Страница 35 из 86
– А почему бы и нет? – с радостью соглашается Настя.
– Совсем не обязательно здесь родиться, чтобы стать петербурженкой, – соглашается и Бероев. – Один известный петербургский писатель предложил довольно простой рецепт: «Петербуржцем может стать любой – если перестанет смотреть телевизор, начнет больше читать, ходить по музеям и в филармонию, смотреть не в мобильник, а на архитектуру вокруг. Конечно, сначала будет тяжело, захочется расслабиться, выпить, но постепенно втянешься и начнёшь получать удовольствие от общения с городом».
Все вновь в голос громко смеются, а Сергей подмечает:
– На самом деле, упрощенное «Питер» для некоторых местных жителей оскорбительно, и, даже несколько уничижительно. Потому что на самом деле, великий город носит гордое название Санкт-Петербург. Питер – это больше название пролетарского времени, поэтому это всегда звучит некрасиво и, я бы даже сказал, пошловато. «Питером» город называют люди в меру собственной испорченности. Наш город – Петербург. Город Петра. Поэтому, мой вам совет, не называйте здесь никого «питерцами». Многим это может не понравиться.
– А я сам себя всегда питерцем называю, – удивляется Олег.
– Так ведь ты уже крымчанин теперь? – включается в разговор и молодой Михаил.
– Ну, и что? Я же ведь не перестал от этого ещё и питерцем быть? Разве не так? – обращается он к Сергею.
– Безусловно, человек может не жить в Петербурге, но он продолжает оставаться петербуржцем, – подтверждает тот.
– А я вполне нормально отношусь к топониму «Питер», – добавляет Настя. – Между прочим, он встречается и в стихах Ахматовой, и даже у Пушкина. И даже в старинной поговорке говорится «Питер бока повытер».
– Пусть так, – соглашается супруг, нежно обнимая девушку.
– А ведь кто-то радуется, что есть и другой Петербург – современный, чистый и бессмысленный, – продолжает Виталий. – Возможно, так и должно быть. Ведь жить здесь не так весело и комфортно. Сюда можно приезжать на несколько дней за вдохновением, и, наполнившись эмоциями, возвращаться по своим городам, в свои бетонные коробки со всеми удобствами, и тут же кидаться пересматривать фотографии, и невыносимо хотеть вернуться обратно. И это неизбежно. Петербург влюбляет в себя. Это магия нашего города.
– Так уж и магия? Так уж и влюбляет?– иронизирует Маша. – Тогда идёмте уже скорее знакомиться с вашим, завораживающим чудесами, городом. Куда предложат нам коренные петербуржцы?
– В Санкт-Петербурге постоянно что-то происходит, можно найти развлечения на любой вкус, – подтверждает Настя. – Можно в театр, можно на концерт какой-нибудь, можно по музеям пройтись, можно на экскурсию.
– У нас и свои экскурсоводы отменные, – хитро намекает крымчанка.
– А вот я бы с удовольствием сходил на футбол, – вдруг делает неожиданное предложение Олег. – По стадиону уже так соскучился. Жаль, что сейчас не сезон.
– Я был бы рад организовать вам исключительную экскурсию, но, увы, должен откланяться, – вдруг заявляет Виталий. – Некоторые неотложные дела не позволяют мне насладиться всеми прелестями вашей изумительной компании, но, я всех вас жду сегодня вечером у себя дома. Есть прекрасный повод – нужно срочно обмыть и обновить мою новую квартиру. А, посему, никакие отказы я не принимаю, и даже не желаю слышать.
Не дождавшись ответа, он, любезно бросает всем воздушный поцелуй и спешно скрывается за дверью, лишь кинув напоследок:
– Адрес сброшу смс-кой. Жду всех пренепременнейше.
– Вот такой он во всём, наш романтик, писатель и художник, – лишь констатирует Филатов.
– Так он ещё и художник? – удивляется Маша.
– О, да, он мастер на все руки, – подтверждает Сергей, лишь обернувшись, чтобы помахать удаляющемуся другу.
Невольно он обращает внимание и на мужчину, который, всё так и не выходит из его головы. Незнакомец же, словно уловив мысль нашего героя, также быстро встаёт с места, напоследок ещё раз пристально кинув взгляд на дружную компанию, и также быстро удаляется из кафе.
Так и не выяснив, кто может скрываться под широкими полями этой шляпы, Сергей, решает выкинуть эту навязчивую мысль из головы и обращается к друзьям:
– А теперь, все за мной. Чтобы насладиться и впитать всю красоту легендарного города, самый лучший вид передвижения – это пешая прогулка, поэтому готовьтесь к тяжёлым испытаниям.
Под весёлый хохот дружная компания вываливает на улицу. Сергей ещё раз всматривается по сторонам в поисках глазами незнакомца, но, уже не найдя знакомого силуэта, следует за друзьями, пересекающими проезжую часть прямо к центру площади. Невольно они останавливаются у монументальной скульптурной композиции, изображающей митингующую группу революционеров во главе с легендарной Ульяной Луговой, с древком и разорванным знаменем в руках. Миша как-то внимательно всматривается в лицо изваяния.
– Ты что там нашёл? – спрашивает парня сестра. – Идём уже…
– В её взгляде ведь совсем нет никакой агрессии, – вдруг тихо и спокойно отвечает он, всматриваясь в весёлые добродушные глаза бронзовой статуи.
– Откуда знать, какой она была на самом деле, – также спокойно отвечает зятю Олег. – Это же современное изображение. Такой её уже скульпторы изобразили. Может эта Ульяна по жизни была скверной и омерзительной бабой? Смогла же она сагитировать на восстание и революцию такую огромную массу народа. А может и вообще шлюха какая-нибудь, раз за ней такая толпа мужиков пошла.
– А что, мужики только за шлюхами толпами ходят? – с удивлением спрашивает его жена.
– Ну, я, это… не так выразился, – начинает оправдываться Олег.
– Как живая, – слегка прикасаясь и нежно проводя рукой по изваянию, продолжает восхищаться Михаил.
– Жениться тебе надо, братец, – иронично отвечает Маша. – А то уже на металлических девушек засматриваться начал.
– Мы тебе тут живую найдём, – подшучивая, похлопывает парня по плечу муж его сестры.
– Вы понимаете, – продолжает парень, – скульптура изображает ведь последний момент её жизни. Ещё секунда, и девчонка упадёт замертво. Но, в эту самую секунду в её глазах радость… и даже какое-то обаяние, но, никак не жестокость, с которой всегда так описывали в учебниках истории. Ну, хотя бы ты, Сергей, поддержи меня.
– Может и так, – соглашается Филатов. – А ты сам, разгоняя толпы на Майдане, часто всматривался в глаза протестующих?
– Вот именно, что всматривался, – уверенно отвечает «беркутовец». – Я всегда видел только ненависть и глаза, наполненные агрессией. Такое впечатление, что они нацелены только на то, чтобы во что бы то ни стало уничтожить тебя.
– Ну, что тебе сказать? – приобнимая парня, отвечает ему старший товарищ и историк. – Хорошо выполнили свою работу художники и скульпторы. Здесь я тоже вижу милые и добрые глаза совсем ещё юной девчонки, хотя, в старых советских фильмах о революции, её действительно всегда изображали вульгарной пожившей своё, даже развратной бабой с оголённой грудью.
– Похоже, Миха, ты запал на этот образ, – улыбаясь, подходит к ним и Олег. – Давай-ка мы тебя, действительно, тут с кем-нибудь познакомим. Так глядишь и питерцем…, тьфу ты чёрт…, петербуржцем станешь.
– Даже если и так, – соглашается молодой парень, – скорее это она станет крымчанкой.
Все дружно враз заливаются смехом и направляются пересекать площадь в сторону главного проспекта северной столицы.
Экскурсия по Невскому проспекту длится ещё до самого вечера, пока сумерки не спускаются на город. Сергей по дороге увлечённо рассказывает историю каждого дома, каждого моста, и тех, что попадаются на пути, и тех, что видны со стороны. Компания веселится, с интересом слушая рассказчика, и снимает всё вокруг на телефоны. Проходя мимо пересечения с Литейным проспектом, Настя напоминает мужу, что сегодня их ждут в этом старинном доме, по случаю дня рождения её бабушки – самой настоящей истинной петербурженки.
***
Сергей, и как историк, и как с уважением относящийся к возрастным женщинам, мужчина, действительно очень восхищён этой легендарной долгожительницей. Часами он может выслушивать рассказы её тяжёлой и сложной судьбы.