Конунг

Политика. Причем политика слабой власти. Каролус тоже был политиком, но его политика была политикой сильного. Его власть не балансировала на весах, потому что Молот всегда перевешивал прочие атрибуты.

Вывод? Да Арт может не опасаться, что маркграф рискнет расправиться с ним напрямую.

Эберт умен, а Беренар — еще умнее. Оба понимают: открытая конфронтация с Руго не для них. Силенок маловато. Но убить мисси сил хватит. Уже было две попытки. Наемники у реки и сегодня на охоте. Тайное убийство. Случайная смерть.

Что еще? Может быть, поединок? Благородный вызов? Но — кто? На ристалище Да Арту нет равных здесь, в удаленной марке.

Пеший поединок? Возможно.

Но чтобы выбор оружия остался за противником, вызов должен исходить от Луи. Да и с мечом Луи Да Арт умеет управляться получше Эбертовых вассалов.

Разве что сам Эберт рискнет… Маркграф хорош.

Но не лучше Луи.

Значит, всё-таки убийцы. И не здесь, в Лилле, а когда он отправится восвояси. Обойдутся с ним так же, как с прошлым мисси. Во всяком случае, попробуют…

Ну, поглядим. Луи отхлебнул из кубка и покосился на маркграфа. Маркграф терзал утку. А вот его брат не сводил с Да Арта умных, чуть прищуренных глаз. Увидев, что Луи перехватил его взгляд, тоже поднял кубок, усмехнулся…

А что это за девушка рядом с ним? Что за прекрасный цветок? А как она улыбается! Ему, Луи Да Арту, улыбается. Зачем?

На постоялый двор Да Арт вернулся затемно и лишь потому, что не хотел ночевать в замке маркграфа. Догадывался, кто придет к нему разделить ложе. Прекрасный цветок.

Женщина — опаснейшее из оружий. И отличный повод, чтобы обвинить Да Арта в какой-нибудь гадости.

Луи повод давать не собирался. И вернулся на постоялый двор.

Поздно. Но — вовремя. И еще снизу услышал тонкий пронзительный визг — за пределами слышимости обычного человеческого уха.

Но такова была одна из особенностей Да Арта — он слышал то, что другие не могли.

И это было удачно, потому что Луи собирался задержаться внизу: посидеть у огня, выпить вина… И сделай он так, как намеревался, то неизбежно потерял бы друга.

Когда Да Арт вернулся, Акль уже умирал.