Страница 13 из 16
– Тут как повезёт, господин Омон, – старший бомбардир развёл руками, – Ежели под ватерлинию попадёт ядро – и пары попаданий хватит. Ежели по палубам да по мачтам – и десятка мало будет.
– Вот! – я поднял палец. – Минимум два попадания надо! В две пушки сколько по кораблю стрелять будете? По одному, да по второму? Сколько попаданий, опять же, будет? А ежели сразу четыре пушки в один корабль бахнут? Одна да попасть должна! Один залп, да второй, смотришь – и получится!
– А второй корабль спокойно будет по нам целиться и лупить? – спросил Никола.
– Спокойно? – удивился я, – Во-первых, откуда они поймут, по кому мы стреляем? Будут максимально быстро плыть и те и другие…
– Идти, – поправил меня щуплый бомбардир с косынкой на голове.
– Что? – опешил я.
– Корабли ходят, говно плавает, – развёл руками щуплый.
– Тебя как зовут, умник? – спросил я, сатанея.
– Гриша, Григорий, то есть, ваше благородие!
– Если ты ещё раз в разговор командиров влезешь без уважительной причины, то сам как говно поплывёшь! Понял?
– Так точно, ваше благородие! – рявкнул Гриша и спрятался за спину старшего бомбардира.
Я вновь уставился на командира батареи:
– А во-вторых, когда корабль ПЛЫВЁТ! – я особо выделил это слово: – Сильно прицелишься? Корабль болтает?
– Болтает, – кивнул Никола.
– И сам он движется?
– Несомненно!
– Ну, вот и пусть попробуют попасть! А мы будем бить прицельно! На упреждение! И заряжать максимально быстро! Если отобьёмся – лично каждому выбью у городского главы по три оклада!
– На каждого по три? – переспросил старший бомбардир и прояснел лицом: – Ну, что же, попробуем, ваше благородие!
– Люди ещё нужны для заряжания? – я требовательно посмотрел на Ярца.
– Только мешаться будут! – мотнул головой начальник батареи и повернулся к своим бомбардирам: – А ну, к орудиям, сукины дети! Если кто мне тройной оклад сорвёт – лично своими руками придушу!
– По какому первому стреляем, господин Ярц? – влез один из наводчиков гмуров, которого звали Валет.
– По левому! – махнул рукой кряжистый артиллерист, и заорал, глядя, как бегут к пушкам его бойцы: – Первому орудию, которое попадёт – после боя чарку лично наливаю!
Глава 12. Морской бой
Утреннее море отливало металлом и рябило барашками мелких волн. Ветер дул со стороны большой воды и оттуда же заходили два халифатских фрегата. Шли красиво, ничего не скажешь! Летели на всех парусах прямо к берегу от изгибающегося выпуклого горизонта.
– Ждё-о-о-о-ом! – хрипло заорал старший бомбардир Никола Ярц, – Ждё-о-о-о-ом пока повернутся!
Я глянул на бледного воеводу и тот пояснил:
– В бок легче попасть, чем в нос!
Я кивнул понятливо и вновь уткнул взгляд в море. Мы стояли сразу за батареей из четырёх пушек. На наших глазах бомбардиры засы́пали порох, затолкали внутрь тяжеленные ядра и стояли, напряжённо вглядываясь в корабли. Гмуры быстро и сосредоточенно крутились вокруг пушек, возясь с механизмом нацеливания.
– Нам проще, – тихо начал объяснять воевода: – Расстояние пристреляно. По вертикали точно выставятся пушкари! А вот по горизонту угадать нужно куда корабли развернутся. Потому как пушки повернуть быстро не получится. А надо ещё и на упреждение пальнуть!
Тут оба фрегата начали разворот, и выглядело это эпично. Они чуть накренились на левый борт и начали плавно уходить влево, делая большой полукруг.
– То-о-о-овсь! – заорал Никола, и когда корабли почти полностью развернулись бортом заорал: – Пли-и-и!
Грянул залп из четырёх пушек, да такой, что у меня зубы свело. Эх, недооценивали в моё время ядерную войну! Грохот от пушек такой стоит, что до позвоночника продирает. Но местные бомбардиры к такому звону привычные. Гул не затих, а они бросились вновь заряжать, а гмуры – выставлять орудия. Сами командиры орудий, как и мы с воеводой, пристально смотрели на приближающиеся фрегаты. И первый залп нас порадовал до невозможности. Два ядра бухнулись в воду перед левым фрегатом, по которому и вела огонь батарея. Но вот третье ядро попало в борт, проломив обшивку корабля. А четвёртое прошлось по палубе. Больших бед не натворило, но что-то там смело, и мне показалось, что даже мачта передняя чуть накренилась. Впрочем, фрегат спокойно одновременно со вторым развернулся, и грянул залп с кораблей уже по нам. И это было грандиозно в той же мере, в какой и страшно! Корабли окутались пороховым дымом и вокруг засвистело. Из тридцати ядер десяток плюхнулся в море, недалеко от берега. Остальные с противным свистом пролетели над нами к городу. А штук пять упали прямо на пирсе, где стояла батарея. Впрочем, особой беды нам они не наделали. Лишь одного пушкаря посекло деревянной щепой от разбитого ядром ларя.
– Следующий раз ближе бить будут! – заорал воевода, – Это пристрелочный был!
Тут под истошный крик старшего бомбардира вновь рявкнули наши пушки. Три ядра шлёпнулись в воду, а четвёртое по касательной ударило в борт. Впрочем, как и первое – много выше ватерлинии. А мы увидели, как от фрегатов отделяются шлюпки, и гребцы налегают на вёсла.
– Раз-два-пять, – зашевелил губами воевода и я заорал:
– Двенадцать шлюпок! Идите в город к ополчению! Вы там нужнее!
И сам развернулся, выскочил к домам и заорал полусотне, ожидающей в укрытии:
– Всем в порт! На позиции! Бего-о-о-ом!
Дружинники быстро вскочили и побежали к порту. Всё было не раз отрепетировано, потому каждое отделение, а по-старому десяток, заняло свои позиции в заранее выкопанные окопах прямо перед артиллерийской позицией. Бойцы затаились с ружьями, глядя на шлёпающих вёслами янычар. Грохнули ещё раз наши пушки, но ядра лишь плюхнулись в воду, не причинив никакого вреда лодкам.
– Жди фрегаты! – заорал я Николе, – Шлюпки наши! Только как ближе подойдут – бей картечью! Я команду дам!
Старший бомбардир махнул рукой, показывая, что понял, а гмуры вновь начали ворочать орудия, глядя на разворачивающиеся в море фрегаты. Я запрыгнул в окоп к Болдырю и Герани. Прикинул, что до шлюпок оставалось метров восемьсот и приказал:
– Как подойдут на выстрел – стреляйте по командирам! Они у них в перьях!
– Будто сами не знаем, – буркнула Герань, и половчее ухватила штуцер.
Метров за пятьсот Болдырь и Герань начали стрелять. Впрочем, попасть по болтающимся на воде шлюпкам занятие то ещё. Потому выстрелы были результативными, но не прицельными. На одной шлюпке вместо командира в шляпе с перьями в воду рухнул гребец. На второй шлюпе взмахнул руками и упал на дно лодки янычар с саблей наголо. Впрочем, даже такой успех удивил и испугал халифатовцев. Они заорали на своём гортанном языке и приналегли на вёсла. А в это время уже развернулись и приближались оба фрегата. И вновь грянули наши четыре пушки. Я с надеждой смотрел на левый корабль и заорал от счастья, когда увидел, что одно ядро пробило борт даже чуть ниже ватерлинии, а второе вломилось куда-то возле носовой части и там полыхнуло так, что в море полетели сразу две пушки вместе с моряками. Однако залп сделали оба фрегата. И воевода оказался прав – в этот раз вражеские ядра легли намного ближе. Пушки остались целы, но вот двоих бомбардиров одним из снарядов просто изломало, когда он просвистел рядом с крайней правой пушкой.
И тут я увидел, как к батарее подбегает старый знакомый – маг Сергий Снежский. Воевода не хотел рисковать парнем, но, видимо, он всё же уговорил Ястребова отпустить к нам. Волшебник подбежал к крайней пушке, которую наводил мой знакомый гмур Валет, и что-то зашептал, стоя рядом.
– Заряжа-а-ай! – дико заорал Никола, и сам кинулся к одной из бомбард.
Первый, неповреждённый фрегат развернулся нормально, а вот второй накренился, подзарылся в волны носом и, сильно притормозил свой ход.
– Батарея, пли-и-и! – заорал Ярц, и четыре пушки рявкнули. Я смотрел за приближающимися шлюпками, но во время залпа вновь перевёл взгляд на корабли. И заорал снова от дикого восторга. Сразу два ядра ударили в нос корабля, практически возле воды. Проломили борт и фрегат тюкнулся носом и стал крениться. Бомбардиры при этом быстро катили ядра, тащили порох, вновь заряжая пушки. Шлюпкам до берега оставалось метров триста, и Болдырь с Геранью вновь выстрелили. Попали, что было нетрудно, так как шлюпки битком были набиты янычарами. Но четверо убитых на двенадцать шлюпок, в которых сидело минимум по двадцать-двадцать пять врагов всё же слишком мало. Батарея вновь грохнула залпом и теперь сразу три ядра попали во фрегат. Одно умудрилось разнести в щепы мачту, второе попало к пушкарям и, видимо, там что-то сдетонировало, потому как грохнуло знатно и фрегат и вовсе почти лёг на бок.