Страница 49 из 81
Глава 17
— То есть? — нахмурился я. — В момент, когда Юсупов сунул руку в ящик, в него хлынула магия — так?
— Не совсем. Господин Юсупов был уже заполнен магией. А прибор, измеряющий уровень, — Платон грустно посмотрел на рассыпанные по полу щепки, — устроен таким образом, чтобы заставить оператора напрячь все магические силы. Господин Юсупов раскрыл свои каналы — и попросту не сумел справиться с энергией, которая хлынула по ним. Образно говоря, плотину прорвало, и он потерял контроль. А прибор, считывающий магическое состояние оператора и понимающий, что это ещё не предел, заставлял господина Юсупова напрягаться всё больше. Я, к стыду своему, понял это слишком поздно, — Платон удрученно опустил голову.
— Тебе не в чем себя винить, — проворчал я. — Откуда ты мог знать, что этого идиота накачали магией?
— Накачали? — изумился Платон. — Вы хотите сказать…
— Да, — кивнул я. — Юнг.
— Но ведь Юнг мёртв?
— Технически — мёртв. Но ты своими глазами видел говорящую книгу — во-первых. А во-вторых, Юнг мог накачать Жоржа магией задолго до своей смерти. Так же, как накачал его отца. Ты ведь помнишь наш поединок?
— Этот поединок навеки вошёл в историю, ваше сиятельство. Ещё бы мне его не помнить.
— В таком случае, полагаю, нет нужды напоминать, что представлял собой князь Венедикт Юсупов. Он и был-то одним из самых сильных магов в Империи, а уж на какой уровень вознёс его Юнг — даже представлять не хочется. Теперь я понимаю, что и Жоржа эта тварь вниманием не обделила. Юнг накачал пацана манией под завязку.
— Для чего?
Я пожал плечами.
— Вероятно, в расчёте на то, что если погибнет Юсупов старший, то эстафетную палочку подхватит Жорж. Он, кстати, не так давно пытался меня убить.
Я вкратце рассказал о столкновении с Жоржем.
— Судя по тому, что у господина Юсупова был при себе амулет, экранирующий магический всплеск, его нападение было заранее спланированной акцией, — задумчиво проговорил Платон. — Не результатом мгновенной ярости.
— Однозначно, — кивнул я. — Я тебе больше скажу: Жорж меня ещё и на дуэль собирается вызвать. Со дня на день жду секунданта.
— Со стороны господина Юсупова подобный вызов — крайне рискованный и необдуманный поступок. Сколь бы ни был высок его уровень, вы — гораздо более опытный боец.
— Умеешь ты подобрать красивый синоним к словам «малолетний идиот», — усмехнулся я. — Только вот знаешь, что?
Платон вопросительно наклонил голову.
— Чем больше я обо всём этом думаю, тем больше мне кажется, что идиотизмом тут и не пахнет. Жоржа используют — это ясно. Используют втёмную — как и всех, кто служил Тьме до него. Но как именно надеются при этом справиться со мной — пока не очевидно. Кстати! Жорж этой ночью где-то лазил.
— Простите? — нахмурился Платон.
— В половине пятого утра его не было в комнате, в этом я могу поклясться. На построение Юсупов едва не опоздал, а когда появился, выглядел откровенно помятым.
— Но, возможно, он…
Я покачал головой:
— Нет. После любовных свиданий так не выглядят.
— Вы кому-нибудь сообщали об этом?
— Кому? Дежурному наставнику — о том, что курсант отсутствует в комнате? Первый же вопрос, который наставник задал бы мне — я-то какого хрена делаю среди ночи у чужой двери? А сейчас, после того, что случилось, мне кажется, вообще никому ни о чём не стоит сообщать. А вот проследить за Жоржем — стоит. Только аккуратно, чтобы не спугнуть.
Платон открыл было рот, явно собираясь возразить, но тут начал подавать признаки жизни Жорж. А через минуту в аудиторию вбежал Анатоль, который привёл целительницу.
С полной дамой из академической клиники я был немного знаком. Исключительно серьёзная женщина, у такой не забалуешь.
— Что произошло? — она присела рядом с Жоржем и взяла его за руку.
— Да-да, — раздался голос от двери аудитории. — Меня тоже весьма интересует этот вопрос!
В аудиторию вошёл запыхавшийся Калиновский.
— Дежурный наставник зафиксировал воздействие магии десятого уровня! В чём дело, Платон Степано… — он не договорил.
Изумленно уставился на лежащего на полу Жоржа. На бледного как смерть Платона.
Жорж прохрипел что-то нечленораздельное.
— Не волнуйтесь, мой дорогой, — забеспокоилась целительница. — Вам нельзя сейчас волноваться!
Она, ложку за ложкой, принялась вливать в Жоржа какое-то зелье. Судя по зеленоватому свечению, что-то магическое. В обычных аптеках такие микстурки не продаются.
— Волноваться нужно не мне, — проглотив очередную ложку, вполне внятно объявил вдруг Жорж.
Он выпрямился. Забрал у целительницы пузырёк с зельем. Приложился к горлышку и выпил всё до капли. После чего отшвырнул пузырёк и поднялся на ноги. Уставился на ректора.
— Господин Калиновский! Как хорошо, что вы здесь. Подскажите, пожалуйста — в академическом Уставе есть параграф, предусматривающий ответственность преподавателя за то, что он подвергает опасности жизнь курсанта?
— Н-нет, — запнулся Калиновский. — Помилуйте! Откуда может взяться такой параграф? Как известно, все преподаватели нашей академии…
— Боюсь, вам известно не всё, господин Калиновский.
Жорж восстановился на удивление быстро. Слишком быстро! И я отчего-то сомневался, что дело тут в одном лишь целительском зелье.
Жорж повернулся к Платону и ткнул в него пальцем.
— Я обвиняю господина Хитрова в намеренном причинении вреда жизни и здоровью курсанта!
— Ты охренел⁈ — не сдержался я. — Да Платон тебя, считай, с того света вытащил!
— Именно, — кивнул Жорж. — А перед этим господин Хитров едва не отправил меня на тот свет! Естественно, в присутствии такого количества свидетелей ему ничего не оставалось делать, кроме как принять соответствующие меры. Господин Хитров не в состоянии уследить за собственным оборудованием! — Жорж пнул носком ботинка щепки, оставшиеся от ящика, те брызнули в стороны. — Я требую, чтобы господин Хитров был немедленно уволен из академии! Его следует заменить другим преподавателем — имеющим лучшее представление о своей профессии!
Тут я не удержался. Всё-таки врезал Жоржу по морде. Получилось знатно — он полетел с ног. Подняться я бы ему не дал, бил бы и дальше. Но понял вдруг, что не могу даже шевельнуться. Меня сковала по рукам и ногам магическая сеть.
Впрочем, как только Жорж поднялся с пола и бросился ко мне, такая же сеть накрыла и его.
— К порядку, господа! — рявкнул Калиновский. — Что вы себе позволяете⁈