Страница 5 из 20
Ударить его какими-то маленькими молниями? Это почти что обычные вспышки! В отчаянии Тремор втянул из пола комнаты, где в бешенстве почти что бегал кругами, тепло и попробовал создать такую молнию. Но ничего не вышло!
Он закричал, отпуская энергию. Ну ничего! Он покажет ей, что его следует уважать. Научится владеть этими молниями лучше всех. Лучше самой гребаной Корал! Сотрет ее вечное холодное выражение лица. Он ей покажет!
Ор мерзко усмехнулся, глядя на Тремора.
– Пора платить, малыш. Мы много тебе помогали. Ты получил одобрение важных людей. Ходишь с этим новоявленным императором. Так что принеси-ка мне завтра с утра сто талантов. Авансиком, так сказать. А то знаешь, может и несчастный случай с вами какой произойти. Да, ребят?
Трое его телохранителей заржали. Старый приятель Тремора Лангин не смеялся, но тоже был в приподнятом настроении. Тремор сцепил зубы. И он должен общаться с этим отребьем?! Он, оказавшийся теперь даже выше, чем мечтал! Альмерин обещал ему, что Тремор со временем станет могущественнейшим магом. Не бароном и не графом – магом! Эта мысль грела Тремора, несмотря на то что придется делить этот титул с Корал, Нургримом и еще десятком былых товарищей по Обществу Прогресса, которые также получили Семя Хаоса перед переворотом.
И при этом он стоит в грязном переулке, выслушивая речи этих наглых скотов?!
– Заткнись, Ор. Тебе уже за все заплатили. Вали отсюда!
Ор усмехнулся, глядя на своих телохранителей.
– А малыш Тремор у нас зазнался, оказывается!
Прежде чем Тремор понял, в чем дело, он лежал на земле. Левая скула горела огнем. Ор его ударил?! Тяжелый сапог опустился на ребра, выбив воздух из легких. Тремор сжался. Сжался, как тот мальчик, которым он был когда-то, когда его били более старшие беспризорники. Сжался и заскулил. Закрыл глаза. И увидел их. Ледяные глаза Корал. Так не смотрят даже на собаку. Скорее это был взгляд на таракана, найденного в своей тарелке. И тогда место ужаса и боли заняла ярость. Как они посмели так обращаться с ним?! Будущим магом! Божеством молний и бескрайнего неба. Владыкой Небес!
Тремор резко втянул тепло из земли вокруг и даже из стен узкого переулка. Все поверхности покрыл иней. А Тремор резко бросил себя вверх, используя кинетическую энергию. Ор отшатнулся, явно не ожидая такого. Ведь Семя Хаоса Владыка применял только на войне. Большинство жителей Капитула никогда не видели, как дерутся с помощью магии.
В руках телохранителей мелькнули ножи, но Тремора это не испугало. Он был верен своему зароку, поэтому изо всех сил тренировал вызов молний. Теперь он знал, что все куда сложнее. У Корал Тремор не стал бы учиться даже для спасения своей жизни. Благо это и не требовалось. Нургрим объяснил многое об электрической и магнитной энергиях.
Тремор вытянул руку и призвал молнию.
Всех в переулке разметало по сторонам. Тремора тоже оглушило ударом грома и столкновением со стеной переулка. Ух! Такого он не ожидал. Когда он создавал молнию в саду Дворца, ничего подобного не было. Тремор привстал на четвереньках и покачал головой. Потом медленно поднялся на ноги. Осмотрел Ора и компанию. Все были мертвы, кроме Лангина. Один глаз старого друга стал белым, и он им явно не видел ничего. Его сотрясали спазмы, и рот был перекошен от ужаса.
Он боялся Тремора! Да, именно такого отношения заслуживает от простых людей истинный маг!
– Т-трем… Не надо… Не надо… Я…
Лангин снова задрожал всем телом. Тремор улыбнулся, глядя на приятеля детства. Ведь пока он и остальная банда были бы живы, будут те, кто помнит о том, что Тремор просто беспризорник с улицы. Все еще улыбаясь, Тремор положил ладонь на голову Лангина и призвал еще одну молнию, поменьше.
Он будет великим!
Глава 3. Кари. Принцесса степей
Солнце весело припекало несмотря на то, что была уже середина осени. Кари сидела в высокой траве, греясь в теплых лучах и наблюдая за тем, как резвится Шайли. Ее питомица была как всегда бодра и весела, будто не замечая грусти девушки. А причин для ее грусти было две. Во-первых, после победы легиона она почти не видела Парина, а если и видела, то почти всегда спящим тревожным коротким сном. Как это ни странно, победа принесла консулу больше проблем, чем предшествующее ей маневрирование. Было бы глупо в чем-то обвинять самого Парина, она ведь видела, как тяжело ему приходится, однако Кари невольно чувствовала себя брошенной. И даже немного преданной. Ведь она не поехала в земли своих предков, прекрасные Великие Степи, чтобы остаться с ним. А теперь у нее нет ни того, ни другого.
В этом крылась вторая часть ее грусти. Она так долго мечтала о путешествии в Степи, так много фантазировала о них, что было печально наблюдать то, что они совсем рядом. Не только за горизонтом на западе, но и прямо в лагере легиона. Она то и дело видела невысоких всадников Ирами с хищно очерченными скулами и черными, как смоль, волосами. Суровые воины, они всегда улыбались ей, едва завидев ее десять косичек. Делали какой-то знак рукой. Но она даже не знала, что он означает. Это повергало ее в еще большее отчаяние. Кари поняла теперь, что на самом деле толком и не знает ничего о своей родине. Приняли бы ее там вообще, если бы она все же продолжила путь на запад?
Кари не знала. И это снедало ее, вытягивало из нее счастье даже в те нечастые минуты, когда она видела Парина. Девушка вздохнула.
– Кончай грустить, принцесска! – вырвал ее из тяжелой задумчивости знакомый голос Кринка. – Парин опять занят с Амброзием и новым легатом «Цапель». Так что сегодня тебя буду развлекать я!
– Меня не нужно развлекать, – уныло сказала Кари. Она так надеялась этим вечером хотя бы поужинать с Парином. – И почему я принцесса?
Кринк удивленно поднял брови.
– Ну… Так говорят Ирами. Косички как у тебя заплетает какое-то там племя, не помню названия. Но у них рыжий цвет волос встречается только в династии шаманов и вождей. Всех детей с иным цветом волос эта семейка отдает на воспитание другим членам племени или как-то так. Ты не знала?
Кари сокрушенно покачала головой.
– Но… Ты же так грезила о Степях. Я думал, ты все о них знаешь… Да и этот знак, – Кринк неловко изобразил движение ладонью, которое делали все Ирами при встрече с ней. – Знак уважения твоей семье, которая дала своему племени много шаманов, заклинателей ветра.
Не выдержав этого, Кари расплакалась. Наверное, впервые со смерти отца. Кринк знал о ее народе больше нее!
– Эй… Эй, принцесска! – Она ощутила, как Кринк неловко обнимает ее за плечи. – Не плачь, Кари. Что случилось?
– Поче-ему ты знаешь о моем племени больше меня? – В ее глазах еще стояли слезы, но она усилием воли успокоилась. Ее отец всегда учил ее не показывать истинные эмоции чужаку. И хотя Кринк успел стать ее другом, он не Парин… Эта мысль вызвала еще большее желание заплакать.
– Ты не знала? – Кринк выглядел действительно удивленным. – Но почему тогда не спросила у самих Ирами?
– Ну… – Все же Кари взяла верх над своими эмоциями. – Они чаще всего такие суровые. К тому же мне немного стыдно… ну что я не знаю таких вещей.
Кринк рассмеялся, но почти сразу оборвал смех.
– Прости. Я смеюсь не над тобой. Точнее, не только над тобой. Вы с Парином два сапога пара! Тот тоже не умеет общаться с людьми… Хотя Ирами… Отчасти ты права. Со многими из них нужно аккуратнее. Меня три раза чуть не побили.
– Побили?
– Ну… Хотели. Но я призывал немного молний, и теперь все Ирами считают, что я шаман, типа как Нургрим. Тот, правда, у них почти бог или дух. Не знаю. Черт разберет этих Кочевников! – Кринк запнулся. – Без обид!
Невольно Кари улыбнулась.
– Извини. Я не хотела быть такой…
– Прекрати. – Кринк положил руку ей на плечо, а потом помог встать. – То же самое я говорю часто и Парину. Если держать эмоции всегда в себе, то рано или поздно они тебя разорвут, – и Кринк сделал руками движение, будто бы что-то разорвалось.