Страница 30 из 122
Глава одиннадцатая Суккуба
Весь день я купался в лучах славы. Многие уважаемые жители Лилля приходили на постоялый двор, чтобы выразить почтение благородному королевскому беллаторе. И, не найдя Да Арта, выражали почтение мне.
Избавиться от «паломников» не было никакой возможности. Лишь незадолго до заката мне наконец-то удалось подняться в комнату. Это было непросто, потому что дареного вина было выпито немало. Кроме того, Дуф вознамерилась сопровождать меня, но от нее удалось избавиться. В том, что я намеревался сделать, Дуф уж точно была лишней.
Комната качалась и заворачивалась углами к потолку. Умнее было бы отложить задуманное, но я был слишком пьян, чтобы думать. И знал, чего хочу. Девушку. Прекрасную, как Дева Мария на фреске главной церкви аббатства Источника Святого Валентина. Прекрасную, как святая, и доступную, как Дуф. Жаркую, жадную, ненасытную. Хочу ее прямо сейчас.
Повинуясь мне, пела флейта. Мир качался, плавился, роился видениями. Девушки, обнаженные, прекрасные, желанные, жаждущие, наполняли комнату, тянулись ко мне, звали нежными и певучими голосами.
Ткань мироздания расплелась, а потом заплелась вновь, явив миру и творцу желаемое…
Акля спас Да Арт. Кто же еще? Акль был уже почти мертв, когда друг ворвался в комнату…
Она кричала тонко, пронзительно, непрерывно. Собаки, первыми вбежавшие в комнату, залаяли, запрыгали вокруг…
Они не поняли.
Да Арт понял сразу. Едва увидел девку, скачущую на опрокинутом на спину парне. Худую и мускулистую, как мужчина, визжащую девку с красными короткими волосами, торчащими во все стороны. И Акля под ней, судорожно дергающегося, с закатившимися глазами…
Дареный меч сам прыгнул в руку, а мгновеньем позже уродливая красная голова девки спрыгнула с плеч и покатилась по полу. На радость борзым.
Что удивило Да Арта, так это выплеснувшаяся фонтаном кровь — она была ярко-алая, совсем как у человека…
Останки суккубы тоже сожгли. И вновь, как и в прошлый раз, Да Арт удивился: серой не пахло. Обычное горелое мясо. Впрочем, когда сжигали ведьму, запах тоже был обычный. Значит, не всё дьяволово должно пахнуть адом.
— Велик твой дар, — сказал Да Арт другу. — Она была почти как человек.
— Может, она и была человеком? — неуверенно проговорил Акль.
— Вот когда она заездила бы тебя до смерти, ты бы не говорил такого, — проговорил Да Арт с усмешкой. — Ты бы помалкивал, как всякий покойник.
Акль не спорил. Он чувствовал себя опустошенным. И душой и телом. Наверное, друг прав. Когда она схватила Акля, он так растерялся, что даже не сопротивлялся. Слишком велико было удивление: и оттого, что она появилась, и оттого, какой она была. Совсем другой видел ее Акль. А когда она начала срывать с Акля одежду, то он в растерянности даже не пытался сопротивляться. И даже не подумал о том, что это бес. Суккуба. Тем более что голос ее звучал именно так, как представлял Акль. Правда, он не понимал ни слова. Да и не требовалось.
А потом ему было хорошо. Очень. Долго. До самого последнего мига, когда та, кого Да Арт назвал суккубой, содрогнулась в последний раз и поток крови хлынул на Акля.
— Она была совсем как живая… — пробормотал он.
— Не все живое — человек, — наставительно произнес Да Арт. — Ты создал тело, но вдохнуть в него душу может только Господь. — И уже другим тоном, застенчиво-мягким: — Скажи мне, друг, а мог бы ты создать что-то еще? Коня? Или золото?
— Коня — может быть. Золото — нет. Оно неживое. Я его не чувствую.
Акль покривил душой. Он мог создать и золото. Даже попробовал. Разок. Но вовремя остановился. Узнай кто, что Акль может творить золото, будет беда. И Да Арт не спасет.
Поверил ли ему Луи? Трудно сказать. Он промолчал. Только рукоять меча погладил. Кто-то мог бы сказать: меч тоже неживой. Но благородный Да Арт понимал разницу. Тот, кто считает свое оружие мертвым, никогда не станет воином.
Засыпая, Луи Да Арт вспомнил девушку, что была рядом с Беренаром. «Весьма мила. Особенно когда улыбается…» Да что там мила! Настоящая красавица! В глуши порой рождаются дивные цветки.
Да Арт вздохнул и подумал, что у него давно не было женщины. С самого Парижа. Может, стоило бы остаться в замке? Если эта девушка — невеста Беренара, было бы забавно…
Но тогда он не сумел бы спасти друга. Значит, все сделано правильно.
С этой мыслью Луи уснул. Безмятежно.
Не зная, что этим утром королевское войско выступило. И вместе с королем — брат Луи граф Доминик, который в первый же день похода отправил гонца сюда, в Лилль. Предупредить брата.
Гонец не проехал и пяти миль.
Осторожный король Руго предполагал нечто подобное и принял меры.
Луи Да Арт гарантированно не расскажет Эберту о том, что король выступил, если сам не будет об этом знать.