Страница 62 из 75
Я перехватил меч клинком назад и забрался в кузов, отбрасывая в сторону парусину. Лиан сидела внутри, на полу, надежно прикованная цепями за шею, ноги и руки к полу и бортам. А эти выродки знали, как перевозить темных. Девочка даже руки вместе свести не могла, буквально висела в растяжке, а единственная доступная ей поза — на коленях. За несколько дней ее спина и ноги затекут настолько, что она не сможет двигаться, а сон будет доставлять ей только страдания, потому что железное кольцо на шее будет мешать дыханию каждый раз, когда эльфийка попытается поспать и набраться сил.
—
— Не шуми, — холодно приказал я, хватаясь руками за кандалы.
Печати на моих ладонях зажглись, и уже через мгновение железо под моими пальцами посыпалось гнилью и ржавчиной. Причем это далось мне не так и просто — на кандалах стояли метки Харла. У меня вообще сложилось впечатление, что эти идиоты наносили клейма Второго Бога на все, до чего могли дотянуться, и если с оружием и доспехами было все понятно, то кандалы? Зачем⁈ Или они так боялись упустить свои барыши за продажу эльфийки в Кхеро?
—
— Мне все равно, кого они схватили. Местные охотники уже здесь и сражаются, чтобы освободить их.
— Так помоги им!
Девочка крепко схватила меня за локоть и буквально повисла на нем.
— Я хотел все сделать сам, быстро и чисто, но теперь это превратилось в бойню, — ответил я, выглядывая из кузова. — Хотя пара пленных мне все еще нужна…
Чтобы вывернуться из захвата эльфийки, пришлось приложить немного силы, но я смог оторвать ее пальцы от своего локтя. К нам уже бежал один из бандитов, угрожающе размахивая перед собой копьем.
— Я никуда без них не уйду! — топнула ногой девочка, становясь на самом краю кузова. — И тогда твои исследования пойдут псу под хвост,
Поморщившись от слов Лиан, я сконцентрировался на появившемся противнике. Совсем как на тренировке с эльфийкой, я позволил воину сделать выпад, сам же увернулся от удара, сделал шаг в сторону и, схватившись за древко копья, опустил свой меч на шею бандита. Клинок увяз в позвоночном столбе мужчины, издав неприятный скрежет, но я только с силой рванул меч, освобождая лезвие из уже обмякшего тела.
— Считаешь себя достаточно взрослой и сильной, чтобы угрожать Владыке? — спросил я, высвобождая свою ауру.
Огни костров и факелов по всему лагерю будто потеряли силу, а свет, испускаемый ими, сжался до маленьких пятен, уступая место Тьме.
Проняло и Лиан. Девочка почувствовала мое недовольство. Эльфийка сейчас стояла в кузове телеги, но создавалось ощущение, что с каждой секундой она становится все меньше и меньше, а сверху вниз на нее смотрю именно я, а не она.
— Ты не оставил мне выбора! — выпалила Лиан.
— Выбор есть всегда, — ответил я, окидывая взглядом лагерь.
Кое-где уже стали гореть палатки, а звуки боя сместились к границе леса, за пределы контура Харла.
Охотники проигрывали. Я чувствовал, как их жизни обрывались одна за другой. Но я им не нянька, они взрослые мужчины, которые сделали свой выбор. Череда случайностей. Если бы Лиан меня не ослушалась, мы бы остались в башне. Орин смог бы переговорить со мной и тогда старый охотник узнал бы о моих планах. И все, что оставалось бы мужчинам — просто дождаться, когда темный колдун возьмет пленных для жертвоприношения, а остальных — перебьет. Как я это уже сделал со святошами, как я поступал и с другими паразитами, что пытались осесть в моей долине. Каждый человек, что живет в тени моей башни, должен быть мне потенциально полезен. Кровь, что несут за собой шлейфом разбойники, мне не нужна, а в особенности — мне не нужны в моей долине марионетки Харла. Это вовсе ощущалось, как плевок в лицо.
Но в башне меня не было, я был здесь, строил план нападения, как человек собранный и аккуратный. И вот во что это вылилось.
— Хочешь спасти своих друзей? — спросил я у Лиан, нервно сжимающей кулаки.
Девочка дрожала от волнения и страха. Причем непонятно, она больше боялась за судьбу Займона и Айвы, или последствий своих опрометчивых угроз.
— Хочу, — с готовностью кивнула девочка.
Я внимательно посмотрел в коричнево-красные глаза эльфийки, которые сейчас, во тьме и всполохах костров, отдавали оранжевым огнем.
— Тогда заплати мне, — сказал я, поднимая с земли копье убитого мной воина.
Тяжеловатое, но по длине вполне стандартное копье. Шесть футов, крепкое, надежное древко, листовидный наконечник. Таким удобно и колоть, и резать, универсальное оружие. Единственное, что меня в нем не устраивало — метка Харла у основания наконечника. Положив на него ладонь, я выжег печать Второго Бога, а уже через мгновение на его месте красовался знак Нильф.
— Я не Темный Бог, поэтому предложу тебе выгодную сделку, — начал я, глядя девочке прямо в глаза. — За каждую отобранную тобой во славу Нильф жизнь, я убью десяток. Сейчас в лагере осталось около сорока человек. Убей четверых, и все закончится, ты спасешь своих друзей.
И я бросил девочке копье, которое та рефлекторно поймала обеими руками.