Страница 37 из 81
Глава 13
Белым магам, одним из которых был по природе Костя Барятинский — то есть, я — полагалось носить белые жемчужины. Но чем больше белый маг совершал эгоистичных, жестоких поступков — тем чернее становилась жемчужина. Почернеет полностью — всё, финита. Значит, из белого мага ты превратился в чёрного. Отвоёвывать белые участки для меня было гораздо сложнее, чем заливать жемчужину чёрным цветом.
Не то чтобы мне так уж хотелось быть белым магом — я скорее просто отказывался становиться чёрным. Повидал и тех, и других — все они не без изъяна. Самый сильный и мудрый маг из всех, что я встречал, носит жемчужину, наполовину чёрную, наполовину белую. Император. Живое воплощение баланса, гарант магической стабильности Империи. Если бы мне удалось зафиксировать свой баланс на таком уровне, как у него — это было бы идеально. Но…
Но и тут не без нюансов. Для того, чтобы хранить баланс, сам император совершает очень мало поступков. По большому счёту он прислушивается к решениям, вынесенным Ближним Кругом — который состоит из белых и чёрных магов в более-менее одинаковых пропорциях.
Вот меня и швыряет из белой крайности в чёрную, никак не могу найти себя в этой качке. Сейчас вот солгал, чтобы ребята от меня отвязались, и моя энергетика тут же отреагировала — жемчужина почернела чуть больше. А что тут, спрашивается, такого? Белая магия ведь — не аналог христианской морали.
Видимо, с некоторых пор Воины Света перестали быть для меня посторонними. Они стали мне настоящими друзьями, соратниками. И я сам подсознательно понимал, что лгать этим ребятам — недостойно. Вот тебе и следствие — жемчужина.
—…не надо вам в это лезть, — на лету изменил я фразу. — Серьёзно, ребята. Я разберусь сам.
— Капитан, — поймал меня за руку Анатоль, когда я собрался отойти. — Мы не хотим тебя потерять.
— А с чего ты взял, что вы меня потеряете?
— Дуэль есть дуэль…
— А схватка с Тьмой — есть схватка с Тьмой. Каждый день любой из нас может умереть.
— Одно дело — погибнуть в схватке с Тьмой, а совсем другое — вот так!
Я с любопытством посмотрел на Анатоля.
— Знаешь, а ты повзрослел… Ещё год назад ты бы такого не сказал.
— Ещё год назад ни о какой Тьме никто и не думал, — буркнул Анатоль.
Да нет, ошибаешься. Думал кое-кто. И год назад, и десять лет, и сто десять. Вот и додумались — чтоб им пусто было. И скажите мне теперь, что мысли не материальны.
— Никто не погибнет, — пообещал я. — Не на дурацкой дуэли — точно.
Анатоль кивнул, Андрей тоже сделал вид, что удовлетворился объяснением. И мы протолкались обратно к первому ряду.
Курсанты нас спокойно пропускали. Знали, что, в случае чего, именно мы кинемся на амбразуры — пока остальные будут эвакуироваться. Ведь только мы умеем противостоять Тьме.
За Игрой я уже почти не следил. Что-то там на экране происходило. Прохождение локаций, одна замысловатее другой, поиск подсказок. Огромная территория Царского Села сама по себе таила в себе немало сюрпризов. А уж благодаря магии локаций тут могло быть вовсе бесконечное количество.
Краем глаза я заметил, что по скорости чёрные маги вырвались вперёд. Прошли две локации и приближаются к третьей — в то время как белые маги застряли во второй. Потом я посмотрел на сводные таблицы и поморщился. Преимущество по очкам также было у чёрных магов.
— Надеюсь, Его высочество не слишком расстроится, — сказал Анатоль, пришедший к тем же выводам, что и я.
— Да уж, — только и смог ответить я.
Расстраиваться Борису Александровичу было категорически противопоказано. Из-за сильных эмоций, в особенности негативных, Тьма начинала рваться из него наружу.
Мы все смотрели на магические «экраны» в ожидании чуда. Но чуда в итоге так и не случилось — Золотой кубок добыла команда чёрных магов. На этот раз он хотя бы выглядел как кубок, не возникло вопросов, что добывать. Нам вот год назад кубок замаскировали под музыкальный инструмент — и далеко не сразу получилось понять, что добыть требуется именно его.
— Надо было рассказать Его высочеству, как вести себя с командой после того, как стало ясно, что они проиграли, — вздохнул я.
Не сказал. Почему-то был уверен, что Борис победит — несмотря ни на что.
Впрочем, ни к чему себя корить. За один разговор весь свой жизненный опыт в человека не вложишь. Должен и сам шишки набивать. По баллам они отстали не так уж сильно — уже неплохо, в общем-то.
Когда на площадь вернулась команда белых магов, у меня немного отлегло от сердца. От радости они, конечно, не плясали, но и сильно раздосадованными не выглядели. Шли вместе, о чём-то оживленно переговариваясь. Более того, Борис шагал в обнимку со Златой.
То есть, не совсем в обнимку. Он её поддерживал. Девушка хромала на правую ногу. Борис был ниже ростом, так что Злате было более-менее удобно на него опираться. Ну а за талию цесаревич её приобнял, видимо, просто ради большей надёжности.
— А вот это уже интересно, — глядя на них, обронил я.
— То, что его высочество клеит красотку? — фыркнул Анатоль. — Как по мне, ничего неожиданного. Напротив, было бы странно, если бы…
— Посмотри на Агату, — перебил я поток этой житейской мудрости об отношениях.
Анатоль посмотрел.
Агата тоже хромала и тоже на правую ногу. Ей не требовалась поддержка, по крайней мере, она о ней не просила. Но судя по тому, как напряжено было её лицо, как она закусила нижнюю губу, боль была неслабой.
— Похоже, ревнует, — сделал свои выводы Анатоль. — Ну а чего она удивляется? В одной команде проще… вот это вот всё. Взять хотя бы Мишеля и Полли. Впрочем, вы с Кристиной тоже изначально были соперниками.
Отвечать я не стал. Смотрел на близняшек и молча думал. Агата резко повернулась и перехватила мой взгляд. И вдруг сквозь гримасу боли пробилась улыбка. Она даже подняла руку и махнула было мне, но тут же, будто спохватившись, отвернулась.
Я уже укладывался спать, когда в дверь моей комнаты осторожно постучали.
— Государю императору — ура! — опередив меня, гаркнул Джонатан.
Дверь открылась, заглянул Гаврила.
Начал было:
— Ваше сиятельство…
— Не припомню, чтобы я сказал «войдите», — буркнул я.
Гаврила озадаченно посмотрел на чайку. Пробормотал:
— Дак, это…
— «Это» — не я, — напомнил я. — Это, если что, вообще не человек.
— Государю императору — ура! — обиделся Джонатан.
— Пошёл вон! — прикрикнул я. — Будешь тут ещё за меня решать, кому в мою комнату входить.