Страница 44 из 53
— Смерть предупредила меня о твоем упорстве, я хотела оставить тебя у себя, пока нога полностью не излечится, но вижу, даже боль не остановит рыцаря, — она раскрыла ладонь, от которой отделилась капля. Поднявшись в воздух, она увеличилась, превратившись в стеклянный сосуд. Внутри синеватого кристалла колыхнулась вода.
— Это для Отшельника, — девушка провела его сквозь шумящий водопад.
Очертания леса и озера расплылись, сменившись гротом, в котором Виолент оказался впервые.
Дева не торопилась его отпускать, словно ждала чего-то, но так и не дождавшись, поцеловала Виолента в лоб.
— Ты не должен отвечать за поступки своего отца, — она отпустила рыцаря и обратилась в воду.
Кнайт остался на месте, сжимая в свободной руке крохотный сосуд. Лекарство слабо мерцало синевой.
В пещере Отшельника все изменилось. В центре стены зияло круглое окно, испещренное узорами и символами (колесо Фортуны, как и на амулете Виолента). Яму с полыхающим огнем заменил полноценный камин с дубовой полкой, перед ним стояла крохотная табуретка, на которой лежала старинная лютня; койка опрятно заправлена, рядом с сундуком появился книжный стеллаж и буфет с наполовину задвинутыми ящиками. Из них торчали перья, бутылки с вином, посуда.
С высокого потолка на укрытый шкурой каменный пол падали голубоватые лучи, будто Отшельник переместился жить в башню. Сам жилец встретил рыцаря, потягивая ароматное пряное вино. Запах напитка доносился из деревянного кувшина, который старик нежно прижимал к груди.
— Ты быстро, — похвалил он, поднеся чашу к тонким губам и отхлебнув.
— Мне казалось, что прошла вечность, — холодно ответил рыцарь, сев перед ним и стукнув посохом об пол.
— Так и было, — старик улыбнулся и протянул ему вторую чашу, подлил гранатового вина.
Кнайт смерил его гневным взглядом, но напиток принял, вызвав у Отшельника хриплый смех.
— Ты опасный человек! В тебе есть и коварство, и благородство — гремучая смесь. Особенно для того, кто разрывается на части и не знает, по какой дороге пойти. Они обе хороши, но выбрать придется лишь одну.
— Я выполнил твое поручение, — рыцарь вручил ему посох.
Отшельник принял вещь и с удовольствием погладил:
— Новенький, не стану спрашивать, как ты его добыл, — он придвинул к Виоленту колоду карт. — Вытяни одну, и узнаешь, кто хочет смерти Рихтера.
Скрипнув зубами, рыцарь сделал, что было велено. Перед ним открылся облик подтянутого мужчины с бронзовыми волосами в алых одеждах. Он смотрел на Виолента немного испуганными зелеными глазами. Знакомые черты лица одного из приближенных его величества.
— Следующий вопрос?
В этот раз Кнайт не раздумывал:
— Чем излечить принца Рихтера? — сейчас, узнав, кто угрожает несчастному, Виоленту хотелось так же узнать, возможно ли его спасти, хотя бы вернуть разум, способность принимать самостоятельные решения, а не быть под вечной опекой младшего брата и целителя?
— Ты держишь его судьбу в своей руке, — Отшельник кивнул на подаренный озерной девой флакон. — Твое задание — доставить предмет королю. Предложи ему выбор: исцелить брата или же убить. Он слишком долго тянул, Фортуна устала ждать. Иначе она сама отправит Смерть прибрать Рихтера, а после спрядет для проклятого новую жизнь. Но выбирать королю.
Осушив чашу, рыцарь оглядел свою одежду. Идти к королю в тряпье с подобными речами — проигрышный ход.
— Мне нужна моя одежда, доспехи.
— Естественно, — Отшельник вытянул из-под стола сверток-плащ со звякнувшим о камень мечом.
Внутри оказалась одежда Кнайта: легкий кожаный доспех с нашитыми металлическими пластинами, наручи со шнурками, поножи и удобные высокие сапоги.
Переодевшись и вернув меч на положенное ему место, Кнайт сунул пузырек в мешочек.
— Не зря она выбрала тебя, — пробормотал Отшельник.
Виолент нахмурился. Сумбурность старика нервировала, но он потерпит столько, сколько потребуется.
Отшельник подошел к завешенной тряпьем стене; оно упало на пол, осыпавшись пылью и обнажив высокое зеркало в черной раме. От прикосновения амальгама пошла кругами. Виолент увидел кабинет его величества. Ульрих сидел за массивным столом в окружении толстых фолиантов, многочисленных писем, документов и усердно скрипел пером, ставя подпись и фиолетовую печать на свитках.
— Проход открыт, — Отшельник кивнул на зеркало и вернулся к столу допивать вино.
Нацепив непроницаемую маску спокойствия, рыцарь шагнул в зеркало, ощутив кожей легкое дуновение ветерка и увидев смазанные краски перемещения.
Устав от бумажной волокиты, Ульрих отбросил перо и откинулся на спинку стула. Дерево неприятно впилось в лопатки.
Появление Виолента Кнайта стало для задумавшегося короля неожиданностью, но первые несколько секунд Ульрих с равнодушием смотрел на гостя, полагая, что тот ему привиделся.
— Ваше величество, — рыцарь поклонился, звякнув мечом, и выудил из небольшого мешочка синий флакон. Бросил взгляд на дверь, за которой стояла стража, а затем посмотрел королю в глаза. — Все, что я сейчас вам сообщу, должно остаться между нами. Я прошу лишь выслушать меня, — и, опомнившись, добавил. — С вашего позволения.
Под столешницей был припрятан кинжал, и рука короля легла на удобную рукоять. Если Виолент смог пройти сквозь зеркало, то что могут сделать враги Ульриха?
— Говори, — приказал он, не двинувшись с места и не отняв руки от кинжала.