Страница 16 из 50
— Ах, в нынешние времена джентльмены таким не хвастаются.
Барт на самом деле отталкивается от прилавка, чтобы схватиться за живот, вот как сильно он смеется. Не думаю, что я когда-либо видел его в такой истерике.
— Ты не джентльмен, Бобби, и за эти годы ты многое мне рассказал. Черт, я думаю, что знаю о твоем члене больше, чем ты сам.
— Только не говори мне, что ты тайком подкрадывался к Роксане по ночам, занимаясь своими порочными делами?
— Я предпочитаю что-нибудь менее интересное … когда могу это получить.
— И когда это было? В 1922?
Но он всё ещё улыбается.
— Я получил свою долю. Лучше оставлю это вам, молодым. А теперь, ты хочешь услышать, что сказал мой приятель по разведке, или ты хочешь продолжить обсуждение запутанной как паутины личной жизни Бобби Сильвера?
Мое любопытство разгорается. Я прислоняюсь к стойке.
— Начинай.
Барт скрещивает руки на груди.
— Похоже, твоя девочка работает в частном секторе у очень известных и богатых людей. Я говорю о людях, у которых больше денег, чем у самого господа Бога.
— Хорошо. И что с того?
— Судя по всему, она что-то вроде посредника, брокера, работающего от имени этих людей с обналиченными деньгами для покупки, ну, в общем, вещей.
— Что-то криминальное?
— Чиста, как хлорированный свисток, но, возможно, ей пришлось пробираться через мутные воды, чтобы добраться туда, где она сейчас?
— Есть какие-нибудь записи? - спрашиваю я с надеждой.
— Боюсь, ничего конкретного. Похоже, она придерживается строгих порядков.
И ещё более подтянутого тела (в оригинале tight – строгий, подтянутый), думаю про себя, задаваясь вопросом, приходилось ли ей когда-нибудь использовать его для достижения целей в работе.
— Что-нибудь ещё?
Барт лезет под прилавок и кладёт на него скрепленную стопку бумаг, правительственное досье на Жизель Коул. Он пролистывает его, тыча толстым пальцем в то, что обведено кружком.
— Выросла всего в пяти округах отсюда.
Это сюрприз.
— Да ладно?
Барт продолжает просматривать файлы.
— Здесь против отца возбуждено уголовное дело за вождение в нетрезвом виде, но в этом не было ничего серьезного. Переехала в Нью-Йорк, изучала юриспруденцию в Колумбийском университете. Некоторое время работала в одной из крупных нью-йоркских фирм, что, вероятно, позволило ей наладить контакты, прежде чем пару лет назад она стала одиноким волком. С тех пор царит радиомолчание, и мы ходим по кругу.
— Что насчет семьи, бывших, случайных или тайных детей?
Барт перелистывает ещё несколько страниц, находя то, что ему нужно.
— Оба родителя умерли, детей нет, браков тоже. А что? Ты ожидаешь, что бывший муж появится из ниоткуда?
Такое случалось и раньше, хотя это был не бывший. Бедный ублюдок появился в середине полового акта, когда я был по самые яйца в его жене. Достаточно сказать, что кулачный бой проходит довольно неловко, когда ты голый, а твой член всё ещё полутвёрдый и влажный.
— Нет, - отвечаю я. - Ничего подобного, но, несмотря ни на что, это полезная информация, спасибо.
Он поднимает бумаги.
— Ты можешь пролистать их, если хочешь, посмотреть, не пропустил ли я чего-нибудь.
— Барт, - говорю ему, - ты ничего не упустил.
***
Я устраиваюсь в своём глубоком кресле со стаканом, утреннее солнце заставляет пар подниматься над водой снаружи.
Итак, мои подозрения подтвердились, но остаётся более важный вопрос. От имени кого она здесь, и как они узнали, что я здесь прячу, или кем я был?
О, я прекрасно знаю, что они ищут, и уж точно не этот плавучий "Хилтон".
Я перекатываю виски во рту, впитывая его горьковатый привкус, прежде чем он попадет в желудок.
Это, безусловно, делает дело интереснее. Я, конечно, подыграю, но не знаю, как далеко это может зайти, прежде чем кому-то придётся уступить. Влиятельные люди не любят ждать.
Я замечаю такси, подъезжающее к задней части «Бензин & Снасти», из него выходят две длинные ноги, за которыми следует облегающее платье, которое становится прозрачным на солнце... и то, что я вижу, - это само небо.
Легка на помине.
Я встаю и подхожу к дверному проему лодки, прислоняюсь к нему, одной рукой держась за верхнюю часть рамы. Я делал эту позу тысячу раз раньше, но никогда ещё я не был так взволнован тем, что же будет дальше.
Она останавливается на мостике, улыбаясь, глаза спрятаны за огромными черными солнцезащитными очками, как у кого-то из "Завтрака у Тиффани".
— Ты собираешься пригласить меня на борт или будешь стоять там с видом Джеймса Дина весь день?
Я отступаю в сторону.
— Пожалуйста.
Я не могу удержаться от того, чтобы не опустить взгляд на её зад, когда она проходит мимо, на эти тугие и большие булочки, напрашивающиеся на хорошую порку.
Может быть, и больше.
Она садится в моё глубокое кресло, закидывая ноги одна на другую. Она берёт стакан, который я только что держал в руках, и допивает остатки виски. Она постукивает себя по груди.
— Хорошая штука. Ты готов приступить к делу? —спрашивает она.
Я закрываю дверь.
— О, я всегда готов к бизнесу.
ГЛАВА 15
ЖИЗЕЛЬ
Бобби допивает свой третий стакан виски, я - второй, но что касается прогресса, то нам предстоит пройти долгий путь.
Я предложила сумму, которая, по общему мнению, более чем щедра, учитывая состояние этого места. Я даже последовала совету своего работодателя и попыталась подсластить сделку вещами, которые нельзя купить за деньги: автомобилями, отпусками, не говоря уже о женщинах, потому что, похоже, у Бобби Сильвера с этим всё в порядке.
Чёрт, я даже признаюсь, что нахожусь здесь от имени кое-кого другого, хотя я уверена, что он уже понял это.
Ничего из этого не работает.
Он расхаживает передо мной, пока я сижу.
— То, чем ты занимаешься, - говорит он, прерывая текущую тему разговора, - почему это важно для тебя?
Это застаёт меня врасплох, но я делаю всё возможное, чтобы этого не показать, делая глоток виски. Скоро, как и Бобби, я буду пить его словно воду. Нет смысла скрывать правду.
— Мне быть откровенной? - отвечаю. - Я делаю это ради денег.
Он говорит, жестикулируя руками.
— Значит, ты создаёшь что-то вроде подушки безопасности?
Я расслабляюсь.
— Полагаю, можно сказать и так.
Он откидывается на спинку другого кресла, широко расставив ноги, и явная выпуклость чего-то натягивается на джинсовую ткань. Я думала, что подавила это подростковое любопытство, но вспышка ощущений между моими бёдрами говорит об обратном.
— Твоя семья испытывала финансовые трудности, когда ты была младше, не так ли?
— Я действительно не понимаю, какое это имеет отношение к …
Он перебивает меня.
— Вот почему ты так решительно настроена пополнить свой банковский счет. Всё это начинает обретать смысл, эта упрямая решимость.
— Я с трудом понимаю, что я…
— И это странное соперничество, которое ты ведёшь. О, я тоже это вижу. - Он погрозил пальцем для пущей убедительности. - Вы можете перехитрить меня в рыбалке, мисс Коул.
— Жизель, - поправляю.
— Но ты не сможешь одурачить меня в других делах. - Он наклоняется и похлопывает по полу, вероятно, ему понадобится либо хорошая чистка, либо прививка от столбняка. - Только не тогда, когда дело касается Роксаны.
Я на самом деле фыркаю от разочарования, наклоняясь вперед со стаканом в руках, на мгновение захваченная тем, как свет отражается внутри стакана.