Страница 46 из 110
Металлические оковы, держащие пленницу, снова превратились в солнечные лучи. Девушка упала на пол, но идти она не могла. Ее пальцы беспомощно скребли по бетону, а тело сотрясалось в конвульсиях. Полагаю, сейчас в реальности она лежала без сознания или кричала от дикой головной боли, разламывающей череп, а может быть, ее мозг стремительно наполняла кровь из лопнувшей артерии, или она застыла в параличе, теряя зрение… Во взгляде Мираж, совсем недавно крепко связанном с моим взглядом, плескалась паника, боль, безысходность, а затем их заслонил ужас. Она поняла, что останется здесь и будет жить ровно столько, сколько проживет ее физическое тело. Совсем недолго. Не задумываясь, я шагнул к ней. Она была мне никто, ничем не помогла, а при любой удобной возможности убила бы меня без колебаний. Но я наклонился и стер красную метку смерти с ее лица.
Глаза дэймоса приобрели более осмысленное выражение. Губы дрогнули беззвучно, а спустя долю секунды она покинула сон, бежав в реальность. Но я понял, что девушка хотела мне сказать. Почти сказала…
Я открыл глаза. Увидел бельмо тусклой лампы, по-прежнему нависающее надо мной, и хмурого Феликса с серебристыми полосами биоклея на половине лица. Они напоминали студенистые следы от улиток.
— Не знаю, зачем ты это делаешь, но, по всей видимости, в твоем поведении есть какой-то смысл, — сказал он, отстегивая металлические браслеты, соединяющие наши руки.
Я провел ладонью по лбу, заставляя себя отключиться от нелепых ассоциаций и сосредоточиться.
— Ты мог вмешаться и вновь убить ее.
— Доверяю твоей интуиции.
— Неужели?
— Между вами возникла связь, вернее, ты сам ее создал. Я ничего не понимаю в работе искусителей, но знаю, что отношения между тобой и твоей жертвой очень… — Он замялся, подбирая нужное слово.
— Крепкие? — предположил я, слезая со стола.
— Всеобъемлющие? — многозначительно прищурился Феликс. — Поэтому я не мешаю, когда ты импровизируешь.
— Ненавижу свой дар, — сказал я с чувством. — Самый непредсказуемый из всех возможных. Насмешка над дэймосом. Никто не знает толком, как он работает. Никто не может научить меня. И я сам не понимаю, что делаю.
— И он по меньшей мере дважды спасал тебе жизнь, — отозвался Феликс, запуская руку в карман и доставая упаковку с таблетками. — В первый раз я не выкинул тебя из окна. Во второй прекрасная Мираж забыла о том, что собиралась вскипятить твои мозги, а я успел пролистать ее подсознание.
На время я оставил сетования по поводу своего темного таланта, вдохновленный новой информацией.
— Ты знаешь, где искать Альбиноса?
— Да. А еще я знаю, что он избегает встречи со мной. Это обнадеживает.
— Ты собираешься идти к нему? В реальности⁈
— Радует, что ты опасаешься мира Гипноса меньше, чем яви. Нет, я собираюсь выманить его в сон.
— Как?
— Пока не знаю. — Он закинул в рот сразу несколько заменителей еды и воды, снова опустился на стол. — Пойду поброжу.
— Можно мне с тобой?
— Нет. У меня не будет времени пасти тебя.
— Ну ладно. Тогда осторожнее.
Феликс пробормотал что-то невнятное в ответ и отключился. Блуждать во сне он мог сколь угодно долго.
Значит, учитель был прав. Около моего мира снов постоянно кружили, выслеживая, когда можно забраться в подсознание, чтобы вытянуть из него всю доступную информацию об убийствах дэймосов, которые тайком охотились в Полисе. И как только Феликс снял с меня защиту, со мной тут же попытались «познакомиться». Понять, кто я такой на самом деле, представляю ли угрозу сам или меня защищает сильный покровитель.
Мне стало очень неуютно. Я окончательно убедился, что не выжил бы без Феликса. Скорее всего, меня бы уже заставили спрыгнуть с крыши, или свели с ума… или просто убили во сне…
Наверное, я должен был чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Но не чувствовал, а вынужденное безделье удручало. Я проверил пистолет за поясом и вышел в «операционную».
Хирург был занят. На столе лежало новое тело. Женское. Кожа на руках испещрена точками уколов, ноги оплетены выступающими венами, ступни в серых струпьях. Лицо закрыто кислородной маской.
Сиамец искоса посмотрел на меня и произнес что-то, я отрицательно покачал головой в ответ, показывая, что не понимаю. Тогда он взял из кюветы ножик с коротким узким лезвием, мало похожий на хирургический инструмент, поднял до уровня моих глаз, давая рассмотреть его как следует, ловко крутанул в пальцах и протянул мне рукояткой вперед, указав на тело.
— Нет, — ответил я, делая шаг назад.
Он произнес еще что-то с улыбкой, настойчивее протягивая нож.
По всей видимости, хотел развлечь дэймоса, скучающего без дела в его ангаре. А что может быть интересно темному сновидящему в реальности, кроме взрезания беспомощного человека.
— Я не режу людей ради забавы.
Вряд ли хирург понял мои слова, но интонация донесла до него мое возмущение. Он улыбнулся снова и произнес практически без акцента:
— А лечить ради забавы?
— Ты говоришь на койне? — спросил я с величайшим изумлением.
— Если хочешь, чтобы бизнес работал — выучи язык деловых партнеров, — ответил он, продолжая поигрывать ножом.
— Твои деловые партнеры — дэймосы? — Испытывая все большее любопытство, я рассматривал сиамца.
— У нас их называют пхи — злые духи. — Улыбка не исчезла с его лица, но глаза сузились, превращаясь в две черные щели. — Это правило относится и к тебе. Хочешь иметь дело со мной — выучи мой язык.
Я подумал, что вряд ли еще когда-нибудь стану иметь с ним дело. Но произнес другое:
— Ты хотел, чтобы я вылечил эту женщину?
— Не люблю, когда материал пропадает. Мне нужны здоровые органы. А ее внутренности пожирает болезнь. Это ее нож. Возьми.
Исцелить человека для того, чтобы его убить. Вполне в духе дэймоса.
— Не занимаюсь лечением, — ответил я сухо.
Хирург поклонился и отвернулся от меня. Даже его спина, обтянутая зеленым халатом, выражала неодобрение, граничащее с презрением. Но мне было плевать на его осуждение.
Вполне возможно, что и Феликс осудил бы меня. Он все еще не оставлял попыток сделать из меня свое подобие, планомерно вызывая во мне жесткость и равнодушие. Но пока у него не получалось. Танатоса, безжалостного убийцы из меня не выходило, хоть я и честно выучил некоторые из приемов учителя.