Страница 4 из 7
Мелани скривила свое ангельское личико.
Зато Труда и Фрида одобрительно кивнули.
– По-моему, звучит прикольно, – сказала Фрида. – В самом деле прикольно.
– А в качестве отличительного знака… – Труда возбужденно заерзала на стуле. – Можем накрасить ногти зеленым лаком.
– И лучше тогда сразу на ногах! – добавила Фрида. – Или губы.
– Гадость какая, – сказала Шпрота. – Тогда уж давайте сразу волосы в зеленый выкрасим.
– Ни за что, – отрезала Мелани, натирая платком кончик туфли. – Хотите во что бы то ни стало называться «Дикими Курами» – пожалуйста, но волосы я красить не стану.
– Я… Я придумала! – Труда смахнула челку с лица. Пряди волос постоянно лезли ей на глаза. – Мы повесим себе на шею по куриному перу. И… И нам… Нам ни за что нельзя будет их потерять или… или позволить кому-нибудь их у нас отнять… Ну как-то так.
Шпрота одобрительно хмыкнула.
Мелани сморщила свой хорошенький носик.
– Фи-и! А куриным пометом от нас нести не будет?
– Чепуха! – Шпрота сердито подняла с земли перо и сунула Мелани прямо под нос. – Улавливает твой нежный клювик хоть какой-нибудь запах? Ну, вот видишь. В общем, так. – Она огляделась. – Выбирайте себе по одному. Их тут вокруг много лежит, на всех хватит.
Перестав клевать и копаться в земле, все курицы с удивлением следили за тем, как четыре девочки с опущенными головами бродят по выгулу.
Прошло немало времени, пока каждая из девочек убедилась в том, что нашла самое красивое перо.
– Я повешу его на серебряную цепочку, – сказала Мелани. – Это наверняка будет красиво смотреться.
– Наверняка! – Труда посмотрела на нее с восхищением.
Фрида и Шпрота обменялись насмешливыми взглядами.
– А теперь еще осталось самое главное, – сказала Шпрота. – То, о чем мы до сих пор совершенно не вспоминали!
Остальные уставились на нее с недоумением.
Шпрота сделала в высшей степени многозначительное лицо.
– Клятва.
– Это еще зачем? – спросила Фрида.
– Она права! Такая клятва – просто ужасно важная вещь! – Труда вытащила из кармана штанов порядком измятую плитку шоколада и жадно впилась в нее зубами.
– Это еще когда пальцы себе режут, что ли? – Фрида возмущенно замотала головой. – Об этом не может быть и речи. Без меня.
Люсик задрыгал ногами и потянулся своими короткими пухлыми ручонками к курицам. И тут же заревел.
Фрида со вздохом встала и принялась прохаживаться с ним взад и вперед.
Труда бросила курицам пустую шоколадную обертку. Те с жадностью набросились на нее, но быстро разочаровались и оставили лежать в песке.
– Пальцы достаточно просто уколоть, – предложила Шпрота.
Труда побледнела и спрятала вымазанные шоколадом руки между коленями.
– Этого еще не хватало! Чтобы мы себе заодно и заражение крови заработали или чего похуже? Ну уж нет, – решительно возразила Мелани. – Вот что, давайте слюной. Слюна тоже сойдет.
– О господи, слюна! – Шпрота досадливо передернула плечами. – Ну да ладно! Значит, каждая плюнет себе на палец, и мы потрем их друг о друга.
– Только пусть Труда сперва вытрет руки, – потребовала Мелани. – А то они у нее выглядят так, будто она в собачьи какашки вляпалась.
Труда покраснела, как куриный гребешок, и торопливо вытерла руки о штаны.
– Итак, – сказала Шпрота. – Встаньте и повторяйте за мной:
«Клянусь душой и телом охранять и никогда не выдавать тайны Диких Кур, иначе сдохнуть мне совсем на этом месте!»
– Клянемся! – хором сказали остальные и все разом потерлись своими слюнявыми пальцами.
Несушки недоуменно задергали головами и закудахтали.
– А какие, собственно, тайны? – Мелани плюхнулась обратно на стул и тщательно вытерла пальцы о скатерть.
– Наш отличительный знак, и пароль, и секретный шифр, и все такое, – сказала Шпрота.
– И все, что ли?
– Ну… – Шпрота многозначительно откашлялась. – Есть тут у меня еще кое-какие другие задумки, но об этом я вам завтра расскажу.
И снова у трех других девочек возникло такое чувство, что приключения уже подглядывают за ними через проволочную сетку. Что мир вокруг дикий и увлекательный.
«Это все ее голос, – подумала Фрида. – Как-то ей удается сделать это своим голосом».
Голос Шпроты всегда был чуть-чуть с хрипотцой. При желании Шпрота была способна вызывать им мурашки по коже. Она словно проводила по ней наждачной бумагой.
– Да будет тебе. Не темни. – Мелани, как всегда, первой стряхнула с себя чары Шпроты.
Шпрота отрицательно покачала головой.
– Завтра.
– Ну хорошо. Мне все равно пора домой, – сказала Фрида. – Люсик проголодался.
И она поспешила к детской коляске.
– Ладно. – Мелани встала.
За нею поднялась и Труда.
– Бякушки! – вскричала Мелани, с ужасом глядя на свои ноги. – Безмозглая курица обкакала мою туфлю.
– Она, понимаешь ли, выбрала себе самый приличный ботиночек, – хихикнула Шпрота.
Мелани оскорбленно отвернулась от нее.
– Идем, Труда. До завтра!
– До завтра. – Труда торопливо засеменила вслед за нею.
У садовых ворот Фрида уже опять искала соску Люсика, который снова ревел как резаный.
– Ты разве не с нами? – крикнула она Шпроте.
Шпрота покачала головой.
– Я еще здесь побуду. Мама все равно работает.
Фрида с облегчением выудила из-под кустов живой изгороди соску. К ней прилип старый конфетный фантик.
– Ну ладно. Всего хорошего. До завтра.
И она ушла, толкая перед собой коляску.
– До завтра, – пробормотала Шпрота.
Собрав на поднос чашки и чайник с остывшим чаем, она вытряхнула скатерть и озабоченно осмотрела ее в поисках пятен. С одного края скатерть была сплошь заляпана отпечатками шоколадных пальцев.
«Зараза. И почему Труде нужно постоянно что-нибудь есть?»
Шпрота забежала со скатертью в дом и поскорее замочила ее. Потом отнесла столик и стулья обратно в сарай и еще раз осмотрелась. Нет, даже острый взгляд бабушки Слетберг не сумел бы обнаружить следов их встречи – первой встречи банды Диких Кур.
Шпрота взяла пригоршню куриного корма и присела в выгуле на перевернутое ведро. Несушки поспешно приковыляли, стали клевать ее пальцы и тянуть за шнурки ботинок, помигивая своими глазками-бусинками.
Шпрота не удержалась от смеха. Уж очень они были потешные, эти курицы.
В задумчивости она вытащила из кармана ключи и бабушкину записку.
Несушки с любопытством косились на нее снизу вверх и норовили клюнуть светлую бумажку.
– Странно, – бормотала Шпрота, так и сяк вертя в руке черный ключ. – Очень странно.
После этого она принесла из курятника три яйца, выкопала пару картофелин и приготовила себе поесть.
4
На другой день Фриде не нужно было после школы нянчить братишку и уроков им на дом почти не задали. Для великолепного сборища банды все сходилось как нельзя лучше.
В три часа все собрались вокруг стола на кухне бабушки Слетберг и с нетерпением ждали, когда же Шпрота откроет свой секрет.
В распахнутое окно светило солнышко, где-то недовольно трещала сорока, в цветущей липе перед домом жужжали пчелы.
Шпрота откашлялась, обвела взглядом собравшихся и эффектно помолчала еще несколько секунд, чтобы усилить напряжение.
Первой не выдержала Мелани.
– Ну давай уже, выкладывай.
– Да, повалуфта! – пропыхтела Труда с набитым ртом. Она уплетала невероятных размеров бутерброд с колбасой.
– Может, еще чайку заварить? – предложила Шпрота.
– Нет уж. – Фрида широко улыбнулась. – Начинай, в конце концов.
Шпрота запустила руку в карман, вытащила оттуда ключи и записку бабушки Слетберг и с многозначительным видом положила их на стол. Потом она прочла записку вслух, слегка сократив содержание.
– Однако ж… Бабуля у тебя, похоже, оч-чень милая, – проговорила Мелани, когда Шпрота закончила читать.
– Секрет в черном ключе, верно? – Труда перешла на шепот. От волнения глаза у нее сделались круглыми, как пуговицы. На несколько мгновений она даже забыла о своем бутерброде.