Страница 45 из 110
Мы оказались в узкой комнате, где стояли два операционных стола, сдвинутых вместе и прикрытые простыней. На ней я заметил пятна плохо отстиранной крови. В изголовье — аппарат для анестезии. Тусклая лампа, забранная решеткой, под потолком. Сильный запах дезинфекции смешивался с едва заметным привкусом тухлятины в воздухе.
Феликс часто говорил, что дэймос может работать в любых условиях, и мне пришлось оставить при себе мнение об этом помещении.
Хирург сказал что-то негромко и удалился, задвинув за собой дверь.
— Ты знаешь, что нужно делать, Аметист, — сказал Феликс, укладываясь на свое место и доставая наручники.
Я думал, что после всего произошедшего не смогу уснуть. Но едва принял горизонтальное положение и на моем запястье защелкнулся холодный браслет, связывающий с рукой учителя, как начал отключаться. Последнее, что я видел перед тем, как провалиться в темноту, — блеклое пятно лампы, похожей на глазное яблоко, оплетенное проволокой.
…Я стоял в том же ангаре. Две пустые койки, грязные лужи на полу. С невидимого потолка срывались капли и звонко разбивались о покореженный металлический стол.
Феликса рядом не было.
Я пошел вперед, слыша, как мои шаги заглушают веселое треньканье воды о железо. Где-то высоко над головой захлопали крылья невидимых птиц…
Сейчас я жертва. Приманка. Слабая, доступная, открытая. Мое подсознание, надежно закрытое прежде, внезапно распахнулось. Феликс, защищавший меня все время после произошедшего в Полисе, теперь отворил дверь для того, кто следил за мной. И этот кто-то должен был ринуться на добычу.
— Аметист… — прозвучал рядом тихий, вкрадчивый женский голос.
Я медленно обернулся. Неподалеку стояла девушка с длинными черными волосами. Тонкая, изящная как змейка. В обтягивающем серебристом платье. Эта одежда, облегающая ее словно вторая кожа, усиливала сходство с рептилией. Красивое лицо, лишенное какой бы то ни было индивидуальности. Просто идеальная маска. Но она должна мне нравиться. Очень. Без каких-либо условностей.
— Меня зовут Мираж, — произнесла она нежно. — И я давно жду тебя.
— Мираж, — повторил я, внимательно рассматривая ее, — красивое имя.
Тонкие черные брови девушки приподнялись с легким удивлением. Она ожидала другой реакции.
— Рад познакомиться, — продолжил я, медленно приближаясь к ней.
Она позволила мне сделать еще один шаг и спросила:
— Кто ты такой? Почему из-за одного мальчишки столько хлопот?
— Ну и почему? — спросил я, хотя отлично знал ответ.
— Мальчика не слишком примерного поведения просят забраться в номер одного человека, взять у него кое-какую вещь и принести ее заказчику. Что может быть проще?
— Только его не предупредили, что заказчик — темный сновидящий, — ответил я, — а всем, кто работал на него, записали в подсознание приказ на уничтожение.
— Это мелочи, — улыбнулась девушка, рассеянно поймала на ладонь каплю, упавшую с потолка, и позволила ей скатиться по коже на пол. — Главное, что после того, как этого мальчика попытались наказать за неповиновение, погибло несколько довольно сильных дэймосов. Странно, не правда ли?
— Ничуть, — улыбнулся я. — Никогда не знаешь, на что можно нарваться в подсознании обычного беззащитного человека.
— Но ты не обычный, не так ли? Кто-то защищает тебя. — Ее голос стал злым, довольно приятное лицо исказилось. — Кто-то добрался до Зела, затем убил Кадмия, тесно связанного с ним, а после уничтожил Анахорета. Кто это сделал? Кто запечатал твое подсознание, а сегодня открыл его?
— А твой хозяин, Мираж? Он здесь? — Она не успела отвернуться, когда мои глаза поймали ее взгляд и уже не выпускали. — Он присматривает за тобой? Защищает тебя… защитит, если что-нибудь случится?
Мой голос вплетался в фоновый шум сна, в звон умирающих капель на железном столе, в шелест крыльев, звучащий приглушенными хлопками ладоней, в шепот ветра.
— Ты ламия, Мираж? Или крадущая сны? Сможешь ли ты защитить собственный сон, если что-то пойдет не так?
Я сделал еще один шаг к ней, протягивая руку, почти коснулся девушки, но она отшатнулась, приходя в себя, тряхнула головой. Неприятно рассмеялась.
— А ты силен, мальчик. Еще пара лет обучения, и у меня не было бы шансов устоять против тебя. Есть только одно затруднение — у тебя вряд ли эта пара лет будет.
— Нет, Мираж, — ответил я, ничуть не огорченный обрывом нашей неуловимой связи. — Затруднение не в этом. Дело не в том, что я молод. Мой учитель не может развить мой дар в должной мере, потому что не обладает им сам.
— Ну и какая твоя специализация? — спросила она с легкой иронией.
— Он искуситель, — прозвучал за спиной девушки, абсолютно утратившей бдительность, насмешливый голос Феликса.
Глаза Мираж широко распахнулись, она стремительно обернулась и оказалась скованной по рукам и ногам. Лучи рассеянного света, стекающего с потолка, превратились в белые полосы металла, скрутившие девушку.
— Как ты верно заметила, он неопытный искуситель, но, несмотря на это, сумел заболтать тебя так, что ты забыла о цели своего нахождения во сне.
— Феникс! — извиваясь в плену иллюзорных пут, прохрипела крадущая… или ламия, я так и не успел понять, кто она на самом деле. — Ты Феникс? Тот самый?!!
Я снова удивился известности моего учителя в мире снов. Вернее, слышали о нем все дэймосы, с которыми мне не посчастливилось встретиться, но все видели его впервые.
— Что тебе надо⁈ — выкрикнула Мираж, дергаясь изо всех сил.
— Побеседовать с Альбиносом. В мире снов, конечно.
— Он не выходит в сон, — выплюнула она, с ненавистью глядя на танатоса.
— Неужели боится нападения? — иронично улыбнулся Феликс. — Хорошо, я встречусь с ним в реальности. Адрес его пребывания в Баннгоке мне уже известен. — Он коснулся пальцем лба девушки, и та вскрикнула, содрогнулась всем телом, на ее белой коже осталась красная отметина. — Ты свободна, Мираж.
Феликс исчез так же внезапно, как и появился, — то ли вышел из сна, то ли растворился в его сложной структуре. Я так и не понял до сих пор, как он делал это.