Страница 34 из 86
– А я слышал, что святым покровителем Санкт-Петербурга является, вроде бы, Александр Невский? – спокойным голосом спрашивает Тарас.
– Точно так и есть, – подтверждает историк, – и, между прочим, главный проспект столицы назван именно в его честь.
– В смысле? – удивляется Олег. – А я всегда думал, что это, потому что у нас тут Нева.
– Увы, так многие думают, – с сожалением соглашается Филатов.
– Ну, раз уж начал рассказывать, давай, удиви гостей своим городом, – продолжает Маша, – заинтересуй нас. Расскажи, чем ещё Питер знаменит, кроме того, конечно, что мы знаем о нём из уроков истории, как о «колыбели революций».
– О-о-о. Петербург – это загадочный город, который манит не только своими великолепными дворцами, но и невероятными историческими тайнами и загадками, – пытается заинтриговать своих гостей рассказчик. – Тут всегда и во все времена что-то происходит, поэтому в городе часто можно встретить задумчивых людей. Да, и на любого, кто попадает в город, со временем начинают навевать философские раздумья. Для одних – это грусть и тоска, для других – поиск смысла, восхищение красотой, в каком бы виде и состоянии она не пребывала. А, красота здесь повсюду.
– Это точно, – подтверждает активная слушательница Маша, – одни мосты чего стоят.
– Правильно ты подметила, что Петербург – это город набережных и мостов. Так и есть, – продолжает свой рассказ Сергей. – Горожане без прогулок у воды под успокаивающий шелест Невы просто не представляют себя, а многотысячные толпы туристов приезжают сюда исключительно для того, чтобы полюбоваться на разведение мостов. Но, к сожалению, сейчас в это время года нам не увидеть этого великолепия. Переправ в городе больше трёх сотен. Самые знаменитые, разумеется – Дворцовый и Троицкий. Но, на мой взгляд, самый обворожительный – Большеохтинский, или мост Петра Великого. Англичане, к примеру, находясь близ него, узнают даже в нашем Петербурге свой Лондон. А ещё есть легенда, что одна из заклёпок в конструкции Большеохтинского – золотая. Правда, её так ещё никто и не нашёл.
– Ну, почему же сразу только мосты? – вступает в разговор ещё одна коренная петербурженка Настя. – Чаще всего гостей привлекают старинная архитектура, скульптуры, мощёные улочки – всё то, что так радует глаз. Особенно многим западает в душу центральная часть города, куда ни глянь, наткнешься либо на императорский дворец, либо на собор.
– Так и есть, – подтверждает её супруг. – Город неразрывно связан с историей и, гуляя по узким старинным улочкам, ты как будто становишься причастен к ней. Кстати сказать, далеко не все петербуржцы и сами осмотрели все достопримечательности своего города. А ещё, Петербург – город удивительных дворов, где притаились чудеса – сказочные персонажи и древние боги. Это хорошо знают горожане. Неплохо было бы это прочувствовать и некоторым гостям.
– Ты что нас попугать решил? – удивляется самый молодой из компании. – Думаешь, у нас не так страшно во дворах в вечернее время?
– Таких дворов, как у нас, больше нигде нет. Питерские дворы-колодцы в исторической части города не менее интересны, чем знаменитые музеи и дворцы. Связанные между собой арками и переходами дворы отлично передают настроение и мрачную атмосферу исторических романов.
– Что ты такими мрачными красками рисуешь петербуржцев, – вновь останавливает Сергея супруга. – У ребят сложится впечатление, что тут живут одни зануды.
– А вот и один из них, – радостно восклицает Олег, и соскакивает с места на встречу приближающемуся элегантному, и с ходу видно, интеллигентному молодому человеку в стильных круглых очках и светло-бежевом пальто до колен, с ярким шарфом, повязанном узлом на шее.
– Это и есть наш Виталий, – представляет друга Сергей, крепко и нежно обнимая того за плечи.
В этот момент он невольно натыкается на пристальный пронизывающий взгляд мужчины за соседним столиком из-за наполовину скрывающего лицо широкой светлой шляпы. При этом Филатов ловит себя на мысли, что этот взгляд ему уже совершенно точно приходилось где-то встречать. Впрочем, тут же быстро убедив себя, что в этом городе у него настолько много знакомых, что всякий может оказаться из их числа, он возвращается к своей компании. Бероев же уже пожав руки и поклонившись каждому из мужчин, принимается целовать руки девушкам.
– Вот вам и петербургское воспитание, – иронизирует Олег. – Интеллигент в четвёртом или пятом поколении.
– Так о чём вы тут вели без меня беседы? – интересуется Виталий.
– А вот, как раз рассказывал нашим гостям о местной петербургской интеллигентности.
– Ну, в нашем городе, безусловно, далеко не все имеют докторскую степень, но читать книги здесь очень любят, причем в большинстве своем бумажные. В метро, кстати сказать, самом глубоком в мире, и сейчас у каждого второго в руках книга, читают сидя, стоя, даже на ходу, – подтверждает новый гость компании.
– Виталий говорит так потому, что он сам у нас писатель. Пишет любовные романы и исторические детективы, – сообщает Сергей.
– Так вы, вероятно, из романтиков? – с любопытством всматриваясь в глаза гостя, скрывающиеся за слегка запотевшими стёклами очков, спрашивает Маша. – В моём представлении петербуржцы всегда немного романтичные, ироничные интеллигенты, привыкшие к плохой погоде, различающие множество оттенков серого. И так я думала, пока не встретила своего будущего супруга.
Девушка иронично переводит взгляд на Олега, затем вновь на Виталия:
– А какие по-настоящему питерцы? Что же из общепринятых представлений является правдой, что пережиток старины, а что и просто миф или анекдот?
– Ну, во-первых, не питерцы, а петербуржцы. Это важно. Во-вторых, петербуржец – это образ жизни и стиль поведения, это состояние души. И прописка здесь ни при чем, потому что петербуржец – это такое звание, не каждому дано, – пытается разъяснить Виталий. – Самое главное – это, безусловно, уважение к великому городу. Петербург – это «настоящий» город. Здесь все не так, как «должно быть», а иначе – все по-настоящему. И люди здесь вежливые, потому что тут свой климат отношений – петербуржский. Здесь каждый камень, дерево, куст дышат по-своему.
– А мне говорили, что петербуржца можно всегда определить по наличию в руках зонта при любой погоде, – не унимается Маша.
– А ещё у него всегда с собой что-нибудь тёпленькое, – улыбаясь, добавляет Настя. – И, петербуржцы вообще любят носить спокойные и консервативные одежды.
– Это тоже про нас, – подтверждает собеседник. – Специального петербуржского дресс-кода не существует. Оденьтесь скромно и элегантно – это будет по-петербуржски. Истинные петербуржцы не любят выделяться одеждой, они выделяются интеллектом, знаниями или манерой поведения.
– Хотя, бабушки на велосипедах, девушки и тёти зрелого возраста с выбритыми висками, красными, зелеными волосами, парни, полностью покрытые тату – это тоже петербуржцы. Этим здесь никого уже не удивишь, – дополняет Сергей.
Друзья дружно и громко весело реагируют, а Виталий продолжает:
– Петербуржец интересуется многими вещами, характерными только для нашего города: корюшкой, прогулкой в старых садах без реставрации, поездкой по рекам и каналам без экскурсии, воспоминаниями детства.
– Воспоминаниями? – удивляется немногословный Тарас.
– Да, – подтверждает уже Сергей. – Это еще одна важная черта петербургского менталитета – любовь к прошлому. По этому поводу даже кто-то из знаменитых сказал: «Все то, что в прошлом, окутано бережно ватой и кажется симпатичней неудобной реальности». Петербург – это город, который привык смотреть не вперед, а назад, в сторону своего блестящего утраченного прошлого. Петербургу свойственно трагическое мироощущение из-за двух колоссальных катастроф, которые его постигли – революция и блокада.
– Вы с таким наслаждением и упоением рассказываете о питерцах, что невольно захотелось самой стать жительницей Санкт-Петербурга, чтобы прочувствовать все те же самые ощущения, – с удивлением замечает гостья-крымчанка. – Примете меня в свои? Или только родившиеся на берегах Невы, могут носить это гордое звание?