Страница 9 из 22
– А что у тебя с ним? – прервал он мои размышления.
Я вопросительно приподняла бровь. А что у меня с ним?
– Он все также не выносит моего присутствия, ничего не поменялось.
– Да брось Ви, он всегда был к тебе неравнодушен, – с жаром сказал он.
– Джеймс, он не выносит, когда фамилию Миллер полоскают в грязи, – сказала я, твёрдо смотря ему в глаза. – Он меня наказал.
Или спас?
– Меня до сих пор наказывает, – как-то устало ответил он.
Джеймс положил руки мне на талию.
– Не будем о нем. Я так скучал, ты не представляешь, – прошептал он, скользя губами вдоль моей щеки.
Внутренняя стерва набычилась и гордо вскинула подбородок, показывая всем видом своё полное несогласие. Его губы продолжили путь ниже, и он нежно поцеловал уголок моего рта.
– Ты все так же пахнешь ванилью, – и я почувствовала его улыбку.
Мои мысли заметались. Его тело так тесно прижималось к моему, а виски в крови дирижировал мной как оркестром, и мне захотелось ощутить тепло когда-то родного тела. Я приблизилась к его лицу и медленно провела языком по его губам, слегка прихватывая зубами нижнюю. В ответ на мою маленькую манипуляцию он до треска костей сжал руками мою талию, и я в самом первом ряду могла наблюдать, как тягучая карамель густела, превращаясь в твёрдый горький шоколад. Больше не раздумывая ни секунды, он обрушился на мой рот глубокими жадными поцелуями. Пока его язык безжалостно сражался с моим, его руки собственнически блуждали вдоль моего тела. От него пахло алкоголем, мятной жвачкой и табаком.
Поцелуй из жадного и страстного перерос в более чувственный и нежный. Запустив пальцы в его волосы и сжав их у корней с достаточной силой, я оттянула его голову назад и проложила дорожку лёгких поцелуев вдоль его шеи. Солоноватый привкус кожи осел на языке.
Это было хорошо. Даже страстно. Но уже не то.
Его рука, сжимающая мою ягодицу, переместилась вперёд и очень самоуверенно расстегнула мне пуговицу на шортах, отчего ширинка сразу поползла в стороны. Он уже готов был залезть мне в трусы, но я накрыла его руку своей, останавливая от необдуманных поступков прежде всего себя. Джеймс отстранился и непонимающе посмотрел мне в глаза. Опустив руки и не желая ничего продолжать, я отошла от него на несколько шагов. Под его горящим взглядом я пригладила растрепавшиеся волосы и уже хотела озвучить ему тысячу причин, почему мы это не сделаем, как почувствовала вибрацию в заднем кармане шорт. Высветившееся на дисплее имя заставило моё сердце тревожно сжаться.
– Чтобы в течение часа была дома, – раздался страшно спокойный голос Алекса в динамике устройства. Я крепче сжала пальцами прохладный металл корпуса, не зная, как поступить. Нахмуренный взгляд Джеймса нисколько не спасал ситуацию. Очевидно, он чувствовал моё взвинченное состояние и молчаливо взирал на меня, стоя посреди комнаты.
– Алекс, – начала я, и лицо Джеймса сразу помрачнело. – Я … – Но он меня перебил.
– Если не явишься в указанное время, я приеду и лично сопровожу тебя домой. Поверь, этот вариант ты была выбрала в самую последнюю очередь, – голос все так же оставался на удивление спокойным и размеренным, но все мои инстинкты истошно вопили о грядущей угрозе, талантливо скрытой за маской невозмутимости.
– Я приеду, – на что он просто положил трубку.
– Видимо, тебе пора, – непонятным для меня тоном произнёс Джеймс, отходя к окну. Он молча стоял и смотрел во двор, откуда раздавались женские крики и смех.
– Да, – сказала я, вытирая губы и застёгивая шорты. Меня напрягало, что он стоял ко мне спиной. – Все в порядке?
– Да, – повернулся он в мою сторону. – Мы поговорим в другой раз. А сейчас тебе нужно ехать. Не стоит его злить.
– Не стоит злить, – тупо повторила я.
– У нас контракт, подписание которого очень сильно зависит от его решения, – попытался оправдаться Уильямс. – Я не хочу с ним портить и деловые отношения тоже даже из-за… – он замолк, окончание фразы давалось ему с трудом.
– Даже из-за меня, я поняла, – закончила я за него.
Он молчал.
– Всего хорошего, Джеймс, – я пошла на выход, но уже возле двери обернулась и спросила:
– Зачем ты рассказал ему?
Он нахмурился, не совсем понимая, о чем речь.
– О нас. Как он узнал? – уточнила я.
Джеймс понял. Нервно проведя рукой по волосам, он вздохнул.
– Ты думала, что это я? Я ничего не говорил, он поставил за тобой слежку и узнал все сам.
Я шокировано молчала.
– Мы обязательно все обсудим, я обещаю, – серьёзно сказал он.
Нечего было обсуждать. Я молча вышла из комнаты.
По дороге домой я испытывала смешанные ощущения от сложившийся ситуации. Я только сейчас, кажется, осознала, какой властью стал обладать мой брат. Раньше Джеймс никогда бы не повёл себя подобным образом. Теперь он боялся последствий, и от этого становилось не по себе. Слежка стала ещё одним ударом. Если он и сейчас следил за мной, то он самый настоящий псих. У меня не было на него никакой управы, и это открытие стало тревожить меня ещё больше.
Я уговаривала себя, что все дело в репутации. Что Ричард, что Алекс были одержимы её чистотой. Алекс даже в большей степени. Складывалось ощущение, что он, прикрываясь добрыми намерениями, всячески пытался усложнить мою жизнь. Он до сих пор не мог простить мне годы моей неуправляемости. Ему с трудом удалось оставить моё лечение в тайне. Не удивлюсь, если в болезни его отца, по его мнению, виновата тоже я.
Пока навязчивые мысли в моей нетрезвой голове устраивали Формулу-1, я накручивала себя все сильнее. Тревога сплелась с уничижительным чувством беспомощности и хлестнула по лицу падением собственного достоинства. Я ощущала себя дрессированной кошкой в цирке, радостно прыгающей между кольцами в угоду хозяину. В крови забурлила бессильная злость, которая перевоплотилась в неудержимый гнев и с сумасшедшей скоростью разлилась по венам.
Поэтому, подъехав к дому, я как торнадо взлетела по ступеням особняка и, пробежав холл, яростно ворвалась в гостиную. Запыхавшаяся и злая я смотрела, как человек, мысли о котором не покидали меня весь последний час, расслабленно сидел в кресле в идеально отутюженной белой рубашке и таких же идеальных черных брюках. В руках он держал белую небольшую чашку, а комнату наполнял терпкий аромат кофе. Это взбесило меня окончательно.
– Какого хрена, Алекс?! – подлетев к нему, заорала я. По ощущениям все жители соседних домов услышали мой вопль.
Он даже не вздрогнул. Он поднял на меня свои леденящие душу глаза и невозмутимо сказал:
– Опять трахаешься с Джеймсом.
Не вопрос. Утверждение. У меня волосы на голове встали дыбом от его ровной безжалостной интонации.
– Тебя это не касается, – взяв себя в руки, твёрдо ответила я.
Его взгляд скользнул по всему моему телу, успев захватить спутанные волосы, искусанные губы и, наконец, остановился на уровне моих шорт. И тут я с ужасом осознала, что у меня расстёгнута ширинка. Чёрт, я застегнула пуговицу, но второпях совсем забыла про молнию.
Казалось, в гостиной остановилось время. Будто в замедленной съёмке, Алекс поставил на столик чашку с недопитым кофе и, поднявшись с кресла, посмотрел мне в прямо в глаза. Этим взглядом можно было колоть лёд в Арктике. Воздух между нами ощутимо сгустился, и стало настолько тихо, что я слышала тиканье коллекционных настенных часов, купленных Ричардом за бешеные деньги на закрытом аукционе. Это тиканье нервировало меня до оглушающего пульса в ушах. Мне стало страшно.
– Алекс… – Он заткнул меня одним небрежным взмахом руки. – Мне вот что интересно, – начал он, обдавая меня волной ледяного презрения. – Не успела ты приехать, и Уильямс уже засунул в тебя свой член. Вижу, мои слова больше не оказывают на него должного воздействия. Придётся это исправить. Теперь о тебе, – продолжил он в своей высокомерной манере. – Тебе нравится быть использованной? Нравится, когда тебя трахают и ничего более? Встретив тебя, он спросил, как ты? Ты рассказала ему о своём лечении, учёбе, любви к танцам? Он знает, какой у тебя любимый фильм, а песня?