Страница 23 из 76
Глава 8
— В следующие выходные и поедем. — ответила Галия. — Через пятницу уже Новый год, другого времени не будет.
— Хорошо. — согласился я на автомате, заглядевшись на ёлочный базар.
Вспомнился насыщенный запах хвои в офицерском общежитии, на каждом этаже здоровенная ель. И так захотелось домой такую же.
— Пойдём-ка елку купим. — предложил я. — Мы же хотели в большой комнате поставить. Теперь места полно, как родственники съехали с вещами, можно себе позволить…
— Давай! — обрадовалась жена и захлопала ладошками в варежках. Как ребёнок, честное слово.
Выбрали из того, что осталось, самую высокую и пушистую ёлку. Обвязали как следует шпагатом и нагло залезли с ней в электричку.
Дома не нашлось ни одной подходящей доски, чтобы сделать крестовину. Пришлось идти во двор и рыться в куче строительного мусора, который так и не вывезли до зимы. И хорошо, как оказалось. Сорок минут пилил, строгал и ковырялся стамеской, но ёль установил. Радовало то, что на следующий год уже не надо будет с этим возиться: крестовина останется надолго, как в моём родительском доме. Она лежала на антресолях весь год вместе с чемоданчиком с ёлочными игрушками и торжественно доставалась после покупки ёлки.
Галия принесла игрушки. Остатки конфет из ЗИЛовского подарка тоже вскоре оказались на ёлке. Очень не хватало дождика, но я его нигде не видел в продаже. Вместо него жена разложила по веткам кусочки ваты. Сразу стало очень нарядно и празднично. В прекрасном настроении мы закрыли дверь в комнату и отправились на кухню попить чайку. И только тут вспомнили, что ещё не ужинали.
— Во как увлеклись, ёлку наряжая! — прокомментировал я этот факт с усмешкой.
Галия разогрела гречку, залила ее молоком и сделала яичницу. Быстренько поужинали и сидели пили чай, неспешно обсуждая планы на предстоящую неделю.
— У меня ещё три зачёта. — доложила Галия. — Не то, чтобы трудные, но постараться придётся. Не представляю, как бы Диана в сессию вписалась, если бы не Тарас Семёнович.
— Что, она совсем в институте не появляется? — поинтересовался я.
— Почему? Появляется. У меня даже есть догадка, что ее ливанец заставляет ходить. Поскольку толку с этих визитов нет, такое ощущение, что она телом здесь, а мозгами в другом месте. Всё время в облаках витает, о чём-то своём думает и улыбается. Всё время улыбается.
Последнюю фразу жена сказала с некоторой опаской. И тут же пояснила свою мысль:
— Хотелось бы, чтобы она в сказку попала, но разве так бывает? Как бы чего плохого не вышло с этим иностранцем. Сейчас пока все хорошо у них, а когда уедут, кто его знает…
— Ну да, я сам переживаю. — кивнул головой я. — Диану так бросает с этими эмоциями в крайности… От любви до ненависти, нестабильная она еще, словно не выросла… Да меня еще и культурные особенности Ливана тревожат.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла мой посыл Галия.
— Ну, представь, что она себе напридумывала про свою будущую жизнь, если всё время улыбается. Как ты говоришь, что все будет, как в сказке. А мать Фирдауса, интересно, обрадуется, когда он с собой неизвестную ей девушку притащит? А отец — может, у него другие совсем планы были? Так что реальность может оказаться совсем другой. Начиная от совершенно других взаимоотношений между мужчинами и женщинами, принятыми на родине Фирдауса, и кончая возможным многожёнством. Можешь представить себе, что будет с Дианой, когда муж возьмёт ещё одну жену?
— Как это? — ещё больше удивилась Галия.
— Как, как… Очень просто! — пояснил я. — Он мусульманин! Понимаешь? У них разрешается иметь до четырёх жён. Правда, это общий принцип, понятия не имею, как именно в Ливане с этим, в библиотеке ничего не нашел. Хоть у Витьки спрашивай, проси, чтобы он через связи отца в МИДе выяснил.
— Какой ужас! А Диана об этом знает? — ошарашенно спросила меня жена.
— Я ей говорил. А услышала она меня или нет, это другой вопрос.
— Надо с ней ещё раз поговорить. — предложила Галия.
— Ты действительно думаешь, что она сейчас станет кого-то слушать? Да для нее сейчас любой станет врагом, кто хоть слово против намеченной свадьбы скажет… Брат я ей или нет, бесполезно!
— Всё равно, надо. — настаивала Галия. — А то потом будем ругать себя, что могли её остановить, но не остановили.
— А мы и не могли, — пожал я плечами, — её никто сейчас не остановит. Фирдаус хорошо воспитан, обходителен, богат. Вспомни свои ощущения, когда мы были в Большом. Как будто в сказку попала, да? Вот, Диана сейчас круглосуточно в таком ощущении.
— Всё равно. — настаивала на своём жена. — Надо что-то делать.
Я вздохнул и покачал головой. Галия хочет спасать Диану. Не верю я в успех этой миссии, но почему бы не поддержать жену? Мне нравится, что она такая цельная и доброжелательная натура, и готова помогать всем, даже Диане. После всего…
— Я позвоню Фирдаусу, узнаю, как у них дела с документами. Может, удастся договориться о встрече как-нибудь вечером. Но не думаю, что мы сможем их отговорить.
— Зато заставим обсудить спорные вопросы. — возразила жена. — Может, если Дианка услышит, что Фирдаус допускает возможность, что у него будет несколько жён, она сама от него сбежит.
— Может, ты и права. Это называется «договариваться на берегу».
Вдруг мы услышали грохот и звон бьющегося стекла. Я сразу подумал, что ёлка упала. Пока бежал с кухни в комнату, чертыхался, на чём свет стоит. Неужто не рассчитал длину опор? Нет, вроде с запасом делал.
Так и есть, ёлка на полу, но и причина понятна. Кот на ёлке. Тузик тут же, усиленно машет хвостом. Сразу видно, что ему по душе такая движуха… Радуется, что и мы присоединились. Святая простота…
Галия отчаянно взвизгнула, увидев ёлку на полу. Руки ко рту прижаты, в глазах слёзы…
Что ж такое! Мурчик спрыгнул с ёлки и весело погнал по полу чудом уцелевший шар.
— Я закрыл дверь. — начал анализировать произошедшее я. — Я точно помню. Понимаю же, на что эти шкоды способны.
— Значит, не закрыл. — с упрёком заявила расстроенная жена, отбирая у кота игрушку.
— Да нет! Закрыл! — сказал я, поднимая ёлку.
Специально покачал её слегка. Нет, крестовина ни причём, вполне устойчивая конструкция.
— Хорошая конструкция. — сделал вывод я. — Как эти двое в комнату попали?
— Через открытую дверь! — воскликнула огорчённая и обиженная жена.
Устала, что ли? Так наезжает…
Но я закрывал дверь! Я же не дурак! Я помню!