Страница 11 из 136
Марьяна промолчала, а после пальцем — вдруг объятой темно-зеленым пламенем руки, едва-едва коснулась виска, постучав пару раз. Действие стоило ей невероятного напряжения — в отражении зеркала я видел, как на лбу у женщины выступили многочисленные капельки пота.
Причем ее жеста я вообще не понял и смотрел сейчас на бывшего директора как баран на новые ворота. Чем вызвал ее разочарование — отходя от удивительного усилия выполнения простого жеста, она недвусмысленно подняла брови и покачала головой.
«Ментальный блок?» — услышал я мыслеречь Валеры, который в отличие от меня сразу догадался, о чем речь.
Ментальный блок? Это что получается — если Марьяна сейчас что-то начнет говорить нам за пределами разрешенного, ее голова просто взорвется, как у допрашивающих меня менталистов? Но у меня блок поставлен на внешнее вмешательство, а у нее на собственные действия. И понятно сейчас ее напряжение — ментальный блок ведь ставит барьеры в самом сознании. Причем частично она все же может с этим справиться. Хотя совсем неудивительно, что смогла — она ведь восьмого ранга…
Так, стоп — все же начал до меня понемногу доходить уровень происходящего. А кто тогда, holy fucking shit, тот, кто вообще смог ей — одаренной восьмого ранга, ментальный барьер поставить?
В другой ситуации я бы, наверное, почувствовал, что у меня, без обмана, задрожали ноги, и ощутил бы себя бегущим по рельсам в атаку навстречу гудящему локомотиву, несущемуся на полной скорости. Но я начал свой путь в этом мире с контракта с Князем Тьмы Астеротом. А сегодня ночью вообще переспал с Анастасией — опекаемой, между прочим, Князем Света Люцифером.
«А вот последнее, может, и поопасней будет», — рассудительно подсказал внутренний голос.
— Мы согласны, — кивнул я Марьяне.
Собеседница подтверждающим жестом прикрыла глаза и развернулась на стуле. Когда глаза она открыла вновь, они горели густым темно-зеленым огнем. Как и кисти женщины, объятые магическим пламенем. Достав из ящика трюмо письменные принадлежности, она — судя по виду и отсвету магического пламени, максимально сосредоточилась и сконцентрировалась. Макнув старомодное перо в чернила, Марьяна быстро написала что-то на чистом листе, и только после этого приняла прежний вид. Почти прежний — потому что руки ее, уже лишенные окутывающих лоскутов магической силы, заметно подрагивали, а сама она была бледной до молочной белизны.
Сделав несколько глубоких вдохов, Марьяна с невеселой, но какой-то удовлетворенной усмешкой протянула мне лист бумаги.
«Et_in_Arcadia_ego» — было написано на нем каллиграфическим почерком. И ниже приписка: «Ел-д, в-л, а/к 33».
Елисаветград, вокзал, автоматическая камера хранения, ячейка тридцать три — быстро расшифровал я сокращения к коду доступа.
— А теперь оставьте меня, будьте любезны, — произнесла Марьяна.
Мы с Валерой переглянулись, но с места не сдвинулись.
— Ну, как знаете, — неожиданно покладисто улыбнулась бывший директор гимназии. Больше не обращая на нас абсолютно никакого внимания, она обернулась к зеркалу, оставшись наедине сама с собой. Женщина внимательно себя осмотрела, после снова поправила все выбивающийся локон, легко коснулась бриллиантового колье и взяла опасную бритву.
Вены себе она перерезала без раздумий и качественно, так что кровь щедро брызнула на пеньюар. Улыбнувшись самой себе в зеркало, Марьяна посидела несколько секунд, вглядываясь сквозь свое отражение в прожитые года.
— Марьяна Альбертовна, — окликнул я ее.
Все же как-то она устроила встречу, отсекла хвосты и дождалась нас, спасибо ей за это. Пусть и делая это только из-за того, что самой не получилось нас убить и использовать. И для того, чтобы насолить своим палачам и нашим противникам.
После моих слов бывшая директор гимназии с нескрываемым раздражением посмотрела мне в глаза через отражение в зеркале. Ее верхняя губа дрогнула в злой гримасе — все же не в самый подходящий момент я ее отвлек.
— Я еще не знаю, кто против нас. Но с нами Бог, так что пусть другие боятся, — ровным голосом произнес я и улыбнулся самой мерзкой улыбкой, на которую был способен.
Пусть у нее остается надежда. Мне не жалко, а ей приятно.
Моя догадка подтвердилась — видя мою спокойную уверенность, Марьяна Альбертовна вдруг улыбнулась, а после окровавленной рукой взяла ингалятор и пшикнула в рот элизиума.
Сверкнула краткая вспышка — наркотик высшей пробы, с магической составляющей, и лицо Марьяны сразу разгладилось. Для нее мгновенье остановилось — она сейчас плавала в океане блаженства. Ворота в рай — об этом старом как мир способе самоубийства я слышал, но видел в первый раз.
— Уходим? — негромко поинтересовался вернувшийся в человеческий облик Валера, заставив меня вздрогнуть.
— Она сказала, что времени купила себе до вчерашнего дня.
— И?
— И думаю, что она наверняка запутала свои следы — иначе нас бы здесь ждали. Но в любом случае ее найдут, и в любом случае кто-то придет проверить, выполнила ли она свою часть договора, самоубившись. Будем мы ждать этого проверяющего здесь или понадеемся на ее записи, которые вообще не факт, что есть, и прямо сейчас стартанем в Елисаветград?