иринка лежала на том дядьке в костюме.

Ой как неудобно получилось!

Иринка встала на четвереньки, попыталась отползти подальше, но сразу уткнулась во что-то. Похоже, в стенку лифта. Хотя с дядьки она слезла.

Иринка услыхала, как тот, кряхтя и охая, как Иринкин прадедушка, возится рядом. Твердая туфля толкнула в бедро.

— Аккуратней, — сердито сказала она.

— Извини.

Дядька перестал возиться, зашуршал. Карманами, наверное. От дядьки пахло дорогим лосьоном и, куда сильнее, мокрой шерстью.

«Если дом рухнул, то прадедушка наконец-то отмучился», — подумала Иринка.

Ее собственный мир рухнул и развалился три часа назад, оставив в груди пульсирующую боль и бессмысленную пустоту. Но Иринка всё равно порадовалась, что родители сейчас на работе, а Лешка — в детском саду.

При мысли о братике Иринка не улыбнулась, как обычно, и это означало, что ей действительно очень плохо.

Интересно, их откопают или нет? Как-то невесело будет помирать рядом с вонючим дядькой.

— Черт! — ругнулся дядька. — Где же он? А, вот!

Вспыхнул синий огонек. У дядьки оказался брелок с фонариком. Иринка поняла, что сидит на боковушке лифта, а в сантиметрах от ее руки чернеет провал в бездну. Хорошо хоть, наклон в другую сторону. А то бы съехала вниз…

Иринка отодвинулась поближе к стенке. То есть это теперь была стенка, а раньше — потолок.

Она посмотрела на элегантного дядьку. Да, элегантным его сейчас уже не назовешь. Стильный костюмчик продрался, выпачкался в чем-то зеленом. И лицо ободрано…

— У вас кровь…

Дядька схватился за щеку, зашипел: больно.

Но тут же стиснул губы в ниточку и сделал мужественное лицо. Иринке стало смешно. Перед кем он представляется?

— Это когда меня о стенку треснуло, ободрал! — бодрым голосом сообщил дядька. Словно о победе сообщил. — Меня Павлом зовут.

— Ира, — сказала Иринка. — Как вы думаете, что это с нами случилось?

— Похоже на землетрясение, — сказал дядька по имени Павел.

— А я думала — террористы. Или самолет упал.

— Может, и террористы, — не стал возражать дядька. — У нас же платформа. Какое, на хрен, землетрясение. Да еще такое…

Иринка ничего не поняла. То есть про платформу. Подумала, может, стоит сделать замечание, чтоб не ругался? Решила: не стоит.

— У меня айфон пропал, — пожаловался дядька. — Видно, выпал. У тебя мобильник есть?

Иринка равнодушно протянула дядьке телефон.

Тот повертел его и вернул Иринке.

— Не ловит, — сказал он. — Наверное, лифт экранирует. Хотя, в принципе, не должен…

— А вы вспышку видели? — спросила Иринка.

— Вспышку? — Дядька осторожно потрогал ссадину. — А я думал — это меня так треснуло.

— Вы не трогайте, — сказала Иринка. — Еще инфекцию занесете.

— Да, ты права. Надо бы обработать чем-нибудь? У тебя, случайно, нет?

Когда всё случилось, у Иринки была с собой сумочка. В сумочке — салфетки. Бактерицидные. Только вот где ее сумочка? Наверное, провалилась в бездну…

— В сумочке было, — сказала Иринка. — А сумочка… наверное, там, — она показала на провал.

Дядька встал на четвереньки, подполз к краю (осторожно, с опаской), посветил вниз… Сказал с явным облегчением:

— Сумочки не вижу.

Верно, сумочки не было. Зато «бездна» оказалась неглубокой: метра полтора. Внизу — потрескавшийся бетонный пол.

— В подвал провалились, — сказал дядька. — Повезло. Могло прихлопнуть, как жучков. Дом-то, похоже, тю-тю!

Дядька засмеялся.

— Что смешного? — удивилась Иринка.

— Да, понимаешь, я как раз квартиру застраховал. Хотел только машину, но агент уговорил. Мол, оптом скидка большая. Ну я и застраховал оптом: машину, квартиру и дачу родительскую.

— А родители ваши, они где живут? — спросила Иринка.

— Не здесь, слава богу. Ой, ё-мое! Это ж сколько народу погибло, если дом развалился!

Судя по голосу, дядьке было на погибших начхать. Иринку это царапнуло.