Страница 60 из 102
История пятнадцатая. Кто чего боится (окончание)
Саа, столица Аннхелла. Резиденция спецона
— Что там было-то с «Корой» и «Абигайль»? — спросил я, подождав, пока Мерис вытряхнет в себя содержимое стакана и нальёт ещё.
— Ты не в курсе, что ли?
— А откуда? Хоть в общих чертах скажи, с чем дело имеем?
Мерис задумался. Полез в сейф, начал копаться там ещё раздражённо, но, кажется, успокаиваясь. Он тоже верил, что я что-нибудь придумаю. Сказал же медик, что я не восприимчив к инфекции. Может, и Дьюп тоже?
Мерис пробежал глазами несколько пластиковых распечаток, посмотрел на меня, вздохнул. Ему не хотелось тратить время на объяснения, но показать мне что-нибудь лишнее он не хотел ещё больше.
— Хаттскую войну изучал? — спросил он, закрывая сейф.
Я кивнул.
— Вирусную часть помнишь?
Я прикрыл глаза. Память была ясная и чистая, как файл из учебника.
— «Первыми биологическое оружие применили хатты. Снаряды, начинённые вирусами, легко преодолевали сопротивление магнитных и домагнитных полей имперских крейсеров. Скорость снарядов была мизерной, они имели хаотическую траекторию движения, и потому не распознавались системами защиты. Снаряды приклеивались к корабельной броне и выделяли химические реагенты, разъедающие хемоплатики внешней брони», — процитировал я. — Ещё вспоминать?
Мерис хмыкнул и покачал головой:
— Поди, и броню устойчивую к химреагентам помнишь?
Я пожал плечами.
— А чего её помнить? Далтит. Условно живая масса, которая сжирает всё неживое, не защищённое той же домагниткой. Я же на Севере служил на крейсере из далтита, там такие старички ещё на ходу. Жвачку к стене прилепишь — сожрёт.
— Во-от, — удовлетворённо протянул Мерис. — А откуда у нас появились разработки типа далтита?
— А я что, хатт, чтобы знать? Этому в Академии не учат.
— Ох, и хитрый ты, — рассмеялся генерал Мерис. — Типа, и в коридорах ничего не слышал?
Я вздохнул.
— Сначала помрёшь ты, а потом уже особист в тебе сдохнет. Зачем тебе компромат на тех, с кем я служил на Севере десять лет назад? Да и не скажу я ничего. Колись сам.
Мерис повздыхал наигранно.
— Ты же должен понимать, что разработки велись с двух сторон. Хатты просто успели применить это оружие раньше нас. Но тогда и у нас командование удила закусило. В Империи в это время велись волновые разработки, а на Экзотике…
Он замолчал, глянул на меня прицельно и выдал:
— На экзотике, чтобы выкурить хаттов из нор, создали… борусы.
Слово это Мерис выдавил нехотя, но я уже слышал его от Дьюпа и удивления изображать не стал.
Мерис вздохнул. Он понял, что знаю я больше, чем ему доложили.
— Борусы, — продолжал он уже более раскованно, – это гибриды вирусов и бактерий. Сначала это был некий вирус, в структуру которого ввели нанобактерии. На том этапе дело казалось простым и забавным. Вирусы были нужны, чтобы инфицировать живые клетки хаттов, а нанобактерии, встроенные в механизм размножения вирусов, вызывали окисление механических частей того самого «живого железа» из которого наполовину состояли хаты. Однако учёные редко останавливаются на чём-то, а в крови человека тоже есть железо. После войны разработки продолжались. Новые штаммы борусов выявили тенденцию к самоорганизации. Теперь генетически изменённые вирусы вступали в определённый диалог с иммунитетом жертвы. Сначала — при близком контакте, позже — и при контакте на расстоянии. Вирус как бы информационно готовил живой организм к последующему заражению. Когда это выяснили, лаборатории законсервировали. Потому что на том этапе полностью обезвредить вирус не удалось. Болезнь необратима. Мы успели выяснить, что первым делом борусы разрушают в организме жертвы информационно-химические связи, затем кровь и саму способность организма к кроветворению. Мало того, даже бесконтактно они серьезно поражают иммунитет тех, кто с ними работает. Никакие защитные средства не помогают. Играет роль только сопротивляемость организма. Потому ты и заинтересовал нашего медика. И последнее… — Мерис помедлил. — Борусы достаточно активно мутируют. Если они вырвались на волю, через год могут измениться так, что человечеству придёт очередная хана.
Экскурс в историю вопроса почти совсем успокоил генерала. Он налил себе ещё из той же бутылки и отхлебнул.
— А с «Корой»… — Мерис подумал секунду, допил одним глотком спиртное и захрустел льдинками. — Экипажа «Коры» не существует, Агжей. Можно ли эксплуатировать сам корабль — непонятно. Часть экипажа «Абигайль» вроде бы не заразилась. Из заразившихся — в живых на этот момент человек сорок, все — в крайне тяжелом состоянии. В изоляции. Теперь андроидов для ухода за больными у нас достаточно, но поначалу и медики нахватались этой дряни. Выживет ли кто-то — неизвестно. И неизвестно, сколько у нас «контактных» больных. Заражение проявляется не сразу.
— Андроидов? А они не переносят, ну… — я затруднился с формулировкой, но Мерис понял.
— А Хэд их знает.
— Учёных надо просто перестрелять всех, — подвёл я итог, наливая себе воды и насыпая в стакан лёд. — Тогда и война кончится.
— А что за очередной идиотский приказ о перемещении военных? — Мерис спросил тихо, без нерва, и не сумел выбить меня из полутранса.
— Какой приказ?
— Здрасьте вам, твой приказ.
— А-а, — протянул я, выплывая, наконец, из водоворота времени, крутившегося перед моими глазами. — Ты проверь, пожалуйста. Колин просил присмотреться, я и подумал что… В общем, он сказал, что у мятежников на Роде должны быть некие «неадекватные реакции». Не знаю, с чего он это взял, но Колин словами не разбрасывается. И я предположил, в каких условиях такое было бы заметно. Если я прав — тебе предстоит выяснить, что за люди бродят вокруг наших учёных в нашей же форме. Я не знаю в чём там фишка с этими «бродягами». Психотехников позови, тесты какие-нибудь?..
— Понял. А ты?
Генерал не приказывал, он спрашивал. За этот час мы стали друг другу гораздо ближе, чем за все годы войны в Ледяном поясе Абэсверта.
— Я посплю часа два и полечу, посмотрю, чем занят Колин. Если он меня пошлёт, значит, всё в порядке, я тебе так и «отзвонюсь», что меня послали. Если нет — что-нибудь придумаю по ходу.
Я встал.
Мерис посмотрел на меня снизу вверх, хотя умел и сидя смотреть сверху вниз, отставил стакан, поднялся. Я нерешительно шагнул вперед, он улыбнулся и сжал мои плечи. Руки у него были железные, а глаза…
Они, наверное, ровесники с Колином, подумал я.