Конунг

Глава девятая Его сиятельство маркграф Лилльский Эберт

— Может, ты и впрямь отправишь его на костер, братец, как требует этот баран епископ?

Благородный Беренар, младший брат маркграфа Лилльского, развалясь в широком, обитом зеленым бархатом кресле, с иронической улыбкой наблюдал за хмурым Эбертом.

— На костер? Королевского беллаторе? Да ты в своем уме?

Сиятельный маркграф пойманным волком метался по комнате.

— Дерьмо — в дерьмо, жрать дерьмо!

Вероятно, маркграф имел в виду епископа.

— Не хочешь на костер, тогда давай ему тихонько горло перережем, — с той же тонкой улыбкой предложил Беренар. — На завтрашней охоте.

Старший брат круто развернулся на каблуках. Алая мантия мотнулась следом и сшибла со стола пустой кубок.

— Да! — рявкнул Эберт, вперившись в синие насмешливые глаза. — Я бы сам ему глотку вырвал! Лично! Но что будет дальше? Сначала Руго прислал мытарей, теперь вот этого… А потом он придет сам. С войском. И с братом этого! Может, мы и выдержим осаду, но нам его не одолеть. Доминик Да Арт не отступится! Я его знаю!

— Так сам отступись, братец. Пошли королю дар щедрый — и он отзовет пса. А прежнего никто и искать не будет. Сгинул и сгинул.

Красив Беренар. Глаза синие, ясные, волосы светлые, ухоженными локонами вдоль лица, кожа гладкая. Но подбородок — решительный, а плечи — не уже, чем у Эберта.

— Слова труса! — прошипел маркграф.

Беренар коротко рассмеялся, потом наклонился и поднял кубок. Он не трус, и брату об этом известно.

— Хочешь, я вызову его на поединок? — предложил он.

— И он тебя убьет! — мрачно произнес маркграф. — Я видел, как он управляется с копьем.

— А тебя убьет твое честолюбие. Как думаешь, братец, король позволит мне унаследовать после тебя Лилльскую марку?

— Руго — дерьмо! Проклятье никчемному хромцу! Если Да Арт вынюхает что-то…

— Так убьем его, и все, что он узнает, с ним и умрет, — усмехнулся Беренар. — Так какая разница, узнает он или нет? Жаль, что не получилось устранить его до приезда в Лилль. Но этого следовало ожидать. Бродяги-наемники против королевского рыцаря. Надо было Петару самому с ним разобраться. Я тебе говорил, но ты решил, что нападение разбойников выглядит симпатичнее. Они убьют Да Арта, ты их повесишь, и воцарится гармония.

— Она и воцарится, — пробурчал маркграф. — Благородный Да Арт умрет на охоте, как ты и предложил. А ты, дорогой братец, сделай так, чтобы это выглядело случайностью.