Страница 7 из 22
– Значит, он и правда талантлив, раз сам Александр Миллер обратил на него внимание, – я повернулась к ней лицом, улыбнувшись уголками губ. – Он же чёртов педант, не говори, что Нейт такой же.
– Поверь, он совсем не такой, – она взяла меня за руку и потянула к ближайшей лавочке.
Под знойными лучами солнца дерево скамьи нагрелось и казалось обжигающе горячим для оголённых участков кожи. Я вытянула ноги вперёд, надеясь слегка загореть, и стала мечтать о прохладном лимонаде вместо тёплого капучино.
– Я слышала, у Ричарда было два инфаркта, – осторожно начала Трис, сняв солнечные очки и облокотившись локтем о спинку скамейки.
Я перевела на неё взгляд. Беатрис никогда не загорала. Её густые черные волосы, алебастровая кожа и выразительные синие глаза полностью оправдывали звание снежной королевы школы. Она очень мало кого к себе подпускала и на всех смотрела свысока. Но почему-то этой чести удостоилась я. Если узнать её поближе, то снежная королева всего лишь оболочка. Внутри она очень добрый и ранимый человек.
– Да, – ответила я, выплывая из своих размышлений. – Ему уже гораздо лучше.
– Мне очень жаль. Он прекрасный человек, надеюсь, он полностью поправится, – она накрыла мою руку своей.
Я промолчала, но руку не убрала.
– Тебе понравилась жизнь в Лондоне? – решила сменить она тему.
– Очень, – улыбнулась я.
– Почему тогда вернулась?
До нас неожиданно донеслись отголоски мелодии. Я покрутила головой, но источник этого великолепия в поле моего зрения не оказался. Играли на саксофоне.
– Я люблю Нью-Йорк, – ответила я, сильнее вслушиваясь в магическое звучание нот. Звуки, издаваемые этим музыкальным инструментом, я всегда считала по-особенному завораживающими. Волнующая и безумно трогательная композиция заполнила окружающее пространство. – И меня посещали мысли о возвращении. Алекс принял решение за меня.
– С Алексом тяжело поспорить, – грустно произнесла она. – Но я очень рада, что ты вернулась. Я так скучала, – её голос дрогнул.
– Не вздумай реветь, – сказала я, обнимая её за плечи. Слезы Трис под проникновенную музыку могли бы способствовать падению всех моих душевных бастионов.
– Давай лучше отметим наше долгожданное воссоединение, – шутливо щёлкнув её по носу, я достала телефон, чтобы позвонить Рику.
– У Энди сегодня вечеринка. Давай сходим? – неожиданно предложила она.
Увидев мой вопросительный взгляд, она пояснила:
– Энди – это друг Нейта, его родители уехали отдохнуть за границу, и их огромная вилла в его распоряжении. Будет круто, обещаю!
Закусив щеку, я с сомнением смотрела в её кукольное лицо, обдумывая, как лучше поступить.
По личным меркам Алекса, чтобы быть достойным членом их высокопоставленной семьи, я должна всего лишь делать все, что он говорил. И маловероятно, что в составленную персонально им мою дневную программу, входило посещение вечеринки Энди. Звучало нереально. Но в мои личные планы не входило умасливание Алекса. По крайней мере, сегодня.
– Идём, – согласилась я, и лицо Беатрис просияло.
***
После парка я не поехала в Гринвич. Стыдно признаться, но я действительно боялась, что меня могут запереть дома. Я отправила Рика вместе со всеми покупками домой, а мы с Трис поехали в её квартиру в верхнем Вест-Сайде.
Я приняла душ и одолжила у подруги белые шорты с высокой талией и чёрный короткий топ с шнуровкой на груди. Мой наряд мало оставлял места для воображения, поэтому скромные белые конверсы, и прозрачный блеск для губ дополнили мой далёкий от благопристойности образ.
Пока мы ехали в такси и Трис без остановки щебетала мне о трудностях адвокатуры, я думала о том, что мне очень жаль, что последний год школы я отдалилась от неё. Я её не винила, у неё были большие планы на будущее, и она не хотела портить свой выпускной год вечеринками с алкоголем и наркотой. После одной из них я до сих пор испытывала жгучий стыд.
FLASHBACK
– Ви, тебе нужно остановиться, все зашло слишком далеко, – металась Трис по ванной комнате, пока я после очередной вечеринки извергала содержимое своего желудка в унитаз. – Рано или поздно у тебя будет передоз, если это уже не он, – не могла остановиться она.
Я свесила одну руку в унитаз и, положив голову сверху, прошептала:
– Не волнуйся, я в порядке.
– В порядке? – она подошла и села возле меня на корточки.
– Что с тобой происходит? Про тебя ходят слухи, – виноватым голосом прошептала она, заглянув мне в глаза. – Говорят, что ты… что ты…, – она боялась закончить предложение, а я не собиралась ей помогать.
– Что ты наркоманка и спишь со всеми подряд, – все же решилась она на откровенный диалог.
Я встала и подошла к раковине, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Все это время она молчаливо стояла позади меня. Подняв голову, я посмотрела на Трис в отражение зеркала, и мстительная улыбка исказила черты моего лица.
– Да, это масштабные новости, – мой голос даже для меня был мерзкий. – Конечно, то, как некоторые бегают по психологам, чтобы убедиться, что в их жизни ещё будет секс, не станет такой сенсацией, как то, в каких групповухах я участвую.
Сначала Трис просто хлопала глазами, но потом её лицо вспыхнуло, и, сжимая от злости кулаки, она процедила:
– Убирайся!
В примирительном жесте я с насмешкой подняла руки вверх и вышла из ванной комнаты, громко хлопнув дверью.
Пока я ехала домой меня сжигал стыд. Только со мной она делилась своими переживаниями, что до сих пор девственница. И дело не в том, что ей не с кем, а в том, что она вообще не могла возбудиться, и думала, что фригидная. Она очень переживала по этому поводу и даже посещала психолога. Боже, какая я сука.
Настоящее время.
Подъехав к большому особняку в районе Лонг-Айленд, Трис, весело напевая какую-то идиотскую песню, схватила меня за руку и потащила к парадным дверям. Стоило мне попасть внутрь, как на мои барабанные перепонки обрушился шквал мощнейших битов. В парадной дома люди расползались как насекомые, а музыка орала так, что мой мозг начал ощутимо пульсировать через черепную коробку. Мне по инерции захотелось закрыть уши. Трис тянула меня через просторный холл и, особо не церемонясь, расталкивала на пути пьяных гостей. Некоторые из них казались полностью невменяемыми. В конце него мы свернули направо и через стеклянные раздвижные двери вышли к бассейну, подсвеченному по периметру подводными фонарями.
Сразу стало понятно, какой социальный слой общества развлекался здесь. Под навесом стоял широкий стол с цветным орнаментом, на котором покоилась тонна элитного алкоголя. Шлюхи на любой вкус призывно трясли своими огромными, едва прикрытыми бикини сиськами. Они заливисто смеялись и игриво брызгали в друг друга водой. Парни, сидевшие на бортике бассейна, пили пиво и пожирали их плотоядными взглядами. Откуда-то слева раздались женские громкие стоны. Пышногрудая блондинка оседлала лежащего на шезлонге парня и совершала характерные имитирующие движения вперёд-назад, в экстазе запрокинув голову вверх. Парень в свою очередь с расфокусированным взглядом и сигаретой во рту агрессивно сминал её упругие ягодицы, заставляя двигаться ещё быстрее. Мерзость.
Пройдя мимо всей этой вакханалии, мы свернули в узкий тёмный коридор и открыли последнюю дверь слева. Мы попали в комнату, где по сравнению с другими помещениями этого безнравственного театра стояла абсолютная тишина, разбавленная лишь негромкой музыкой и разговорами, находящихся внутри мужчин.
Она была достаточно просторной. Здесь стоял стол для настольного тенниса, диван с плазмой и приставкой, где сейчас двое парней активно рубились в футбол и бильярдный стол, у которого ещё трое, увлечённо болтая, гоняли шары. Беатрис разбежалась и запрыгнула на спину одного из парней, играющих в бильярд. Он резко обернулся, а затем рассмеялся.