Страница 12 из 16
– А пленный соврать не мог? – побледнел градоначальник.
– Да кто ж его знает? – я пожал плечами. В это время мы сели за стол, и градоначальник махнул рукой, мол, кушайте! Я не заставил себя упрашивать, и тут же накинулся на еду. И проговорил уже с набитым ртом: – Мы пленного на всякий случай с собой взяли, завтра попытаем. Басурманин ведь, ему соврать – не грех.
– Это точно, – кивнул воевода, отпивая пиво, – Но готовиться всё равно надо! Если нечисть эта появилась в окрестностях – жди беды! Прошлый раз еле отбились от них! Почитай вся дружина полегла!
– А сколько нападающих было? – спросил я воеводу.
– Да сотни три, – поморщился Ястребов и снова хлебнул пива: – Понимаю, о чём думаешь.
– Сдюжим, ваше высокоблагородие, – я тоже потянулся к пиву, взял чашку и отхлебнул хороший глоток: – Если дадите сделать, как я задумал – точно сдюжим!
– Дадим? – повернулся воевода к градоначальнику, и тот кивнул весело:
– Обязательно дадим. И вот что, в исключительных условиях чин сотника могут и градоначальник с воеводой дать! Но дворянское звание, извини, токма из губернского города дожидаться!
– Да мне звание и не нужно, вроде бы.
– Не наследное, конечно, звание дворянское сотнику даётся, – хмыкнул воевода, – Да тебе, видать, и ни к чему? Родился с другим-то, судя по всему? Может и повыше простого дворянского?
– С чего вы взяли? – спросил я воеводу, но тот замахал руками:
– Молчу-молчу! Прошлое за Приграничьем остаётся! Для государя неважно, кем ты был там, важно, кем станешь здесь и как Отечеству послужишь!
– Виктор, – градоначальник ухватил куриную ногу и вгрызся в неё, будто оголодавший пёс: – Предлагаю в неформальной обстановке общаться по именам и только на людях соблюдать субординацию. Человек вы образованный, потому друг друга по званиям или титулам именовать…
– Я ему это давно предложил, – воевода вообще не ел, зато пива уже вторую кружку выхлебал, – Так что наедине мы давно друг к другу по имени.
– Вот и славно, – заулыбался и градоначальник испачканными в курином жире губами, – Тогда, Виктор, говорите, что он нас требуется!
– Во-первых, нам бы ещё пушек надо! – сказал я, и увидел, как моментально поскучнели лица воеводы и градоначальника.
– Да где их взять? – спросил Ястребов, – Да ещё и быстро?
– Я с гмурами говорил – они готовы четыре штуки выплавить! – я бахнул кружку о стол, – И цену возьмут символическую! Это и их город тоже.
Воевода с градоначальником переглянулись, и Острожский ухмыльнулся:
– А мне эти скоты второй год говорят, что не могут вот так взять и выплавить пушки. Ну, подлецы… Ну, если так, договаривайся! Что ещё?
– Люди нужны! – я пристально посмотрел на обоих начальников: – Надо ров хороший копать вокруг города, да ловушки ставить! Тот ров, что сейчас – курам на смех! Ежели конные янычары пойдут – попробуй их удержать. А так – остановятся возле рва, а дружинники будут их из ружей привечать из-за стен!
– Ну, про ров давно думали, – одобрительно кивнул воевода, – Только времени не хватало.
– Его и теперь нету почти, – я вновь хлебнул пива, – Но медлить нельзя! Завтра же мои дружинники начнут работу, но сто человек – это мало!
Острожский подумал немного и сказал:
– Полтысячи на пару дней подниму. Потом только ополчение, а это двести душ…
Глава 11. Корабли на горизонте.
С утра Мышинск бурлил и волновался: в море показались два халифских корабля. Рыбаки, которые собирались выйти в море, спешно бросали шлюпки и убирались подальше от порта. Мы подошли с воеводой поближе к причалу, и Ястребов хмуро произнёс:
– О как! Всё-таки решились на войну!
Я удивлённо посмотрел на него, и воевода пояснил хмуро:
– До этого они нападали без формы. И корабли не использовали. По кораблям сразу можно опознать, кто напал! А раз не побоялись корабли подвести…
– Встретим и корабли, – процедил я и любовно посмотрел на четыре пушки, уткнувшие стволы по направлению к морю. Слава Богу, понятие «скоро» в этом мире не означало сегодня или завтра. И в нашем случае растянулось на целый месяц. За это время гмуры успели отлить целых шесть пушек, итого у нас их было теперь десять. Четыре в порту, и по две на каждой из трёх крепостных стен Мышинска. Да ещё и рвы мы успели выкопать, да ловушки всякие. Кстати, возле пушек вместе с людьми стояли коротышки. Они оказались отличными бомбардирами. Снаряды в цель клали так, что любо-дорого посмотреть было. После недолгого совещания с воеводой и градоначальником я уговорил взять гмуров в пушкари. А наш гонец успел съездить в губернский город и вернуться обратно. Туда он отвёз послание воеводы о том, что на Мышинск вновь собираются напасть. Оттуда привёз ответ от губернского воеводы о том, что губерния запросила в столице целый корпус, и тот скоро должен прийти. Но про понятие «скоро» в этом мире я уже говорил, потому подозревал, что помощь может прибыть не так быстро, как хотелось бы. Мои опасения разделяли и воевода с градоначальником. А теперь ещё опасений добавили.
– Корабли встретить сложнее всего, – вздохнул воевода, – Ты видишь? Фрегаты к нам идут. Это по тридцать пушек у каждого!
– По сколько? – аж поперхнулся я, и поражённо уставился на парусники, маячившие на горизонте.
– По тридцать, – мрачно сказал градоначальник. – И сейчас по дуге подойдут и шарахнут с обоих бортов. А потом развернутся и снова. Пока от города пустого места не останется.
– А в это время полтысячи янычар, которые к городу идут, спокойно начнут город брать, вернее то, что от него останется, пока корабли нас с моря уничтожать будут! – воевода поморщился, будто зуб у него разболелся, и тоскливо глянул на наши четыре пушки.
– Ну, разведчики передают, что янычары ещё за день пути от нас. Будут хорошо, если завтра. А дальность у пушек корабельных какая? – я достал сигарету и нервно закурил.
– Как и у нас – миля-полторы, – воевода пристально вглядывался в море.
Я выругался, и градоначальник восхищённо присвистнул:
– А вот это слово, которое третьим шло, что обозначает?
– Когда мужик с мужиком. Обозначение, значит, обоих мужиков.
– Красивое, – кивнул воевода, – Мерзкое и красивое. А второе?
– Второе слово как раз означает, что они уже использованы по своему богомерзкому назначения, – я глубоко затянулся, – И потому используется дальнейшая фраза.
– Это я как раз понял, – кивнул воевода, – Только не понял, как можно ядро им в зад запихать. Порвёт же?
– На это и расчёт, – серьёзно кивнул я, – На это и расчёт…
И пошагал широко к бомбардирам. Воевода пошёл за мной, а градоначальник крикнул в спину:
– Я к себе! Ополчение поднимать и вообще!
Что «вообще» он не добавил, но мы поняли прекрасно – человек гражданский, а скоро тут, судя по всему, настоящий ад разверзнется. Потому воевода ему лишь рукой махнул. А я уже стоял перед командиром бомбардиров и наводчиками:
– Так, бойцы! Видите два фрегата?
– А кто ж их не видит? – сплюнул в пыль седоусый начальник батареи Никола Ярц, – Слепых в бомбардиры не берут, ваше благородие.
– Ты бы вчера про это сказал, когда ядра на ящик с капустой разгрузили, – буркнул воевода. Остальные хихикнули, но тихо. Старшего бомбардира тут уважали и побаивались. Кряжистый начальник береговой батареи мог не только выругать, но и затрещину отвесить. А учитывая, что руки у него были как кувалды, после его затрещин бедные бомбардиры ещё пару дней взгляд не могли сфокусировать.
– Никола, – я старался говорить максимально убедительно, – Я знаю, что в случае нападения двух кораблей по каждому должны работать пушки, но давай все четыре будут бить вначале по одному, а потом по второму?
– Так второй спокойно целиться будет по нам, ваше благородие, – Ярц непонимающе глянул на меня. Даже воевода глянул с удивлением, и я тут же постарался объяснить доходчивее:
– Сколько попаданий нужно, чтобы корабль потопить?